От автора…

Две семьи неловко сидели за одним столом. Первый совместный ужин проходил в напряжённой атмосфере. Ихсан и Имам не сводили друг с друга пристальных взглядов.

Второй не мог забыть боль и унижения, которые испытал близкий ему человек. Один не мог простить другому смерть сестры.

Оба прекрасно понимали настойчивость Эльхана — они уже успели в этом убедиться. Но уступить было не так просто. Однако, заметив грустный взгляд сестры, Ихсан, стиснув зубы, кивнул Имаму, приглашая его выйти. Ради сестры он готов был подавить свою гордость!

— Ненавижу тебя. На крыльце Ихсан процедил:

— Я тоже не испытываю к тебе тёплых чувств, — ответил Имам, прожигая собеседника взглядом. Внутри он злился, но больше на самого себя.

Лежа в больнице в качестве инвалида, Имам много размышлял. Ежедневные беседы с Эльханом и матерью давали пищу для размышлений. А когда у него появилась медсестра с печальным лицом, он начал презирать себя ещё больше. Она буднично рассказывала о том, как муж издевался над ней, напивался и избивал. Имам слушал эти истории каждый день и постепенно сходил с ума. Каждую ночь он словно со стороны наблюдал за своим поведением по отношению к Айлин, и это ужасало его. Он не понимал, когда превратился в такое чудовище, и как Айлин смогла пережить всё это.

После разговора с дедом Имам высказал всё, что думал о себе, и принял решение остаться в инвалидном кресле на всю жизнь. Он будет справляться со своими проблемами самостоятельно. Переступив через гордость, попросил Эльхана оплатить его обучение и теперь учился, готовясь стать школьным преподавателем. Он хотел работать с теми самыми детьми, к которым они с дедом когда-то были несправедливы.

— То, что ты сделал с Айлин… — сквозь зубы прошипел Ихсан. Одно воспоминание об этом приводило его в ярость.

— Непростительно, — удивил Имам собеседника, твёрдо глядя ему в глаза. — Сам видишь, в каком я положении. Это дало мне время осмыслить свои поступки. Я злился на весь мир, но только не на себя. Эльхан был прав — из-за меня Самира тогда оказалась одна на той дороге. И в её смерти есть моя вина, но тебе я этого не прощу.

— Прощение за её смерть я буду просить не у тебя. Я хожу на её могилу и буду ходить, пока жив. Возможно, однажды она простит меня. Но твоё прощение мне не нужно.

— А мне твоё не нужно. Я могу сам с Айлин поговорить…

— Только посмей к ней подойти!

— Тебя что ли буду спрашивать? — усмехается Имам, получая удовольствие от его нервной физиономии. — Она моя бывшая жена, а ныне настоящая моего брата. Ты не имеешь никакой власти в этом доме.

— Имам, — склоняется к нему Ихсан. — Мне плевать, инвалид ты или нет, но за сестру я тебя урою! И сидишь ты в этом кресле вполне заслуженно!

— Недолго… Я здесь буду сидеть недолго. Встану, и мы посмотрим, кто кого.

— Отлично. Вложи все свои усилия в восстановление, и мы с тобой посмотрим, кто кого. Я даже найду лучшего врача, чтобы побыстрее поставил тебя на ноги.

— Да? Как жалко, что не сам будешь этим заниматься, — издевается над ним Имам.

— А знаешь, ты прав, буду и сам помогать тебе встать на ноги, чтобы вот этими руками посадить тебя назад в кресло. Если что, далеко не убирай кресло, оно тебе понадобится на оставшуюся жизнь.

— Кто тебя пустит в этот дом? Помогать он мне собрался. Да я твою рожу видеть не могу.

— Ещё лучше. Это станет для меня лекарством. Буду приходить и заставлять тебя заниматься. Знаешь, даже знаю, как тебе будет больно… Мне очень нравится эта идея. Через боль поставлю на ноги, и лично же усажу в это кресло, — усмехнувшись, Ихсан следует в дом. Теперь он знает, как будет Имам отвечать за боль сестры.

— Ты не посмеешь, — с криком едет за ним в панике Имам. — Эльхан не позволит тебе этого.

— Что я не позволю? — щурится Эльхан, оглядывая нервного брата и весёлого Ихсана.

— Я решил помочь Имаму встать на ноги, а он ноет как баба. Мне же можно будет приходить сюда и помогать ему встать на ноги? Мы так быстрее сдружимся и сможем охранять нашу малышку.

— Не разрешай, Эльхан, — нервно восклицает Имам. — Я сам встану на ноги. Без его помощи.

— Хм, Ихсан отличную идею предложил, — хитро улыбается Ризван, понимая чувства Ихсана. Он даже рад, что тот так тонко будет мстить засранцу Имаму. — Брат, разреши. Я тебе даю гарантию, что он поставит его на ноги.

— Если не поубивают друг друга, — язвит дедушка.

— Ну война идёт между ними, так пусть разбираются сами. Поубивают, так поубивают. Подружятся, значит так тому и быть. Разрешаю, Ихсан.

— Спасибо, зять.

Имам был не слишком рад, но у него давно не спрашивают, чего он хочет, а чего нет. Придётся вытерпеть всё от этого скота, а потом… Потом он у меня ответит за всё. И за прошлое, и за то, что мне предстоит.

Посидев ещё полчаса, семья Айлин уезжает. Малышку забирают в комнату новоявленные родители. Имам смотрит им вслед, но не решается заговорить с бывшей женой. Ему стыдно, и он немного боится реакции Эльхана, а тут ещё и второй «пёсик» бродит, Ризван. Этот хуже брата отреагирует. Придётся или у брата разрешение спросить, или перед ним заговорить с ней… Нет, перед ним я не смогу. Мне его взгляда хватает сполна, душа в пятки уходит.