Целых две ночи сплю в нормальной кровати. Это наслаждение, но сегодня надо забирать жену и возвращать ей спальное место. Надо что-то придумать, а то не дело это спать на диване. К жене напроситься? Не вариант. Я к её подбородку прикоснулся, а она ужаснулась. А тут надо ночи проводить в одной кровати с мужчиной. Вот ведь Имам, гавнюк. Всё из-за него. Даже спать нормально не могу. Засранец!

Звоню жене, чтобы предупредить о своём приезде. А она явно забыла обо мне. Ничего не говорю и просто еду к месту их нахождения. Даже ближе, чем к дому её родных получается.

Подъезжая, вижу напряжённые лица. Особенно у одного из них. Скулы на лице играют. Руки в кармане явно сжаты. Ихсан. Айлин смотрит на меня обречённо и всё же, опустив голову, подходит. Как овечка на казнь. Ну вот что с ней сделаешь?

— Извини, я забыла, — признаётся и это хорошо.

— Ничего страшного. Всё в порядке? — её семья смотрит на меня хмуро. Отец… в день, когда я привёз Айлин, его не было. А то сказал бы пару ласковых и ему.

— Да. Подождёшь минуту? — шепчет, боясь моего отказа.

— Конечно. Спокойно попрощайся, — улыбаюсь, когда она поднимает голову. Во взгляде благодарность. — Иди.

— Поговорим? — подходит Ихсан, а вот Айлин замирает, бросив на брата испуганный взгляд.

— Брат…

— Иди к маме, — улыбается сестре, поцеловав в макушку. Удивительно тёплые отношения у брата с сестрой.

Айлин уходит, оглядываясь на нас. И даже отвечая на вопросы родных, не сводит с нас взгляда.

— Отпусти её, — привлекает моё внимание Ихсан. Он тоже смотрит на сестру, встав рядом со мной. Облокачиваюсь на капот машины и то же самое проделывает Ихсан.

— Не понял? — послушаем, что скажет.

— Отпусти, Айлин. Разведись. Я сяду в тюрьму. Или можешь убить меня. Готов служить как раб в вашей семье, только отпусти её. Она и так много пострадала.

— Ихсан, — столкнувшись с его взглядом, получаю удар под дых. В нём мольба. Он готов умолять, ради сестры. Это насколько же сильно нужно любить сестру, раз даже готов умолять врага?

— Я готов на всё. Хоть прямо сейчас.

— Ихсан, я не могу вернуть Айлин. Нет, не из-за мести. Я никому не мшу. И ты, и твоя сестра достаточно понесли наказание. Айлин теперь моя жена, и я поклялся, что она ею останется до конца моих дней.

— Она… — судорожно делает вдох, сдерживая слёзы.

— Я позабочусь о ней. Никто больше не тронет её.

— Я не хотел её смерти, — такой резкий переход, и я сначала не понимаю, о ком он говорит. — Я сделал всё что мог в той ситуации. Но… не получилось.

— Слушай, да во мне есть немного злости за смерть сестры. Но злость на ситуацию, а не конкретно на тебя. За рулём мог быть я… Кто угодно. И от смерти человек не застрахован.

— Ты не будешь упрекать Айлин за это?

— Упрекать Айлин? — перевожу взгляд на жену. Взволнованно следит за нами. Боится, что я что-то сделаю её брату? — Она в чём виновата? Айлин вообще никакого отношения к этой ситуации не имеет. Она и пострадала незаслуженно.

— Хорошо, — сделав вдох, удивляет меня. — Если она опять пострадает из-за вашей семьи… Я убью! Никогда не одобрял эти: кровь за кровь, месть и всякое прочее. Но за неё я готов на всё. И мне плевать, скольких убью и сколько людей умрут из моих родных. Айлин — моя сестра. Ради неё я и убью, и умру.

— Хорошая речь. Долго репетировал? — заламываю бровь, а он усмехается.

— Мы друг друга услышали. И, надеюсь, поняли. — отталкивается от машины и выпрямляется. — Приглашаю присоединиться к нам.

— Спасибо, но нам пора ехать. Дела клана ждут.

— Почему тогда водителя не отправил? — щурится братец жены.

— Не считаю правильным отправлять водителя в такие места. Я могу выделить час, чтобы забрать свою жену и отвезти домой.

— Хорошо, — кивает и идёт к своим.

Смотрю, как прощаются с Айлин. Её мать плачет, цепляясь за руку дочери. И, когда они идут к машине, слышу её слова.

— Звони. Каждый день звони мне. Или же я приду и сама заберу тебя домой.

— Мама, не плачь, пожалуйста.

— Не буду, не буду.

— Здравствуйте, — здороваюсь и киваю. Пожимать руку её отцу не хочу. Он не вызывает у меня уважения. Отдал дочь неизвестно кому и даже слова против не сказал.

— Всё мам, мне пора. — Айлин нехотя отходит от матери и идёт ко мне. Шмыгает носом, ну совсем как маленькая девочка.

— Айлин, твои вещи… — взволнованно восклицает бабушка.

— Они дома, — растерянно отвечает, бросив на меня взгляд.

— Пусть, — пожимаю плечами. — Пригодятся, когда в следующий раз приедешь в гости.

— В следующий раз? — уточняет неверяще её мать. Всё семейство смотрит в неверии. Ну блин, реально? Я что зверь какой-то? Один раз привёз и всё?

— Ну да, или она вас за два дня успела достать? — улыбаюсь тёще. Женщина — мать, и сильно переживает за ребёнка. До сих пор в голове прокручиваю её слова полные боли. — Не привозить больше?

— Достать? — заикается, растерянно смотря на меня.

— Не, вы скажите, если она вас сильно достаёт. Буду пораньше забирать.

— Нет, нет. Привози. — быстро говорит, опомнившись. — И… Прости за те слова.

— Вы про то, что Айлин вдовой хотели сделать? Ну боюсь, вам в очередь придётся встать.

— Я другого имела в виду, — смущённо отводит взгляд.

— Я вас понял. Не переживайте, Айлин ещё приедет к вам. Сейчас нам уже пора.

Ихсан идёт, открывает дверь для Айлин и обняв её крепко, закрывает дверь. Посигналив, уезжаем.

Жена сидит, тихо сжав руки в замок. Взгляд опущен на руки. Ребёнок. Сколько ей лет? Я же о ней ничего не знаю. Как мы проживём всю жизнь вместе? Может реально оформить развод и отпустить её? Но не сейчас. Пока дед и Имам ведут себя как звери, нельзя Айлин отпускать. Вот когда приручу этих зверят. Сделаю из них людей, тогда и подумаю о разводе. А пока пусть приходит в себя.

— Как дела? — надо же хоть разговор завести.

— Х… хорошо.

— Глава ничего тебе не сказал?

— А… не… — впилась ногтями в свои руки, щеки покраснели, явно старик что-то сказал, а она не знает, как мне об этом сообщить.

— Не бойся, говори.

— Он… наш брак… — не только голос, но и губы дрожат. Выруливаю на обочину и поворачиваюсь к ней.

— И?

— Мы…

— Айлин, просто скажи и всё. Не надо нервничать и переживать. Я ничего не сделаю.

— Он… дедушка сказал, что… если брак не… если мы всё ещё не настоящие муж и жена, — опускает голову ещё ниже и мне приходится приложить усилия, чтобы расслышать что-то. — Если брак всё ещё не консумирован, то можно… аннулировать его и забрать меня домой.

— Даже так? — усмехаюсь прыткости старика. Сначала отдал внучку, а теперь хочет забрать назад. — И что ты ответила?

— Ничего…

— И он оставил тебя в покое?

— Брат пришёл, и все забыли о его вопросе, — её трясёт, но на вопросы отвечает.

— Ты бы согласилась на аннуляцию?

— Н-нет, — выдыхает.

— Из-за брата? — в ответ молчит, сжимая руки.

Мне и ответ не нужен, уже увидел. Такая любовь, как у неё с братом, редкость. Большая редкость. Я любил Самиру, но не стану врать, такой любви между нами не было. И мне даже завидно становится от этого. У меня из близких есть мама и Ризван, но сестра… Любовь сестры — это совсем другое. Возможно, живи я под одной крышей с малышкой Самирой, и у нас были бы схожие отношения. Но большую часть своей жизни я потратил на схватку с дедом.