Самые жаркие объятия случились в первую секунду, как голова Тимошки показалась из — за двери. Плюхнул рюкзак на пол и застыл. Лиза бросилась навстречу сыну, будто не видела его целую жизнь. Щечки раскраснелись, от волос пахло несвойственным запахом хвои и цитруса. Крепко прижала к себе и принялась молча расцеловывать непослушные русые волосы.

— Как ты нас всех напугал! — с трудом оторвалась и взглянула в глаза сыну. Он был растерян, напуган, виноват. На лице смешалась целая палитра разных эмоций, но все они были предельно искренними.

— Мам, я не хотел тебя пугать, честно, просто думал доеду раньше и Матвей Сергеевич тебе позвонит.

— Тимош, я чуть с ума не сошла, ты понимаешь, что так нельзя? — по нарастающей повышала тон, параллельно расстёгивая куртку на сыне. Молния хлёстко завизжала.

Матвей слегка ущипнул пацана за спину, подавая знак максимальной покорности. Тимошка за секунду передумал открывать рот, опустил взгляд вниз и коротко кивнул. Исполнено на пять с плюсом. Весь накипевший страх трансформировался в поток нескрываемой агрессии. Лиза кричала, моделировала ужасные ситуации, вспоминала недавний случай с исчезновением ребенка. Тимошка, казалось, набрал воды в рот, Матвей молча повесил обе куртки и встал рядом, словно пытаясь отражать атаки своей внушительной фигурой. Все вышло ровно так, как он и предполагал. За потоком обвинений последовали слезы, а за ними и вожделенное облегчение. Все это время Тимка терпеливо ждал, когда можно будет вновь обнять маму.

— Ты самое ценное, что есть у меня, понимаешь? — вновь прильнула к сыну щекой и размазала свои слезы по его кофте.

— Да, прости меня, пожалуйста, — не на шутку огорчился, когда понял, что его порыв самостоятельности чуть не обернулся инфарктом матери.

— Тима, тебе прости, а мне завтра ехать в полицию, — покачала головой.

— А зачем? — съежился, втянул голову в шею, словно хотел спрятаться от этой информации.

— Ну заявление о пропаже закрыть, дать показания. Возможно поставят на учет нашу семейку. — покачала головой.

— Мам, я об этом не думал, — дрогнули плечи и подтянулись еще выше.

— Вот в следующий раз будешь думать, — вздохнула.

Тимошка виновато перевёл взгляд и наткнулся на подарок Матвея. Первоцветы окончательно расцвели, распустились во всей красе и пышными головами выглядывали из корзины.

— Ничего себе поляна, — тронул пальцами гиацинты. Втянул носом резкий аромат и скривился. — Пахнут так себе, если честно.

— А ты другие понюхай, — улыбнулась мать, они же все разные.

— Да, вот эти сладкие, — кивнул Тима, — Матвей подарил?

— Он самый, — громко ответил Матвей, вернувшись из ванной комнаты.

— Прикольные, корзину надо потом оставить, для поделок.

— Деловитый мужик растет, Лиз, — улыбнулся Матвей и закатал рукава клетчатой рубашки.

— Не то слово, — положила руки на плечи сына. Он моментально почувствовал в них тепло и поддержку, словно укрыла собой от всех невзгод.

— Я вижу, сегодня пицца, — Матвей решил окончательно остановить эту спираль эмоционального накала.

— Да, правда остынет, — шмыгнула носом Лиза и отвернулась. На плите, под полотенцем стоял противень.

— Ну мам, что за полуфабрикаты, — разочарованно протянул Тимошка. — Я думал твоя.

— Ну во — первых, ты мою пиццу обозвал пирогом с колбасой, а во — вторых, как ты понимаешь, времени не было.

— Я вообще не понимаю, как ты это успела, мне казалось по телефону, что ты пластом лежишь и капаешь в рот валокордин прямо из бутылки, — всплеснул руками Матвей.

— Обхохочешься, — укоризненно обернулась и подцепила лопаткой самый большой кусок.

— Да, мам, извини, мне без разницы, я такой голодный, — отозвался Тимошка.

— А вы куда уселись, руки мыть — оба! — бросила строгий и тяжелый взгляд исподлобья.

— Так я только помыл, — возразил Матвей.

— Ну еще раз помой, — подмигнула. Она хотела, чтобы мальчишки хоть как — то сблизились после вынужденного отчуждения.

Словно исполнительные солдаты, встали и молча пошли в ванную комнату. Матвей одобрительно потрепал Тимку по макушке и улыбнулся ему в отражении. Казалось, оттаяла ледяная корка, которую успел " наморозить" Максим, а под ней все тот же веселый и живой пацан. Подмигнул и помощил нос, кривляясь. Матвей хотел добавить от себя часть взрослой проповеди, но почему — то захотелось сказать только одно:

— Больше так никогда не делай, понял? - Я уж понял, не дурак, — почесал мокрой ладонью затылок и стал похож на апрельского воробья.

— Вот и договорились, — положил широкую ладонь на детское плечо и легонько сжал пальцами.

За столом уже не хотелось ничего обсуждать, Лиза обессиленно положила руки на стол, Тимошка с аппетитом уплетал теплую пиццу, а Матвей молча наблюдал за происходящим. Сейчас, когда казалось все самое сложное позади, должен был начаться новый период. Только в жизни недостаточно просто перевернуть календарь прошлого для того, чтобы оставить все плохое позади и взрослые прекрасно это понимали. Периодически соприкасаясь взглядами Матвей и Елизавета замечали, как напряжены уголки их губ, как тени беспокойства синевой подчёркивают области под глазами. Устали. Оба. Спустя полчаса Тимошка все же вернулся к неприятному разговору:

— Ну что теперь сказать папе? Мам, ты можешь ему сама позвонить, — утер рот салфеткой и вопросительно посмотрел на Лизу.

— Я написала ему, что ты дома, не волнуйся, — взмахнула тяжёлыми ресницами.

— Я боюсь, что он теперь не захочет со мной разговаривать, — закусил краешек губы и нахмурился.

— Конечно, он испугался не меньше моего, — покачала головой. — Я думаю, когда злость остынет, он выслушает тебя и поймет, почему ты так поступил.

— У него все время эта злость, она не проходит, — отрицательно помотал головой.

— Я знаю, но здесь никак не могу повлиять, ты должен это понимать. Если бы и хотела..

— Да знаю это, вчера дедушка звонил, долго разговаривали, сказал мне дурью не маяться, а домой топать.

— Я поняла, придал тебе ускорения, это в его репертуаре, — вымученно улыбнулась Лиза.

Матвей понял, что на данный момент сделал все, что мог и необходимо дать возможность матери и сыну успокоиться и побыть вместе.

— Ладно, товарищи, я пошел. Надеюсь, что ты в пятницу будешь на занятиях! — медленно поднялся из — за стола.

— Уже..- опомнилась Лиза, в этом вихре эмоций она совершенно позабыла о Матвее.

— Да, завтра всем на работу, — ласково дрогнули губы, — Никому не проспать, а Тиме еще телефон надо забрать, — подмигнул.

— А что с телефоном?! — округлила глаза.

— А это уже без меня, ок? — пожал руку мальчишке и моментально ретировался в коридор.

Лиза еще долго беседовала с сыном, вспоминала случаи знакомых, приводила примеры из фильмов. Хотелось проговорить все, что на душе, донести до Тимошки эту сверхценность, подчеркнуть последствия, которые могут навсегда перечеркнуть спокойную жизнь. Кажется, он все понял, от того детские глаза наполнились живым, сосредоточенным блеском. Перестал спорить, все больше кивал и глубоко вздыхал. Обняла крепко — крепко, отложила его любимую книжку и показалось, он даже улыбнулся во сне. Лиза еще несколько минут стояла над кроватью, наполненная ощущением накатившей радости, умиротворения, скользила взглядом по любимым чертам и улыбалась. В щель из приоткрытого окна проникал свежий воздух и приглушённый крик мартовской кошки, она, очевидно, с особым азартом искала кавалера. Лиза выглянула в распахнутое окно на кухне и поймала себя на мысли о том, как же ей повезло быть рядом с таким мужчиной, как Матвей, с ним любые моря и горы по плечу, любую беду можно развести руками, а если не развести, то пережить..Переставила корзинку подальше от подоконника и пожалела, что нет дачи, куда все это можно было высадить. Сладко зевнула и отправилась спать.

* * *

Весь следующий день она ожидала встречи с Максимом, морально готовилась к тяжелому диалогу, все утро была сама не своя. Тимошка, необыкновенно притихший, отправился в школу и трижды обнял Лизу на прощание. Она осознала, что все эти попытки донести важность вчерашнего поступка оказались плодотворны. С легким сердцем помахала ему рукой из окна машины и отправилась на работу. К счастью, начальник улетел в командировку и отсчитываться было не перед кем, Лиза два раза выходила в буфет, чтобы поделиться с Кариной произошедшим, договорились встретиться на днях с глазу на глаз. А когда вечер выкатился на горизонт, выяснилось, что Максим в полицию не пришел, сослался на плохое самочувствие, тем самым оставив Лизу отдуваться в одиночестве. После непродолжительной беседы с инспектором по делам несовершеннолетних, Лиза подписала документы и пообещала взять семейную ситуацию под особый контроль, к счастью, на учет не поставили, предупредив, что повторное обращение не оставит шансов на подобный исход. В школе также разрулилось, Тимошка окончательно вернулся домой, даже вещи не стал забирать.

Прошло две с половиной недели.

Снег окончательно растаял и природа полностью очнулась ото сна, прогретые солнцем проталины заполнила свежая молодая травка, а птицы так весело и заливисто ругались на проводах, что Лиза каждое утро шла на работу и улыбалась. В их тройственном союзе с Тимошкой тоже тронулся лед, несколько дней назад он сам попросил Матвея остаться на ночь и перед сном долго рассказывал ему о перипетиях в школьной жизни. Лиза боялась дышать лишний раз, чтобы не спугнуть это наметившееся равновесие. Ясное дело, им предстоял нелёгкий путь, не понятно было, кто куда переедет жить, сможет ли сын принять Матвея в качестве ее полноценного спутника. С Максимом он по — прежнему общался и иногда выражал обеспокоенность его моральным состоянием. Лиза не хотела вникать, она вообще ничего не хотела о нем слышать и уходила каждый раз, когда разговор заходил о бывшем муже. Ах, если бы она знала, как была не права..Да и Матвей порой не выглядел счастливым, не смотря на откровенную теплоту и притяжение между ними. Позавчера очень поздно приехал с работы сам не свой, практически серый. Объяснил, что основной клуб закрывается, так как не выдержал конкуренции с новым и Алексей предъявил Матвею откровенные и очень жесткие претензии. Поругались, кажется. Но что — то еще было такое, что он таил во взгляде: обеспокоенность, задумчивость. Лиза думала, что ему тяжело выстраивать новые взаимоотношения с Тимошкой, ведь они даже не женаты, но помочь ничем не могла, лишь старалась окружить всех теплом и участием. К сожалению, утром произошел первый конфликт, причем по абсолютно бытовому вопросу. Матвей настоял, чтобы Тимошка помог убрать со стола после завтрака, а он проигнорировал и убежал в свою комнату переодеваться. Лиза беспомощно хлопала глазами и не знала, как смягчить потемневший взгляд Матвея. Действительно, он был прав, ведь Тимошка в последнее время слишком потребительски стал относиться к своим домашним обязанностям, возможно поверил в свою драгоценную исключительность и решил " свесить ножки".

— Ты его вообще не просишь помогать? — нахмурился и поставил тарелки в посудомойку.

— Да иногда помогает, но он же маленький еще, не злись, — склонила голову набок и принялась свою пушистую гриву волос заплетать колсок.

— У меня в зале он прекрасно со всем справляется, даже сам иногда предлагает помощь, — парировал Матвей и распрямился во весь свой рост.

— Видимо ты смог так выстроить отношения, там твоя территория и твоя сила, а здесь он..

— Ты права, здесь я просто тренер на минималках, — ухмыльнулся, но в его взгляде не было никакой иронии, скорее сарказм.

— Я думаю, нам всем нужно время, Матвей, — обняла и притянула к себе. Встала на цыпочки и положила подбородок ему на плечо. Хрупкая маленькая куколка. Он тут же растаял и положил обе ладони на круглые ягодицы, слегка ущипнул. Мурашки вдоль позвоночника.

— Не хочешь к нам в зал походить?

— Это намек? — демонстративно оскорбилась, моментально опустившись на пятки. Зелёные глазищи вспыхнули страстью. Зрачки расширились.

— Ну нет, ты прекрасно выглядишь, просто чаще будем видеться, — улыбнулся в ответ, поглаживая пальцами ягодицы, свободную ладонь запустил вниз, под тесную ткань.

— Так я и поверила, — помотала подбородком и поправила джинсы, задрав их повыше.

— А так? — произнёс бархатным шёпотом и уткнулся носом в ее щеку, опустился ниже, найдя вожделенню перемычку нижней губы. Прикусил слегка и оттянул на себя.Никак не могла Лиза привыкнуть к их поцелуям, каждый раз трепетно и по — новому.

— Ну все, Тимошка выходит, — произнесла на выдохе и еле перевела дух.

Матвей шепнул на ухо, обещая продолжить вечером на романтическом ужине.

В то суетливое утро, проводив мальчишек в школу, она затаила дыхание, облокотившись на подоконник. Вопреки всяким надеждам, ее календарный метод, кажется, дал осечку. После глотка крепкого кофе замутило и голова закружилась с такой скоростью, что солнечные зайчики на окне вращались, словно вертолетики. Чуть не упала. Опустившись на стул, она отхлебнула глоток прохладной воды и посмотрела на дисплей телефона. Месячные сдвинулись немного, но все таки были, однако внутренние ощущения не могли подвести. Распаковала старый тест, завалявшийся на дне корзинки со всякими кремами и склянками. Как давно она этого не делала! Несколько секунд смотрела на эту белоснежную полоску и не решалась приступить к непосредственному процессу. Вспомнились слова Матвея в ту безбашенную ночь, что она очень рисковая и ощущение вины накатило, навалилось на плечи. Оперлась локтем о край стиральной машины и вздохнула. Оттягивай — не оттягивай, а если беременность наступила, то игнорировать ее не получится. Спустя три минуты Лиза пристально вглядывалась в кристально чистый тест, где на месте второй полоски размытой волной виделась серо- розовая. Реагент. "Все таки вышел срок годности… " — подумала с сожалением выбросила его в мусорку. На сердце заскрипело странное разочарование, а ведь могло бы… Не знала, что в глубине мусорного ведра серый, смешавшись с розовым, выдал вроде себе отчетливую вторую полоску. Вылила кофе в раковину и выбежала из квартиры.

* * *

Все навалилось! Конечно, Матвею было тяжело налаживать быт совместно с чужим ребенком: не чувствовал себя в квартире также уверенно, как привык, не знал, что куда положить, как лучше отреагировать на лихие выпады Тимошки. Он не отец. И это главное. Снова споткнулся об этот факт и зашел в кабинет, к сожалению, по всем фронтам начались проблемы, словно жизнь проверяла его на прочность. Леха трепал нервы, новый сотрудник не вышел на работу, хотя обговорили удобный график и его все устроило. Казалось, все трещит по швам. И в этот самый неподходящий момент на телефон поступил звонок с незнакомого номера. Это был Максим. Матвей не стал скидывать и прятаться, это было не в его характере. Ответив на звонок, он узнал о том, что Максим хочет встретиться на нейтральной территории и обговорить их дальнейшую жизнь. Конечно, Матвей понимал, что этот разговор должен был состояться рано или поздно и согласился.

— В обеденный перерыв, у меня не больше получаса. — гранитным голосом произнёс и поправил часы на левой руке.

— Хорошо, напиши куда подъехать. — ответил Максим и прищурился.

Форсмажоры не заканчивались и вечером нужно было отработать с детьми в клубе вместо Михаила, который обещал взять группу по вторникам, он сообщил об этом Лизе, и попросил заехать по привычному адресу после того, как завезет Тимошку к Карине.

Вроде все сложилось — раскидалось по времени и маршрутам, вот только не подозревал Матвей, что его главное направление перестроится этим вечером.

* * *

Обратный отсчет пошел.Вышла с работы, забежала по пути в аптеку, купила тест. На подходе к машине сердце странно защемило, как будто в груди сделало переворот вокруг своей оси. Списала на волнение. Успела забрать и отвезти Тиму к подруге, параллельно обменялась с ней несколькими сплетнями и выслушала ряд комплиментов. И все таки засиделась за чашкой чая, хотя зашла буквально на минутку.

— Карина, какая я счастливая, неужели у меня наконец наступит в жизни весна! — улыбнулась карамельными губами и обняла подругу за плечи. Ее блестящие волосы сияли в свете закатного солнца.

— Конечно, вон уже под окном почки распускаются, а у тебя и подавно все расцвело, — хихикнула и поцеловала Лизку в щеку. — Как долго вы к этому шли, надо подумать, — покачала головой.

— Да целая жизнь без него, а сейчас просто мгновение, но я боюсь это потерять, — отстранилась и ее глаза стали большими и печальными.

— Дурочка, что сразу терять, вы только нашли друг друга, надо наслаждаться жизнью, — потерла предплечья подруги, звеня многочисленными браслетами на запястье.

— Да это я так, скачет настроение, я то счастлива, то боюсь потерять это счастье.

— Еще полчаса и ты его точно потеряешь, обидится и не дождется. — улыбнулась.

— Ой, точно, побежала, — отозвалась Лиза и поблагодарила подругу за помощь с Тимошкой. — Заберем после десяти.

— Да можете не забирать, пусть ночует — подминула.

— Карина-а, — протянула Лиза и надела кожаную косуху кофейного оттенка.

* * *

Вечер распахнул свои синие глаза: замигал жёлтыми окнами, зашумел скрипучей дверью подъезда. Доехала пораньше, поэтому договорились в сквере, возле детского клуба, том самом, где когда- то ждала Тимошку. Лиза нашла взглядом пустую скамейку и направилась в ее сторону. На улице почти майское тепло, все раздетые ходят по дорожкам, мамы с колясками заливисто смеются, малыши рассекают на беговелах, периодически падая. Кое — где на деревьях уже распустились робкие зачатки листьев, словно самые нетерпеливые дети, желающие поскорее увидеть солнце. Улыбнулась и вновь бросила взгляд на мальчишку, который вёз за собой пластиковый паровозик не веревочке. Один вагончик соединялся с другими и все они весело дребезжали колесами по неровной дорожке.

" Если тест окажется положительным, я уверена, он будет счастлив. " — этой теплой мыслью укутала плечи. " Ну а если нет, то обязательно когда — то это случился" — подмигнула пацаненку с пухлыми щеками, торчащими из под тонкой шапочки.

И вот вдали показался высокий силуэт Матвея. Он шел размашисто, опустив глаза вниз. Лиза сразу поняла: что — то произошло. Напряглась и оторвала спину от скамейки.

— Привет, извини, что долго, не мог никак освободиться пораньше, был на телефоне, — обнял за плечи вскочившую Лизу и отвел глаза.

— Что случилось? — попыталась поймать его зеленые глаза и найти в них искорку радости от встречи.

— Да писец, до хрена всего: на работе тяжко, не могу найти сотрудника, Леха требует вложенные деньги, а главное, мать звонила, у отца проблема со здоровьем, придется лететь на неопределённый срок в Крас.

— Как? — побелела от неожиданности. — А что, сердце?

— Да не поймут пока, обследоваться лег, нужны деньги, связи, побегать придется. — присел на лавку и достал пачку сигарет из ветровки.

— Ты же не куришь, Матвей, — удивленно вскинула бровь и также опустилась на сиденье.

— Я пару тяг, нервяки, — щелкнул зажигалкой и подкурил сигарету.

— Давай я завтра возьму отгулы, я отпрошу Тимошку в школе, там все равно же майские начнутся, — суетливо стала предлагать варианты. Сердце колотилось бешено, тронула рукой его теплую кисть. — Не волнуйся, они же в возрасте, такое бывает, все будет нормально.

Матвей в ответ затянулся, словно хотел вобрать в себя все проблемы разом и выдохнуть вместе с дымом. Молчал.

— Матвей, ну что ты молчишь, ну поговори со мной, я поддержу, ты меня всегда поддерживал и не давал унывать, — прильнула к его плечу. В ответ он тоже склонил голову на бок, соприкоснувшись макушками и кинул сигарету в урну. Она продолжала дымить, пуская клубы серого цвета.

— Не надо вам ехать, у тебя работа, у Тимки школа, нельзя пропускать, ведь я не знаю, на какой срок уезжаю, — бесцветно произнес, прищурив зеленые глаза. Что творилось у него в душе Лиза понять не могла.

— А почему ты за нас решаешь, я может вообще все брошу ради тебя, у меня и работа так себе, а у Тимошки вовсе школа далеко, устала возить, тут остался месяц до лета, — заглянула, наконец, в его глаза и остановила монолог, разжимая пальцы на его ладони. По краям светло — зелёных радужек уже блестел один единственный ответ и она без труда его прочитала. Запнулась, как будто брякнула что — то совсем не к месту. Застыла, дважды моргнув, будто сердце и мозг наконец синхронизировались.

— Ты так сливаешься, да? — дрогнула нижняя челюсть и губа затряслась, как у ребенка. — Это шутка такая или пранк? — вновь заглянула в глаза.

— Нет, я реально улетаю завтра, — скупо процедил и сквозь Лизу посмотрел. — Не усложняй! Вам срываться нет смысла, ну правда, — поджал нижнюю губу, а у самого челюсть напряглась почти до хруста.

— Сложно тогда, когда нет желания, помнишь? — заблестели обе ресницы.

— Помню, но это другая ситуация, — с трудом взглотнул комок липкой слюны.

— Какая другая, что ты придумываешь? Я говорю тебе, что готова за тобой поехать куда угодно, а ты прямым текстом сообщаешь, что не надо, — громко произнесла, привлекая внимание прохожих старушек.

— Не кричи, успокойся, — схватил ее ладонь и сжал, накрыв своей.

— Да поняла я все, наигрался, добился своей мечты, а как началась бытовуха, проблемы по бизнесу, то сложно стало, да? Сдулся? Или ты из — за Тимошки? Ну скажи правду..- толкнула его свободной рукой в распахнутую грудь. Матвей дрогнул. Не телом- сердцем. Все внутри она полила бензином и поднесла спичку. Изнутри выжигала боль, до самых костей.

— Прекрати истерику, дай мне всемя разобраться со всем, я от вас не отказывался и не отказываюсь, — процедил сквозь плотно сомкнутые губы.

— Что может быть важнее любви, Матвей? В семье надо быть всем вместе и поддержать друг друга, — выдохнула со стоном, ощущая головокружение.

— Да, но мы пока не семья, — ответил и словно сделал последнюю подсечку, после которой Лиза не могла больше морально стоять на ногах. Стало плохо, физически: окинулась на спинку и отключилась на секунду. Очнулась уже от сильных шлепков по щекам, Матвей испуганно повторял ее имя.

— Да все нормально со мной, хватит! — вяло запротестовала.

— Ты не ела? Поехали в ресторан? — взволнованно произнёс, растирая ей кончики ледяных пальцев.

— Ты думаешь после нашего диалога все будет, как утром? Ты сейчас улетишь, а я буду ждать без объяснений? Нет, Матвей, раз мы не семья и настолько для тебя не важны, значит так, навязываться не будем. Нужно тебе время разобраться с проблемами- разбирайся, можешь еще и Катю свою прихватить, для сравнения, город покажешь, — вскочила с лавочки, ощутив прилив сил.

— Лиза, прекрати, — попытался поймать за руку, но она выскользнула, со всей силы дёрнувшись.

— Ты был прав, нельзя расслабляться, если когда- то ударил первым, тебе удалось выбить у меня почву под ногами, — выплюнула фразу в лицо, склонившись над ним, все еще сидящим на скамейке.

— Прости! — произнес с сожалением во взгляде, а на сердце шипели горячие угли.

Развернулась молча и пошла, ускоряя шаг. Только лёгкое шифоновое платье струилось на ветру уходящего силуэта. Хрустели ветки под ногами, а может быть кости, от ударов сердца, разрывающих грудь.