Мудр тот, кто отдаёт то, что не сможет удержать, чтобы обрести то, что не сможет потерять. (Джим Эллиот)

Честно говоря, Лиза готова была ездить по кругу возле дома и не стоило даже ничего придумывать. Не было сил на ресторан, настроения на кино, желания на всякие изыски и романтики. Вот он рядом, с теплым взглядом и горячим сердцем, что еще надо? Честно призналась, что особо никуда не хочет ехать, тем самым сбив с толку взъерошенного Матвея. Он всю дорогу ломал голову, но так ничего и не придумал, прекрасно понимая, что повод повыпендриваться еще найдётся, а день все же не подходящий.

— Поехали тогда на Патрики, просто посидим, — предложил Матвей, заметив, что Лиза застряла взглядом в приборной панели.

— Не, спасибо, это что — то на богатом, — отрезала, — давай в тихое место.

— Ко мне во двор, там цивильно, малолетки себе арт пространство у беседки сделали, есть дерево в лампочках. Тихо, как у бабушки в деревне.

— Заманиваешь? — повернула голову в сторону водителя и кокетливо взмахнула ресницами.

— А то, — кивнул и в уголках глаз заиграли лучики.

— Приличная девушка не может не отказаться, но… я всегда все делаю наоборот, поэтому поехали, — махнула рукой и игриво вскинула коричневую бровь.

— С Вами приятно иметь дело, Елизавета Николаевна, — произнес максимально уважительно.

— И с Вами, Матвей Сергеевич! — поднесла руку к груди и сделала высокопарный кивок подбородком.

Оба рассмеялись, вспоминая как еще недавно обращались друг к другу именно так. С Лизой было легко и интересно. Это было настолько важным моментом, который оказался решающим, но он никогда не отслеживал данный параметр с другими женщинами. Выбирал по внешности- да любил миатюрных, творческих, без всяких мужских замашек и гопнических флюидов, покорных овечек с тех же Патриков отсеивал первыми, злостных стерв и карьеристок тоже старался обходить мимо. Таких, как Лиза — не встречал. Она — сама стихия: когда надо подует отрезвляющим ветром, порой раздует пламя, течет по своей воле и никуда ее не направить, пересохнет и умрет. К ней можно было только прикоснуться и обменяться энергией, она могла создать теплоту и уют, а могла устроить землетрясение и выбить всю почву из ног. Матвей понимал, что с таким мужчиной, как Максим она перестала быть спонтанной, задавила в себе этот поток женственности, завалила камнями забот и проблем. Иногда стихия долго терпит, а потом все сметает на своём пути. Матвей очень боялся, что сегодняшний вечер закончится для Лизы очередным громким скандалом и Тимошка также попадает под раздачу, но, к счастью — она сумела выпустить пар вполне безобидным способом.

— Тимоха не придет на занятие? — повернул на скоростное шоссе.

— Пока нет, но я в его глазах не увидела категоричности, — ответила Лиза и по привычке посмотрела на телефон. — Зато Максим его настроил, чтобы он ушёл.

— Вот слабак, боится я сближусь с его ребёнком? Или что?

— Да, мне кажется он его хочет от всего изолировать сейчас и внушать свою " правду".

— Зачем ему это надо, он понимает, что ты не вернешься, так ведь? — повернул голову в ее сторону и с прищуром непонимания посмотрел.

— Естественно, понимает или ты думаешь, что я до сих пор даю ему повод для воссоединения? — также выстрелила взглядом зелёных глаз и замолчала.

— Ну и зачем тогда все это, я не понимаю, — подрезал белую ауди и извинился, два раза моргнув.

— Тебе не понять, потому что ты другой. Ты искренне берёшь свое и отпускаешь, когда понимаешь, что это больше тебе не принадлежит. А он и сам не возьмет, но и не отдаст никому, как старики, что деньги в банках закапывают, лишь бы никому не достались.

— Ущербные люди, я реально не понимаю, смысл трепать всем нервы, чтобы что… Ну Тимохе можно поездить по мозгам, забрать его с секции, мне типа насолить, но тебя он не сломает, что он предпримет — шантаж?

— Да ну фигня, это только в сериалах работает, когда дурочка глазами хлопает, потому что бывший шантажирует ее тайной тайной и предлагает постель в обмен на молчание.

Матвей даже не стал себе представлять, что такое предложение может поступить в реальности, хватило нескольких лет бешеной ревности.

— Угрозы? — перечислил очередной вариант.

— Это ближе! Он мне сказал, что я вылечу из квартиры, если он захочет.

— Пиз**ц борзый, а что молчала? — нахмурился слишком сильно, профиль стал каменным и устрашающим.

— Да так он треплет языком, кто на него внимание будет обращать, он же мать свою во всем слушается, она такое не одобрит.

— Что ещё он говорил или делал о чем я не знаю, — раздул ноздри и вместо расслабленной позы подался всем корпусом к рулю.

— Ничего больше, успокойся, — тронула левой рукой его предплечье. Под пальцами почувствовала крепкие, просто каменные мышцы, не думала, что мужчины бывают такими.

— Ну если узнаю, что ты врала мне, удалю из чата, — пригрозил чуть смягчившись, понимая, что закипел чуть выше дозволенного.

— Договорились, — протянула Лиза и машинально провела по челюсти пальцами.

— Почти приехали.

— Закрытый двор, да?

— Да, причём здесь три дома элитных и две старых девятиэтажки. Их не смогли изолировать, поэтому бабки здесь держат порядок.

— Смешно, я представляю себе эту картину, — улыбнулась Лиза и увидела, как понимается шлакбаум.

Припарковались в подземном паркинге. Вышли на улицу и переглянулись.

— Только не говори, что мы не пойдём гулять, — засмущалась Лиза, взмахнув зелёными стрелками.

— Нет, конечно, я уже постельное поменял, что время терять, — пошутил Матвей и застегнул бомбер.

Молча выдала удар кулаком по правому подреберью. Матвей аж растерялся, не успел ни среагировать, ни тем более уйти от удара.

— Все, теряешь хватку, Матвей Сергеич, — победно хлопнула его по спине открытой ладонью. Не поняла даже, как этот жест он использовал в своих целях и задира оказалась опрокинутой на заботливо подставленную руку.

— Никогда не расслабляйся, тем более, если ударила первой, — прошептал, склонившись над ее лицом. Поймала взглядом его зрачки, ощутила тонкий запах парфюма сквозь шлейф подтаявшего снега, исходящего от земли. Обмякла. И тут он снова ослабил ладони и вся ее сущность едва не полетела прямиком в лужу.

— Я же говорю, не расслабляйся, — шутливо произнес и подхватил за секунду.

— Ну и шуточки, Матвей, — приняла вертикальное положение и с трудом смогла привести распушившиеся волосы в порядок.

— А я не шучу, — пошёл вперед и бросил взгляд через плечо.

Сейчас он отчётливо, буквально физически ощутил насколько Лиза ему доверяет. Это обрадовало и испугало одновременно, словно весь груз проблем в ее жизни он перехватил на свои плечи и ладно бы — физических, финансовых, тут дело посложнее.

— Ну красиво, — произнесла задумчиво, завернув за угол дома.

— Да, повезло, что нет никого, думал придётся согнать, — улыбнулся.

Вдали действительно мелькали круглые жёлтые лампочки, похожие на огромные попки светлячков. Подошли ближе, хрустя талой коркой снега. Лиза разглядела, как причудливо прекрасно выглядит старое, покосившееся дерево, создавая полог под деревянной лавочкой, словно паутинка из росы на нем переливались плеяды лампочек.

— Такое старое дерево, удивительно, что его оставили в этом гламурном дворе, — удивлённо помотала головой Лиза, присаживаясь на лавочку.

— Да спилили бы, в прошлом году, но здесь местная гроза окурков вышла и грудью закрыла это дерево.

— Какая экоактивистка, — поджала губы в восхищении.

— Да она это дерево с мужем сажала в лохматых девяностых, мужа давно нет, а дерево осталось.

— Трогательно как, — склонила голову и еще раз посмотрела на темные ветки, поросшие кое — где лишайником. Представилось, как молодая пара стояла в этом самом месте тридцать лет назад, ясным майским днем. Мужчина улыбнулся и указал на будущее место посадки, женщина поправила тканевую перчатку и вытащила из ведра саженец. Маленький еще, нежный. А потом они гуляли с коляской вокруг этой площадки и ажурная тень укрывала младенца от подуденнгого солнца, затем этот мальчишка с друзьями после школы устроил там штаб и наблюдал за девчонками, именно поэтому часть ствола так удобно изогнулась в форме горизонтали. А потом эти мощные, раскидистые ветви дрожали и шептались, услышав дурную весть. Лиза прослезилась, как будто все придуманное ею было правдой. Склонилась над лавкой и провела пальцами по гладкой, отполированной поверхности. Сыро и холодно.

— Не подумал, — ответил Матвей, — ща сбегаю в машину, у меня там плед есть. — Подождешь?

— Да, конечно, — кивнула и шмыгнула носом. Матвей подумал, что это от холода, но на самом деле причина крылась в нахлынувшей сентиментальности.

Хотелось отогнать грустные мысли. Время идет вперёд, дерево живо и под ним поют песни подростки. Может даже этот мальчишка приходит теперь сюда с коляской. Встала под раскидистые ветки, включила телефон и поймала красивый ракурс.

Матвей обернулся.

— Девочки… - покачал головой и улыбнулся.

Вскоре они уже сидели рядом, наслаждаясь звуками тишины уединенного московского двора. В этой простой атмосфере все казалось таким искренним, настоящим.

— Скажи, а эта женщина, у нее остались дети? — почему — то мучал вопрос.

— Не знаю, — удивленно вскинул бровь и попытался вспомнить, когда ее видел в последний раз. — А почему ты спросила?

— Ну просто интересно.

— Если узнаю, обязательно сообщу. — кивнул и вытащил из пакета небольшой термос с тёплым чаем.

— Когда успел?

— Да в машине поставил, пока ехали и забыл взять, мне кажется еще не остыл.

— Давай добавим яблоки? — хитро прищурилась, — будет вообще вкусно.

— Давай, — указал взглядом на пакетик, стоящий на лавке.

Пили чай, передавая термокружку из рук в руки, болтали о пустяках, вспоминали студенчество, преподавателей, однокурсников. Лиза была искренне благодарна Матвею за этот вечер, полный простой человеческой романтики. Как оказывается, не надо ни новомодных нарядов, ни шума Красной площади, ни стука вилок об эксклюзивный фарфор в дорогом ресторане, достаточно просто быть рядом с тем человеком, с которым душа дрожит от радости, соприкасаясь.

— Замёрзла? Поднимешься? — заметил, как зябко поёжилась Лиза, не смотря на объятия.

— Даже не знаю, — засомневалась. - Лиз, мы взрослые люди, можно просто провести время вместе, — укоризненно склонил голову.

Однако, жизнь внесла свои коррективы, словно потешаясь над целомудренными планами влюблённых. Раскидала вереницу одежды по пути в ванную комнату, разметала длинные волосы по подушке, дрогнула на губах, слившихся в очередном поцелуе. Все было очень чувственно, неторопливо. Словно вся эта нежность на кончиках мужских пальцев, годами накопленная, наконец прикоснулась к вожделенным изгибам. Лиза дрожала от этих трепетных прикосновений, будто в первый раз была с мужчиной. А может и действительно в первый раз: осмысленно, трепетно, по воле сердца… Она чувствовала над собой особую власть, не столь физическую, сколько эмоциональную. Он угадывал все, что хотела, заставлял дыхание прерываться, закипать вены на шее и кожей впитывать каждый поцелуй.

— Я люблю тебя, Матвей, — прошептала в пересохшие от страсти губы. Он не смог не ответить, уткнувшись носом в ее влажный висок. Это было нечто большее, чем сотитие мужчины и женщины, словно через тело они смогли выразить все эмоции по отношению друг к другу. А после обессиленно раскинулись на подушках, уставившись в потолок глазами, полными тихого блаженства.

— Ты действительно веришь в календарный метод? — прошептал спустя несколько минут.

— Сто процентов, — кивнула, перекатившись на бок. Волосами пощекотала его щеку и улыбнулась.

— Боишься?

— Нет, просто интересно, насколько ты рисковая, — поморщил нос в ответ и притянул к себе властным движением. Она упала на широкую грудь и услышала биение его сердца. Того самого, что принадлежало лишь ей одной, долгие годы не теряя надежду. Оно стучало сильно и гулко, будто пытаясь завявить о себе. Лиза провела пальцами по плечу и снова прильнула щекой к тому самому месту.

— Я потеряла надежду, знаешь? — оторвалась, положив кулачок под подбородок. — Когда Тимке был годик, я отчетливо поняла, что обратного пути нет.

— У меня это произошло раньше, — поймал ее взгляд. — Но это не мешало мне тебя любить.

— Таких как ты — единицы, — взмахнула чистыми ресницами.

— Таких как ты- тоже, — согнул руку и потрепал Лизу за ухом, накручивая длинные пряди на пальцы.

— Я не хочу расставаться, Матвей, больше никогда, обещаешь? — заглянула в темно — зеленые глаза.

— Как я могу обещать то, что не могу контролировать, — в свойственной откровенной манере произнёс.

— Просто пообещай.

— Обещаю!

И Лиза поверила в это. Каждый последующий день она укреплялась в четком осознании собственного выбора. Даже Тимошка, казалось, смягчился. Спустя две недели он сообщил, что скучает по тренировкам и залу. Лиза прекрасно видела, что флер бравады спал и Максим перестал скрывать истинное лицо перед ребёнком, опаздывал забрать со школы, перестал гулять с ним вечерами, однако по прежнему контролировал все его общение с матерью и запрещал ходить на тренировки. Лиза старалась сдерживаться, с помощью Матвея и длительных разъяснений, они смогли выстроить надежную тактику. В то утро понедельника весна, казалось, окончательно отобрала свои права у природы. Солнце жарило сквозь жалюзи так сильно, что Людочка потребовала их закрыть, Лиза пожала плечами, ведь она так любила яркое солнце. По телефону договорились встретиться с Матвеем после тренировки и погулять по Арбату. Дело близилось к завершению рабочего дня. Собрала слайды в папку, поставила на место и посмотрела в зеркало. Как она расцвела последнее время, буквально налилась свежестью и притягательной икоркой влюблённой женщины. В желудке заквакали голодные лягушата и она решила поужинать до встречи с Матвеем. Меню принесли быстро, выбрала пасту с томатами и базиликом и хороший кусок свиной отбивной. Не думала, что где-то — то в Москве остались такие демократичные цены. В момент, когда послевкусие от пережёвывания мяса достигло пика, телефон разразился упрямым жужжанием. Мельком бросила взгляд на стол и замерла. Максим. Сбросила, естественно, потому как в последний раз он нес откровенную чушь и задавал тупые вопросы по бытовым вопросам. Продолжила трапезу и отвлеклась на беседу с Кариной.

— Подожди, Анна Александровна звонит, — услышала параллельный звонок.

— Да, конечно, перезвони.

— Здравствуйте, Елизавета Николаевна, тут папа Тимофея звонил, сказал, что не дозвонился до вас.

— Да, я не общаюсь с ним совсем.

— Скажите, а Тимофей не с Вами сейчас? — на губах женщины дрожала тревога.

— Нет, — растянула Лиза, опустив бровь к переносице.

— Его отец утверждает, что договорился забрать его у школьной калитки час назад, но не дождался. У меня был педсовет, я вот только освободилась и перезвонила ему.

— Сейчас я позвоню ему, — моментально сбросила, а у самой сердце ушло в пятки. Выключен. Еле смогла перевести дыхание, сердце остановилось на секунду. Срочно набрала номер Максима. Занято. Выбежала из кафе, даже не расплатившись, металась у пешеходного перехода в надежде, что зелёный загорится быстрее. Наконец Максим перезвонил. Лоб покрылся испариной надежды.

— Что за фокусы, Лиза! — кричал в трубку.

— В смысле? Где сын, он с тобой?! — хлопнула дверью машины. Надежда клокотала у самого горла частым сердцебиением.

— Это ты мне скажи, где сын? Он должен был ждать у калитки, ты его украла? Я позвоню в полицию.

— Я не видела его, он даже не звонил, — помотала головой. — Звони, сообщи что пропал у школы.

— Если ты врёшь, пожалеешь об этом, — прошипел в трубку и отключился.

В висках застучало, тронулась с парковки и лихо набрала скорость. В ушах пульсировала кровь. " Куда он мог подеваться, никогда не отходил от школы, может вернулся к Анне Александровне, не захотел ехать к отцу". Перезвонила учителю и сообщила о текущей ситуации, та в ответ сказала, что охранник посмотрел камеры и мальчик двинулся по прямой в сторону дворов.

— Может он домой поехал? Вы не дома? — обеспокоенно протараторила учительница.

— Нет, я еду с работы, он не ездил ни разу на метро один, только со мной.

— Да кто их знает, Елизавета Николаевна, вон Паша Скворцов с первой четверти один на Выхино катается.

— Мой не такой, — помотала головой, представляя, что скоро окончательно стемнеет и он заблудится.

— Вы звонили в полицию?

— Муж должен позвонить полчаса назад, — ответила и развернула машину в сторону дома.

— Странно, обычно они сразу звонят в школу.

— Подождите, я попробую сама, — отозвалась и сбросила звонок.

В полиции сообщили, что запрос на дежурный пульт не поступал, подробно расспросили про обстоятельствам продажи и записали координаты. Лиза мчалась, не разбирая дороги, она еще раз набрала номер Тимошки, но он по- прежнему оставался вне зоны действия сети. Вся жизнь промчалась перед глазами, самые страшные картинки промелькнули, а сердце вовсе покрылось ледяной коркой, когда у подъезда никого не увидела и перед дверью подъезда тоже пустота. На всякий случай открыла квартиру, естественно, тишина, только пара высоких кроссовок, что оставила на пороге. Завыла беззвучно в кулак, пытаясь совладать с собой, но тело буквально размякло и ноги начали покалывать иголками. Хлопнула входной дверью и не смогла зайти в лифт, буквально обхватила руками колени и сползла на пол. В голове крутились вереницы обованных мыслей, как слова, написанные на бумажке и разорванные в клочья.

" Рядом игровой клуб. Может он туда пошел. Может Максим ему запрещал играть и он нашёл выход? "

" А если это Максим его украл, поэтому и не стал сообщать в полицию. Отвезет сейчас к матери в Краснодар".

Позвонила Матвею, но и он брал трубку. Не удивительно, в момент тренировки он всегда ставил на беззвучный.

Осталась один на один с собственным страхом. Сердце раскачивало кровь по максимуму, казалось, сосуды в глазах полопались, а губы превратились в две слипшиеся полоски. В полиции сообщили, что сотрудники выехали по адресу школы и исследуют камеры, но время уходило, каждая минута без вести капала раскаленным свинцом на материнское сердце. Окончательно стемнело. Нашла в себе силы дойти до машины. Села и поняла, что если тронется с места, то непременно попадет в аварию, не чувствовала ни кончиков пальцев, ни кожи на щеках, которую потерла, чтобы привести себя в чувства. Накрапывал дождь. Включила дворники и под их жалобный скрип просто смотрела в никуда. От невыносимой душевной боли сознание отключилось.

* * *

Матвей закончил тренировку и проводил ребят, в пустом зале слышен был лишь стук мяча, который он вёл до корзины. Он гулко ударялся о поверхность пола и отскакивал в раскрытую ладонь. Подумал о том, что Тимошка всегда помогал складывать их на место, периодически исполняя различные пируэты. Матвей в шутку называл его Джорданом. Забросил с одного броска мяч в корзину и взял телефон с подоконника. Пять пропущенных от Лизы. Перезвонил. Она замогильным и очень тихим голосом сообщила, что сын пропал и его нет ни у отца, ни в школе, даже в квартире пусто. Матвей не мог поверить ушам, схватил сумку и бросился к двери. Только не успел выйти, как в него врезалось маленькое, но очень дорогое тельце. Тимошка бежал изо всех ног, пытаясь успеть на тренировку, но разочарованно выдохнул, подняв глаза на Матвея.

— Закончилии? — протяжно прокричал, в этом детском всплеске было столько разочарования, что хватило на всех школьников первосентябрьским утром.

— Ты? Тима, ты! — радостно прижал к себе Матвей и ощутил, как сердце подскочило к кадыку. Приподнял над полом и подкинул. Никогда еще Тимошка не летал так высоко. Длинная чёлка весело подпрыгнула и опустилась на лицо.

— Матвей Сергеевич, я опоздал, — разочарованно махнул рукой, ощущая крепкое мужское объятие.

— Подожди, все потом, тебя мама ищет, — выхватил трубку из заднего кармана и набрал Лизу.

Она сидела в автомобиле и безэмоционально смотрела в дисплей телефона. Минуту назад полиция сообщила, что похожий ребенок сел в такси с мужчиной у метро. Дважды набрала Максиму, но он не отвечал. Все силы покинули, и самым лучшим вариантом была версия про Краснодар. Звонок Матвея не вызвал никаких эмоций, словно слушая мелодию, Лиза смотрела на эти шесть букв. Даже они сейчас не имели никакого значения.

— Лиза, он у меня! Все хорошо! — несвойственно возбуждённо крикнул Матвей. И еще раз потрепал пацана по макушке.

От этих слов, казалось, последняя нервная клетка навздничь плюхнулась на пол, распластав ручки в стороны. На секунду решила, что Матвей — это галлюцинация. Помотала головой. Но после повторной фразы сознание начало включаться, расширяя темный тоннель. Свет брызнул, словно святая вода на лицо.

— Как ты его нашел? — бескровно прошептала и голос сорвался и охрип.

— Он сам пришел. На тренировку, — тоже расчувствовался, услышав сдавленный женский плач. Передал трубку.

— Мама, ты что, я здесь с Матвеем, не плачь, я просто решил, что хочу пойти на тренировку, а папа запрещал, я в прошлую пятницу пытался, но он у меня телефон отобрал, — сбитый с толку оправдывался и искал взглядом поддержки у Матвея.

— Это не важно, Тимошка, ничего не важно, я сейчас приеду! — захлебывась слезами, прошептала Лиза.

— Мам, я тебя люблю, пожалуйста, не плачь, — растерянно задрожала нижняя губа.

— Сынуля, я тебя тоже, — выпалила на выдохе.

— Так, я его привезу. Жди дома, поняла? — вмешался в диалог и скомандовал, скинув с себя замутняющее разум волнение.

— Да, я только в полицию позвоню, — откинула ледяными пальцами прядь ото лба.

В тот вечер все смешалось. Коктейль из эмоций. От крайней точки горя, до самого высокого пика радости. Лиза зашла в пустую квартиру и обессиленно опустилась на стул. В полиции сообщили, что утром ждут обоих родителей для дачи показаний, но это Лизу уже мало беспокоило. Она открыла морозилку и нашла бездрожжевое тесто.

В машине состоялся самый мужской диалог из всех, что когда — либо вел Матвей. Притихший, словно маленький воробей, Тимошка поглядывал в телефон.

— Скучал? — произнес двусмысленно и выхватил лицо Тимошки в зеркало заднего вида.

— Да, у меня уже мышцы забыли, что такое растяжка, — полжал губу. На самом деле он хотел сказать, что очень соскучился по Матвею, по его остроумным шуткам, по жестким выговорам, по одобрительным кивкам. За пару часов в неделю он успевал уделить ему столько внимания, сколько не давал отец за все эти недели.

— В пятницу приходи, все наверстаем, — махнул ладонью. — Ты лучше скажи, как со школы сам ушел?

— Ногами, — шутливо обронил мальчишка и поправил челку.

— Остроумно, но не зачет, — стоже произнёс Матвей.

— Да папа не разрешал, причем жестко, туда нельзя сюда нельзя, а сам на диване лежит вечером, я что хуже пацанов, решил что сам доеду.

— А деньги откуда нашел? — с пониманием улыбнулся Матвей.

— Да у меня тысяча от мамы в чехле телефона занякана. Она говорила, на всяких случай, я подумал, что он настал.

— Однозначно поступок, но ты же понимаешь, что мама очень сильно испугалась?

— Понимаю, но я телефон отключил, потому что у папы родительский контроль, он бы меня спалил. Я его отключил и положил в надёжное место у школы.

— План, конечно, у тебя… - покачал головой.

— Ну опоздал по факту, я заблудился в метро. Два раза уехал не туда.

— Как ты вообще дошел, — покачал головой.

— Я адрес помню наизусть, здесь же до дома недалеко, спросил женщину и она меня проводила до перехода.

— Тимоха — путешественник, — покачал головой. — Голодный?

— Как волк! Я тут хотел в палатке купить сникерс, но подумал, что если у вас закрыто и к маме ещё ехать, денег не хватит.

— Да ты продуман, Тимоха, держи, — протянул протеиновый батончик с мюсли.

— Спасибо, — за два укуса избавил обетку от наполнения.

— Смотри, мама на нервах, я тебе советую со всем соглашаться, голову держать низко, глаза в пол, понял?

— Понял… - поёжился с трудом проглотив огромный кусок. Страх осознания, наконец достиг адресата.

— А дальше я подмигну, когда опасность минует, — обернулся и улыбнулся широко, давая понять Тимке, что не даст провинившегося на растерзание. Вот и подъехали. Поднялись на этаж и Матвей внезапно ощутил, как детская ладонь сама потянулась к нему, словно ища спасение от накатившего волнения. Поймал ледяные пальцы и два раза стиснул своими, словно одобрительно подмигивая. Звонок в дверь застал Лизу врасплох, она вытащила пиццу из духовки и паром обдало щеки. " Приехали! Мальчишки приехали" — стрелой пронзила мысль и она бросилась к двери.