Все оказалось даже лучше, чем могла себе представить: очень камерная, небольшая территория отеля была окружена плотным забором из пальм и душистых кустарников. Домики — беседки с плетёными шезлонгами, уютные коконы — качели, извилистые дорожки, вымощенные эффектным шершавым камнем. Маленький микромир посреди современных зданий. А главное, поводу расслабленные, абсолютно бесшумные европейцы. Они медленно прогуливались под тенистым пологом раскидистых пальм, стайками расположились возле бара у бассейна. Лиза одобрительно кивнула подруге и вкатила небольшой чемодан на бордюр. Странно было делать это самой, и пускай Макс не отличался особой мужественностью, но обычно все эти технические дела ее никогда не касались в отпуске. Уже через секунду багаж перехватил суетливый араб, извиняясь на английском за нерасторопность.

— Так жалко, Тимошка бы сейчас был в восторге, — с сожалением обернулась и посмотрела на детский бассейн. — Он обожает плавать!

— Успокойся, я свою даже брать не собиралась, они в надёжных руках и вся эта смена климата резкая детям точно не пойдет на пользу.

— Да, но у меня сердце не на месте, какой- то махровый эгоизм, уж прости, я ради сына все это затевала, а полетела одна, — сложила брови виноватым домиком.

— Ты чего, у него уже даже температура ниже опустилась, завтра вообще будет бегать с дедушкой на лыжах, а ты тут так и просидишь неделю с кислой миной и смыл было столько денег вбухивать? Это же нелогично, Мась!

— Согласна, — кивнула и пропустила подругу вперед.

Внутри отеля все было выполнено в классическом стиле " дорого- богато": здесь тебе и массивная классическая мебель и ковровые дорожки с позолотой. Лиза совершенно не любила такую помпезность, поэтому особо не впечатлилась, нажимая слегка потертую кнопку лифта.Однако в номере все было куда более лаконично: две светлых кровати, длинный комод — консоль, старенькая плазма и небольшая прикроватная тумба.

— Ну, с приездом тебя, Каринка!

Время пролетело молниеносно: пока мылись, разбирали вещи и переодевались, солнце уже показало свою гигантскую красную щеку. Лиза вышла на крохотный балкон и посмотрела в сторону моря, изогнувшись змейкой.

— Ну и что, зато кусочек моря видно, — пошутила и запахнула махровый белый халат. Подставила щеку приятному ветерку и закрыла глаза. Где — то внизу стучали тарелки и женские каблуки. Кажется, народ подтягивался на ужин.

— Ну что, по бокальчику, для настроения? — с азартным огоньком в глазах посмотрела на подругу и вытащила теплую бутылку " Мартини".

— Я не особо любитель, ты же знаешь, — равнодушно посмотрела на бутылку со спиртным.

— Это там, на большой земле, а здесь свои правила. Ну не будь ты занудой, я тебя прошу. Ты же будешь сейчас препираться, сто раз сомневаться, какое платье надеть, потом волосы свои сто раз распустишь и десять соберёшь.

— Ну давай, — махнула рукой и села на миниатюрный деревянный стул, приставленный к самым перилам белоснежного балкона. Стукнулись бокалы и подруги молча переглянулись. В зеленых глазах расплескалась волна теплой ностальгии. Лиза поднесла к губам прохладное стекло и посмотрела на дымчато — малиновую полоску облаков. Совсем рядом темно — синими волнами что — то нашептывало море.

— А помнишь нас всех? Краснодар… Тогда денег вечно не было, родаки нудили, запрещали тусить, ты с общаги вечно к бабке с матерью по пятницам моталась, а Матвей тебе сумки таскал туда — обратно. И было же круто, мы столько всего пережили.

— Да все я помню, Карин, мне иногда снится наша душистая весна, как мы в Анапу каждый год гоняли, тогда ещё народа было мало. Помнишь у одной и той же женщины в частном секторе три года подряд комнату снимали? Шторки эти ажурные на двери от мух и синий стол под виноградником. Такая простая романтика, до дрожи хотела бы сейчас посидеть на том каменном крылечке и посмотреть, как мотыльки кружатся вокруг абажура над столом.

— Да, она нас виноградом кормила бесплатно, а мы ели, как не в себя, потому что все остальные деньги тратили на экскурсии. А ребята к нам вечерами через дырку в заборе лазили, помнишь? И она ведь ни разу не засекла..

— Ага, а может делала вид… - растянулась в улыбке и стало заметно, насколько теплеют глаза от нахлынувших воспоминаний. Глоток "Мартини" во рту стал сладостно — тягучим, маслянистым.

— А помнишь Матвей подрался с парнем, что за мной ухаживал? Ну с которым на площади познакомились? Мы ещё тогда в милицию с тобой поехали, а его посадили на трое суток. Ты плакала, что скоро уезжать, а он тебе такой подарок сделал, — ткнула указательным пальцем в белый халат.

— Да ты скажи, с кем он не дрался? — моментально опустила брови вниз и поджала нижнюю губу.

— Ну он тогда сильно вспылил, я только что — то не помню причину, — подняла бокал вверх и посмотрела на то, как играет светлая капля на стенке.

— А я помню, потому что этот парень нас пригласил в горы сходить.

— Точно, ты потом весь второй курс с ним бодалась, а он с тобой. Но, блин, вы были самой горячей парой потока, про вас все первокурсники шептались, — подперла щеку ладонью и облокотилась на тонкую перекладину.

— Все, давай сменим тему, я о нем триста лет ничего не слышала и не собираюсь. Он уехал и скатертью дорога.

— Можно я тебя расстрою, — допила залпом напиток и закусила долькой шоколада.

— Нет, не надо меня расстраивать, я приехала отдыхать. Ты странная, Карин, то говоришь расслабься, а потом все прошлое перетрясаешь, специально что-ли для лучшего погружения в ностальгию?

Не успела подруга открыть рот в свое оправдание, как телефон завибрировал.

— Привет, Михаил Семеныч, какие люди! — лукаво подмигнула Лизе. — Да, мы, конечно, придем, уже все готовы. — дала знак подруге, чтобы она поскорее шла одеваться. — Да ладно, Миш, мы постараемся, ты кинь адрес, а ты забронировал на свежем воздухе беседку? Как замечательно, тогда приедем, мы ещё не ужинали, конечно.

В это время Лиза, как и было оговорено: скинула с себя просторное платье в черно — белую полоску, принялась прикладывать хлопковое с рукавами — фонариками и широким вырезом, дважды заплела волосы на разные стороны и один распустила.

Спустя двадцать минут.

— Ты серьезно? Хочешь побыть Золушкой, я не пойму, все уже почти приехали, а она платье не выберет! — прикрикнула блондинка и полила шею парфюмом.

— Ну это или какое? — раскрасневшаяся от волнения, обратилась Лиза.

— В этом ты богиня! И тебе цвет под глаза и ножки открыты, пусть белые пока, но очень стройные, ты вообще, Лизок, красотка, мужики прифигеют. Помнишь, сколько раньше у нас было поклонников?

— Спасибо, подняла настроение, — выдохнула и поправила бретельку бежевого лифа. Подчеркнула муссом гриву вьющихся волос и посмотрела в зеркало.На нее смотрела молодая, стройная, но уже далеко не девчонка. Безудержный блеск в зеленых глазах и доверчивость к миру постепенно стерлись под ластиком жизненных переживаний. Черты лица из нежных и округлых стали более рельефными, четкими: впалые скулы, жесткая линия в уголках губ указывала на стойкость характера. И все же она была откровенно прекрасна в этой своей наполненности, ощущении самодостаточности и наличии жизненного опыта.

— А я чего, так и пойду в юбке, зажеванной стрингами? Ну ты, мать, даёшь, я тут из нее принцессу делаю, а она на меня даже мельком не посмотрела! — Карина поймала свое отражение в зеркало и недовольно воскликнула.

— Прости, я просто что- то рассеянная, расслабилась, наверное от алкоголя, — искренне извинилась Лиза и дернула за край длинной, струящейся юбки.

— Вот именно, тебе надо расслабиться, а еще лучше вообще голову отключить и отдохнуть на полную катушку.

— Я не пойму, как развелась, все стали мной командовать?! Тима, папа, теперь ты, — шутливо обронила Лиза и хлопнула дверью.

* * *

Белоснежный шатер, словно из восточной сказки, стоял недалеко от морского берега. Пока шли, девушки два раза запутались в координатах и явились сначала на теннисный корт, а потом на огромную детскую площадку. Лиза моментально увидела в этом знак свыше и мысленно расстроилась, вспомнив о сыне. Однако с каждым последующим шагом по извилистой дорожке отскакивали прошедшие дни, с каждой минутой она все больше ощущала себя прежней стеснительной девчонкой с конспектами в руках.И вот уже море по правую руку, с длинной косой белоснежного песка, подсвеченного круглыми фонариками, а чуть поодаль, на газоне, под треугольником из пальм сказочное видение — развивающаяся крыша шатра.

— Офигеть, реально красота, — шепнула Каринка и поймала ладонь подруги. — Чего ледяная, совсем трусиха?

— Прекрати, нас встречают, — процедила и помахала рукой высоким мужчинам.

Стоит ли говорить, насколько бешено стучало сердце Елизаветы в ожидании одного единственного гостя. Моментально пробежавшись по головам собравшихся, она с противоречивым облегчением мысленно выдохнула и принялась обнимать однокурсников по очереди.Мишка слишком пристрастно окинул ее с ног до головы и одобрительно кивнул в сторону новоиспеченной супруги.

— Оль, ты только посмотри какие у нас были девочки на потоке, а тебя дождался.

— Приятно познакомиться, — доброжелательно протянула руку симпатичная девушка в сиреневом платье на тонких бретельках.

— И мне, — застеснялась Лиза и раскраснелась аж до самого зелёного выреза декольте. Столько внимания не было даже на новой работе.Молча присела на белоснежный стул возле Ленки Семёновой и зачем — то схватилась за фужер, словно хронический алкаш. Нервничала. Как — то непозволительно сильно для ее опыта, положения и вообще. это было слишком заметно. Пригубила шампанское и пузырьки сразу ударили в нос, словно выступая коллективной группой поддержки. Ощутила, как Лена, благоухающая, словно майская клумба, положила руку на ее талию.

— Дорогая, я так рада тебя видеть, сколько лет прошло, чего не приезжала на родину последние три года? Я почти всех видела кроме тебя, Матвея и Сереги Вяземского.

— Я тоже рада, Лен, очень! Мишка просто горы свернул, сказка какая- то! Да все быт, семейные дела, а потом, мы же переехали давно, помнишь, наверное… - выдала первое, что попалось в голову.

— Да, конечно. Как муж, почему не приехал? — женщина также выпила из бокала и заинтересовано посмотрела на Лизу. — Мой вот заболел.

— Да нормально все, с ребенком остался, сын тоже заболел перед вылетом, — сделала ещё один глоток и осушила шампанское полностью.Внимательно слушая подругу, Карина поперхнулась шампанским.

— А у тебя же сын, да? У меня две дочки, пять и три года, — моментально достала телефон и сунула пол нос Лизе фотографию с двумя очаровательными детьми, обнимающими собаку.

— На тебя похожи, — кивнула Лиза и перевела взгляд на Мишу, который торжественно встал во весь свой рост. Он дважды постучал вилкой по высокому бокалу и попросил всех обратить на него внимание. Улыбнулся и посмотрел в сторону моря, затем удовлетворенно кивнул.

— Ну теперь все в сборе, вижу и Матвей подтянулся, значит можно начинать, — кивнул и жестом пригласил его за стол.

Эти слова в принципе сами по себе были хуже, чем осколочное ранение в уши, но произнесенные так неожиданно, они расстреляли Лизу со всех сторон: вонзились в затылок, плечи, прошлись рикошетом по грудной клетке и пробили сердце насквозь. Ей даже показалось, что пригвоздили ее к спинке стула, от которого даже на миллиметр не смогла теперь отодвинуться, чтобы посмотреть в сторону пришедшего гостя.

Вот так неожиданно ее персональный кошмар воплотился в жизнь. И сейчас он вальяжно, ничего не подозревая, обошел прямоугольный стол с левой стороны, похлопал старого друга по плечу, затем молча склонился над Машкой, улыбнулся и отодвинул единственно пустой стул.Тук- тутук- тутук- тт..т… - сердце лихорадочно стучало предсмертную, но очень веселую чечётку. Лиза уткнулась взглядом в бокал и поднесла его к лицу. Он был достаточно большим, чтобы скрыть какую — то его часть, но эти зелёные взволнованные глазюки предательски сияли нездоровым блеском, привлекая к себе внимание. Он смог безошибочно узнать их в толпе, даже в сумерках, а уж сейчас, когда они так близко, буквально напротив..Матвей опустился медленно, с трудом устроившись между двух субтильных барышень и расправил широкие плечи. Да, он всегда был самым статным и высоким парнем в группе, но таким потрясающе сложенным Лиза его не могла вспомнить. Закрыла на секунду глаза. Открыла, а там все то же убийственно знакомое смуглое лицо, с угольно — черными волосами, темными бровями и контрастирующими на этом фоне светлыми глазами. Они были оливково — зелёными, не такими темными, как у самой Лизы, а намного ярче. И эти самые глаза сейчас задержались на ней, всего на несколько секунд. Показалось, взгляд потемнел, застыл, вспыхнул блеском и снова сделался прохладным, как ветка эвкалипта.Говорят, что истинным чувствам неподвластно время и Лиза сейчас каждой клеткой ощутила это на себе, ведь никто за все это время не способен был так на нее смотреть, что дрожь пробирает до самых костей, а воля скручивается в рыхлый узел. А потом добил. Без единого движения, просто стоило ему открыть рот, как сердце плюхнулось в низ живота и начало пульсировать именно там. Низкий, бархатистый, наполненный таким количеством тестостерона, что Лиза перестала слышать обращённую речь. И вообще упустила, как ей наполнили бокал, как оживлённо стало за столом. Он изменился. Очень. Если раньше Матвей был просто дерзким и смазливым пацаном, то сейчас в нем появилось что — то благородное, сдержанное, стержневое. Не успела понять.

— Лиза! Ну давай! — громче произнес Миша и поднял бокал, указывая на то, что все давно " чокнулись " за встречу. Она моментально подняла руку вперёд и столкнулась звоном с несколькими сразу. Последним был Матвей, он с такой незримой силой напряжения коснулся стенки ее бокала, что содержимое полилось через край и наполнило пеной мясные тарталетки.

— Простите, — скривилась в извиняющейся гримасе и резко подвинула тарелку в сторону.

Часть людей даже не заметила эту оплошность, а Карина поддерживающим жестом положила руку на бедро подруге.

— Матвей, как я рада тебя видеть, ну ты и возмужал, — улыбнулась, подавая салфетку Елизавете.

— Да здесь все уже взрослые дяди, как я посмотрю, — произнес весьма дружелюбно но так, словно не собирался более продолжать диалог. Карина беспомощно посмотрела на Мишу и готова была ретироваться. Искрил даже воздух.Лиза скомкала салфетку и сжала ее в такой тугой комок, что запястье заломило. Оливковые глаза опустились вниз, пробежались по тарелке с фруктами и замерли на тех самых пальцах. Скулы едва заметно напряглись и Матвей резко перевел взгляд на Михаила. Тот начал пламенную речь, объединяющую время и пространство, благодарственно и поименно обращаясь к каждому из присутствующих. Лиза посчитала взглядом, что скоро, через три человека и ей придется говорить тост. А как это сделать, если во рту вата? Сухая, своими ворсинками мешающая дышать. Наспех закинула виноградину. Закашлялась и ощутила, как из левого глаза потекла тонкая слеза. Дух перехватило. Матвей снисходительно проскользил взглядом по ее щеке и малозаметно поднял уголки губ. Что творилось в его душе никому не дано было понять, ведь теперь научился " ставить защиту".

****

Спокойствие сильнее эмоций. Молчание громче крика. Равнодушие страшнее войны.

© Мартин Лютер

Лиза набрала воздуха в грудь, через нос, выдохнула протяжно, но тихо, так, чтобы никто из присутствующих не понял ее состояние. Салфетка давно превратилась в крохотную точку, зажатую в кулак и теперь впивалась острым краем в ладонь. Постепенно ослабляя хватку, Лиза перевела взгляд на Сергея, который рассказывал о том, как сложилась его жизнь. Стоит ли говорить, что половина его биографии утонула в тумане лизкиного аффекта, она и голос — то его слышала с трудом, не то, чтобы разобрать чем он там хвастался.

— Мы все гордимся тобой, Серёга! — одобрительно кивнул Мишка и выжидающе посмотрел на стеснительную Крапивину. Она, очевидно, все это время пребывала не в своей тарелке, поэтому невнятно пробормотала что — то про бухгалтерию, кулинарные курсы, отсутвие семьи и вовсе замолчала, бесконечно поправляя свои длинные белоснежные локоны. Спасительное слово подхватила энергичная Каринка. Уж ей в ораторских способностях было не занимать, поскольку несколько последних лет она провела в качестве ведущей свадебных мероприятий, а попросту тамадой. Весело и задорно она пошутила о том, как много браков распадается после регистрации, но при этом успела заметить, что " хотя бы раз туда точно стоит сходить". Все дружно посмеялись и только Лизе было совершено не до смеха. Она стояла перед пропастью публичного признания в своей семейной несостоятельности, и, конечно, так и не смогла сделать этот опрометчивый шаг. Во — первых, судя по разговорам собравшихся, никто не состоял в разводе и не собирался этого делать, во — вторых, пришлось бы потом отвечать на скользкие шуточки о причине этого шага, а в — третьих, самое главное — ВСЕ это мог услышать он.И все же наступил момент, когда Карина перестала делиться своими студенческими воспоминаниями, и наконец, замолчала. Тут же возникла странная, почти театральная пауза.Вселенная, очевидно, была против разведенок и собиралась с лихвой поиздеваться над Елизаветой. Все присутствующие обратили внимание на нее, сидящую ровно посередине между щебетливой Кариной и расфуфыренной Леночкой. На контрасте с улыбчивыми женщинами она выглядела слишком серьезной, слишком скованной.Понимая, что диалога с публикой не избежать, она распрямила спину и сделала глубокий вдох, чтобы начать говорить. Слышно стало, как на детской площадке визжат дети, на берег подкатывает очередная сильная волна, а под порывом ветра тихонько хлюпает крыша шатра. Карина напрягла губы в натянутой улыбке.

— Я тоже рада всех видеть, спасибо Мише, что нас собрал в таком замечательном месте! — произнесла своим привычно тихим, мелодичным тоном. — Я за эти годы, как вы, наверное, знаете, успела выйти замуж, родить сына, дважды переехать, поменять место работы. Сейчас вот живу в Москве. В общем, ничего особенного не произошло, — пожала плечами и один "фонарик" предательски съехал вниз, обнажив округлое плечо с выпирающей ключицей. Поправила. Облизала пересохшие губы.

— Ты также в управлении осталась? — поинтересовался Миша, с искренним уважением глядя на рассказчицу.

— Да, только я ушла в рекламу, по специальности работаю, — кивнула и заправила прядь волос за ухо. Ветер, словно нарочно, играл с ее длинными волосами, поднимая их вверх, наматывая колечки на потоки своего дыхания.Лиза поймала на себе взгляд Сергея и улыбка тронула ее пересохшие губы.

— Ну вот, берите пример, человек на что учился, тем и занимается, а вы все — перебежчики, коммерсанты, — пошутил Михаил, уловив молчаливое состояние Лизы. — Ты, конечно, красавица, вот что значит рано родила, твоему сколько сейчас?

— Восемь..- выдавила сухо, словно остатки песка из карманов.

— Респект Лиза, — кивнул и передал слово Леночке.

Та, в свою очередь, весьма театрально рассказывала, как она бросила старую работу, долго сидела в декрете, а сейчас занялась бизнесом по производству домашней косметики. Непроизвольно потрясла дорогими кольцами на пальцах, дабы все присутствующие убедились в ее финансовой состоятельности. Лиза подумала про себя, что никогда не смогла бы так эффектно себя преподнести. Отец всегда пресекал всякие выпендрежничества, но это далеко не сразу стало личным качеством."Молчание — золото" — говорил он.Опустила взгляд вниз, затем резко взмахнула ресницами, набравшись решимости и посмотрела на Матвея. Прямо в лоб. Открыто. Он сидел вполоборота и внимательно слушал рассказ Леночки. Показалось, что скептически дрогнули черные брови, когда она начала рассказывать о рентабельности бизнеса и лёгкая, акварельная ирония тронула уголки жёстких губ. Насколько она могла помнить, Матвей также терпеть не мог хвастовства.Поднялся ветер, за секунду над Лизой образовалась воронка из сухого песка и все происходящее осталось где — то далеко.

.. Зима. Привычная оттепель, да такая, что все вокруг снова расшляпило, расквасило и размазало по серой поверхности декабря. Подъезжая, автобус уныло трясется по разбитой дороге, всюду виднеются черные прогалины на поле и куцыми зубочистками точат высокие тополя. Лиза обречённо смотрит на тяжёлые сумки в руках Матвея и качает головой.

— Давай оставим за остановкой, кто — нибудь подберёт, мне не нужны эти банки, — по — девичьи капризно надула губы.Тут же ощутила, как длинная коса предательски оттянулась вниз. Стало больно. При том, что Матвей не имел привычки трогать девушек, в тот единственный раз не сдержался. Он осуждающе процедил целую проповедь о том, что ее бабушка собирает последние копейки с пенсии, чтобы купить тушёнку и делает закрутки из последних сил, а она неблагодарная, все собралась выкинуть. Тогда он казался ей таким странным, почитающим старших и традиции. Да, Лиза знала, что его отец не такой обеспеченный, как у нее и он был всегда очень скромно одет, но эти банки навсегда застряли в памяти, ведь в тот день она впервые сделала моральный шаг назад. От него.

— Ты нормально? — эхом послышался женский голос и Карина с трудом опустила гриву развивающихся волос вниз. — Глаза не запорошило?

— Не, все нормально, — произнесла сбивчиво и не поняла, как давно ее сознание отсутвует за столом.

— Просто мини — торнадо, — пошутила подруга и стряхнула песок со спины.

И вот впервые Лиза ощутила на себе его неприкрытый взгляд. Она подсознательно ловила его весь вечер, но так и не могла поймать до сей секунды. Подумать только ловила взгляд, сквозь годы… один лишь взгляд, а когда — то она держала его сердце в своих руках. И… - рваный вздох просвистел холодком под ребрами.Равнодушие.В полуопущенных ресницах, в расслабленных веках, в прямой линии бровей и губ.Не выдержала этой бессловесной дуэли, опустила ресницы и посмотрела на свой пустой бокал. В это время, начал говорить Юрка.

Матвей положил свой внушительный кулак на стол и задумчиво посмотрел на бутылку шампанского.

— Ну а теперь даём слово нашему самому брутальному однокурснику, ну вы поняли, девочки, о ком я, — Миша шутливо поморгал бровями и перевел взгляд на статного молодого мужчину.

— У меня все хорошо, — иронично поднял одну бровь и скромно улыбнулся, словно мог рассказать кучу всего, но вовсе не собирался просвещать общественность в подробности своей личной жизни. Затем поднял руку вверх и сжал ее в кулак, подчёркивая шутливость своего высказывания. Едва заметно поиграл скулами и в этом жесте Лиза сразу уловила скрытое напряжение.

— Ладно, Матвей, мы все поняли, что у тебя все хорошо, судя по твоим часам, можешь опустить руку, — подколол Миша, прекрасно знающий о нем куда больше, чем все вместе взятые. — Ну скажи хотя бы нашим свободным девочкам, шансы есть? — посмотрел на Крапивину с намеком.

— Шансы есть всегда, — отшутился и накрыл ладонью свой кулак, опустив руку на стол.- Ну, понятно, ты только семьи — то не трогай, здесь же половина замужних дам с детьми, побойся Бога!Многие хихикнули.Однако Миша тут же получил в ответ предупредительный выстрел взглядом и вынужден был передать слово следующему гостю.

Лиза осознала, что в районе желудка тихим и холодным всплеском играет странная эмоция. Хотелось встать и выйти, и в то же время снова поймать на себе его взгляд, а ещё лучше, заинтересованный взгляд. Но ничего подобного не произошло: он ещё пару раз сталкивался с ней глазами и они сохраняли непривычную ментоловую прохладу эвкалипта. Вскоре ей наполнили очередной бокал и она утопила в пузырьках все свои тягостные мысли. А потом ещё раз.

В какой — то момент окружающие перестали казаться такими чужими и важными, они расплылись перед глазами красивыми кляксами и белая скатерть раскачивалась сплошным пятном. Сергей о чем — то спорил с Мишей, в другом углу щебетала Карина в окружении Лены, Маши и остальных девчонок. Кто — то поставил модный танцевальный трек на телефоне и многие отправились за шатер отрываться по полной программе.Откуда ни возьмись взялась изнутри такая лёгкость, что Лиза встала со стула и, слегка покачиваясь, направилась в сторону танцующих. Матвей медленно проводил ее абсолютно трезвым взглядом, затем посмотрел на Карину. Она была очень увлечена светской беседой. Тогда он наколол вилкой большой кусок говяжьего стейка и хмуро посмотрел на край тарелки. Заиграли скулы.Каждая клетка тела была наполнена приятной лёгкостью, словно вся Лиза превратилась в сплошной пузырик игристого шампанского. Она двигала плечами и бедрами так раскованно, что Сергей и Миша вынуждены были прервать беседу, уставившись завороженно на это необычайно сексуальное действо. Вот и Карина, наконец, заметила, что подруга пустилась во все тяжкие, но ничего не могла с этим поделать, оставалось присоединиться и подыграть. Вскоре все остальные девушки подтянулись в этот эпицентр хорошего настроения и на общем фоне Лиза выглядела теперь весьма обыденно.Но только не для него.Матвей боролся с собой настолько, что внутренний стержень самоконтроля стал горячим и зашипел. Мертвецов нельзя воскресить! Нельзя запустить пальцы в давно утрамбованную землю и пытаться откопать то, что раньше называлось чувствами. Это противозаконно, противоестественно и аморально. Для него она давно умерла. Стала призраком, бесплотной молью воспоминаний, серой и противной, изъеденной временем. Только вот почему взгляд сам устремляется туда, где словно яркая изумрудная бабочка она плавно изгибаясь, машет огромными крыльями?Не выдержал и встал из — за стола. Море зазывно показало пенный язык и ноги сами направились в сторону берега. Самонадеянный. Думал, что научился контролировать силу мышц, желаний, и градус эмоций. Одного не учел… на пути появилась ОНА.