Спустя десять дней…

Айлин

Наконец-то нас сегодня выписывают. Я не могу дождаться, когда выйду на улицу и вдохну свежего воздуха. С Самирой всё хорошо, но из-за того, что родилась раньше времени, нас держали под наблюдением. Хоть вес и рост были хорошими, врачи перестраховывались. Тем более что Эльхан как сумасшедший скакал вокруг неё, не позволяя никому дотрагиваться. Он даже ругался, когда у малышки брали кровь из пальчика. Нет, мне тоже было страшно и больно на это смотреть, но я понимала, что это нужно для проверки её здоровья.

Эльхан поселился с нами в палате и выходил только чтобы забрать посылки из дома и сходить в магазин. Не успевала Самира начать кряхтеть, как он подскакивал к ней и качал. Первые дни боялся брать на руки. Говорил, что может раздавить её — совсем ведь крошечная. Но потом привык и теперь с рук не спускает. Не думала, что он окажется таким отцом.

— Ну что? Покормила? — заходит Эльхан с бумагами на выписку и рекомендациями.

— Да. Спит. Всё, мы можем ехать домой?

— Можем, — подмигивает, улыбаясь во весь рот. — Так, ты сиди и жди меня, а я сумки вниз спущу, а потом за вами вернусь.

— Эльхан, ты так и не сказал им имя малышки?

— Нет. Придём домой, и всем объявим. А пока пусть ещё посоревнуются Ризван с Ихсаном. У них это здорово получается. Петушки.

Они каждый день по сто СМС-оповещений отправляют, веселя Эльхана. Пытаются угадать имя нашей дочери, но никак не могут додуматься. По мне, всё очевидно, но, может, только мне так кажется.

Я видела Самиру во сне незадолго до родов. Она с улыбкой махала мне рукой, и по губам я прочитала: «До скорой встречи». Да и не сомневалась я, как назвать ребёнка, если родится дочь. А вот с мальчиком не знала. Были несколько вариантов, но так, на всякий случай.

Эльхан вернулся за нами быстро и, взяв на руки дочь, мы наконец-то покинули эти стены. Обычно ребёнка выносит медсестра и даёт на руки отцу, а тот даёт деньги или какой-то подарок, но тут Эльхан сразу дал деньги и сказал, чтобы та отдыхала. Самиру мы одели сами, и вот теперь идём знакомиться со своими родственниками. Обе мамы за эти дни сильно сдружились и без конца что-то покупали. Они мне прислали видео, как наша комната завалена детскими вещами. А Ризван срочно пробил стену в соседнюю комнату, сделал арку и поклеил детские обои. И делал это сам!

— Я что, тюфяк какой-то? Не могу племяннице комнату подготовить? Тем более за целых десять дней!

Встречали нас с букетами, шарами и музыкой. Ихсан с Ризваном танцевали от радости. Мамы сразу прибежали взглянуть на ребёнка. Со слезами на глазах смотрела на всех. Не надеялась на такое счастье, а оно вон, передо мной.

— Ну чего ты ревёшь? — вытирает слёзы папа.

— От счастья?

— Раз так, ладно, поплачь, — обнимает и гладит по голове. — Пусть все твои слёзы будут стекать по твоим щекам только от счастья.

— Маризя… — Лейла. — Марина. — Карина. — Зарина. — Арина.

— Да успокойтесь вы, — стонет муж. — Вы не угадали! У вас ещё три попытки, и хорошенько подумайте, пока не приедем домой.

— Домой? — напрягается Ихсан. Только мама была в доме, и всё, больше никто из моей семьи не заходил туда.

— Именно, домой! Хватит с меня ваших разборок. Не хочу растить свою дочь в такой атмосфере. Кого что не устраивает — валите.

— Согласен. Или ты боишься, Ихсан? А? Тру-у-ус.

— Я трус? Посмотрим. Я точно угадаю имя, вот увидишь! — кивает брат и садится за руль. — Долго будете стоять? Меня приз от зятя ждёт.

Всю дорогу нахожусь в панике. Имам дома, дедушка дома, дядя с тётей дома… Если маму они ещё пустили, то как отнесутся к Ихсану? Эльхан оборачивается и уверенно говорит, что всё будет хорошо, но я всё равно трясусь.

Заехав во двор, замечаю, с каким напряжением и волнением Ихсан смотрит на дом. Идёт позади всех. Кроме мамы, все мои напряжены. Один дедушка только не приехал с нами.

— Добро пожаловать, — с улыбкой встречают нас дядя и тётя, но, заметив за нашими спинами Ихсана, замирают.

Дедушка, прищурив глаза, смотрит на брата и сжимает свою трость. Опустив взгляд, сталкиваюсь с глазами Имама. Тот смотрит на меня. Так хочется отвести взгляд и, сделав шаг назад, спрятаться за спину Эльхана, но заставляю себя смотреть своему ужасу в глаза. Я должна перебороть этот страх ради своей дочери. И я это сделаю.

— Вы…

— Дедушка, ты, кажется, сильно рад правнучке, — прерывает деда Эльхан. — Может, взглянешь на неё?

— Я рад… Но…

— Она тебе тоже рада, представляешь? Я удивлён. Айлин, наша малышка рада этому старику, вон как улыбнулась.

— Какая вредная малышка, — подходит Ризван. — Дяде, значит, не улыбаемся, а этому старику, пожалуйста. Я не понял, почему мою принцессу держите в дверях? А ну, прошли все в гостиную, там её кроватка ждёт. Розовенькая, с игрушками, красивая, как и сама хозяйка. Вот только имени там нет. Не говорят твои родители нам, как тебя зовут.

— Я сказал, у вас три попытки, — усмехается Эльхан, ведя дедушку в гостиную. За ними идём все, остаются только Имам и Ихсан смотреть друг другу в глаза. Все в ожидании смотрим на них.

— Азиза, — говорит Ризван, заставляя всех очнуться.

— Камила, — не отводя взгляда от Имама, отвечает брат.

— Наиля.

— Зульфия.

— Так, у вас последняя попытка, — Эльхан подходит ко мне и обнимает за плечи, после чего шепчет на ушко: — Я не могу решить за них их проблему, но не позволю устроить драку.

— Понимаю, — грустно отвечаю мужу.

— Словно имя от себя придумали! — ворчит Ризван. — Ладно, Оксана. Нет? Ну бли-и-и-ин! Ихсан, твоя очередь. Хоть ты поставь их на место, а приз разделим. Как друзья.

Ихсан долго молчит, смотря Имаму в глаза, тот тоже не отводит взгляд, вцепившись в коляску руками. Эльхан говорил, что им занимаются врачи, массажисты, но пока никаких продвижений нет. Ноги всё так же не реагируют ни на что.

— Самира, — выдыхает в тишине брат, словно сам удивлённый. — Самира, — говорит уже уверенно. — Малышку зовут Самира.

— С чего ты это взял? — щурится Эльхан. Имам и остальные в шоке замерли.

— Зная Айлин, только она могла назвать свою дочь в её честь. Только она пожелала бы ей другой судьбы, — голос брата дрожит. — Клянусь оберегать её ценой собственной жизни!

Не могу сдержать слёз и, уткнувшись мужу в рубашку, плачу. В гостиной слышны только мои всхлипы, но я не могу успокоиться.

— Я встану на ноги и буду сам её защищать! — голос Имама звучит как что-то нереальное. — Это я клянусь своей жизнью защищать её!

— Вот и отлично, — хлопает Ризван. — Будете вместе, дружно вдвоём защищать её, а я буду баловать. Меня все устраивает.

— Не спеши, — усмехается Эльхан. — Я ещё не уверен, что могу доверить им дочь.

— Почему? — восклицают оба и смотрят друг на друга со злостью.

— Пусть сначала между собой все дела уладят, а потом я проверю, достойны они приближаться к моей дочери или нет. И да, дед, тебя тоже это касается. Хочешь видеть и общаться с моей Самирой — прекрати вести себя как гавнюк и поговори с другим дедом. У вас на всё про всё год.

— Я…

— А будете ерепениться, вообще увеличу на десять лет. И кто знает, останетесь вы к тому времени в живых или нет. А да, вместе с вами увеличивается срок и у этих молодых людей. Я всё сказал, а теперь можете знакомиться с малышкой-Самирой, разрешаю только сегодня.

Имам с Ихсаном держат дистанцию, хмуро переглядываются и молчат. Дедушка подходит к малышке и, положив рядом золото, коротко улыбается, а потом, словно ничего и не было, отходит. Вредный старик, это точно.

Дядя с тётей также подходят и кладут золото. У тёти на глазах слёзы, и вдруг она снимает тонкую цепочку с шеи и кладёт рядом с малышкой.

— Эту цепочку очень любила моя дочь. Пусть она оберегает теперь тебя.

— Тётя…

— Спасибо, — берёт меня за руки и целует. Изумлённо смотрю на склоненную голову. — Ты облегчила мою боль. Я буду заботиться о ней как о своей дочери, если позволишь. Обещаю, что не причиню ей боли. Честное слово. Можешь камеры везде поставить и следить всю жизнь, но я… я не буду делать ей больно, как делала тебе.

— Я вам верю, — сжимаю её руки. Не уверена, что смогу оставить дочь под её присмотром полностью, но и не думаю, что она причинит вред малышке.