Когда Лиза растворилась за горизонтом, Матвей позволил себе выпустить пар и со всей дури ударил ладонью по мусорке, она с грохотом отклонилась вперед и скрипя, вернулась на прежнее место. Хотелось кричать изо всех сил, но смог лишь поднести сжатый кулак к губам и сомкнуть их до бела. Боль бессилия — что может быть страшнее для мужчины. Боль, когда вместо того, чтобы атаковать в ответ, ты вынужден сделать несколько шагов назад, когда вместо кровавого кулака размотавшего нос обидчика у тебя только раскрытые ладони в которых пустота. Откинулся на спинку, задрал голову наверх, только выступающий кадык, нервно сглатывающий слюну показывал его истинное моральное состояние. Знал, что иногда для того, чтобы одержать победу нужно уклониться, накопить силы, но сейчас вены буквально горели огнем мести. Как хотелось сжать в кулак шею этого страуса и сомкнуть пальцы, чтобы он никогда больше не вмешивался в Лизкину жизнь и не гадил… Нужно было немного подождать, просто довериться знающим людям, а пока в телефоне горел электронный билет на самолёт. Вытянул ноги и положил ладонь на лоб. Как было жалко Лизку, эту " маленькую хрупкую малышку, что долгие годы тащила на себе такого лютого му*ака". Матвей знал, что стоит немного прийти в себя, что пройдет время и оно расставит все на свои места.

Но не предполагал Матвей, что это время наступит гораздо раньше, чем он думает..

* * *

Мысленно отсчитала время и смахнула горячие слезы. "Приземлится уже" — хотелось написать, поинтересоваться, но ударила себя по рукам, ведь вчера перед сном узнала, что ждет ребёнка от Матвея и это все усложнило, перевернуло с ног на голову. Сказать ему об этом теперь было равносильно аркану, петлей, накинутой на шею, заставляющей вернуться. Гордость не позволяла. " Пусть сначала вернется и докажет, что хочет быть рядом с нами и действительно хочет стать семьей, а потом я все сообщу, а нет, так и ребёнка я одна не потяну.." — вытряхнула совершенно засохшие цветы из корзины. Немного помимо. Мох полетел вниз, припорошив носки и пол вокруг. Словно кошка встряхнула ногой. Услышала, как Тимошка о чем — то болтает с отцом, рассказал таки что Тимофей улетел домой… Моментально получила сообщение.

@ Ну что, улетел твой супернадежный? А как же так, поругались?

Прочитала и со всей злости кинула мусорный пакет себе под ноги. Мох, вперемешку с землей, окончательно рассыпались по полу. Эта чернота выглядела отвратительно и зловеще. Сделала вздох. Глубокий. Стала считать до ста..Не знала Лиза, что ровно в этот самый момент, опоенный долгожданной победой, гомерически хохоча, Максим переходит дорогу. Спустя секунду его начищенные от радости ботинки вылетели в сторону встречной полосы. Зацепились шнурками за ограждение. За рулем оказался такой же лихой хозяин жизни. Она узнала об этом только через час, когда сообщили о том, что бывший муж скончался от полученных травм до приезда скорой помощи.

- Елизавета Николаевна, Ваш муж возможно совершил суицид и сам бросился под колеса.

— Нет, это исключено, он говорил с сыном за несколько минут до этого, был весел, — мертвенно бледными губами прошептала.

— На запястье относительно свежая резаная рана.

Мир в очередной раз пошатнулся. Казалось совсем не устоять на ногах и нет никакой опоры. Рассказала Тимошке перед похоронами, так и не решившись лишить его этого выбора. Он не смог пойти, испугался, матери Максима также стало плохо еще в морге и ее положили в кардиологию. Вещи пришлось забирать самой. Нет слов, чтобы передать два первых дня после похорон. Конечно, она его нисколько не любила, но по человечески было жалко, да и Тимошка лишился отца, какого- никакого, а все же родного человека. В голове постоянно крутились мысли: " Зачем он резал вены, причем по словам врача это было похоже на репетицию".

Все эти дни она порывалась позвонить Матвею, запретив Тимошке сообщать ему такую дурную весть. Это дело взрослых. Но не знала, как он все это воспримет, может начнет переживать и прилетит, оставив больного отца. Не могла решиться, а вот на УЗИ все таки сходила.

Лежа на кушетке Лиза ощущала себя очень уязвимо, ведь Матвея не было рядом, а он имел полное право знать и участвовать в таком важном событии- первой встречей с ребенком.

— Господи, разве они еще такие маленькие? — улыбнулась Лиза, заметив контрастную фасолинку на экране.

— Да, все соответствует сроку, кровянистых выделений не было? — врач водила вагинальным датчиком и смотрела в экран.

— Нет, но месячные были, я запуталась, но уже все хорошо, токсикоза нет, только головокружение утреннее, живот не болит, — вздохнула и отчиталась, как на экзамене.

— Прекрасно, послушаем сердцебиение, — улыбнулась и включила другой датчик.

Тух… Тух… Тух… Гулко стучало крохотное сердечко фасолинки на экране. Лиза осознала, что ничего подобного не чувствовала когда делала первое узи с Тимошкой.

"Может молодая была или потому этот малыш от Матвея" — прищурилась, чтобы лучше разглядеть его еще раз.

— Ну что, мамочка, все у нас хорошо, следующий контроль..

— Знаю, в двенадцать недель, — перебила Лиза.

— Ну женщин на опыте видно сразу, — улыбнулась и поставила датчик на место.

— Старшему скоро девять, — подтвердила Лиза и надела трусики.

— Большая разница какая, долго не получалось? — обернулась и посмотрела с сочувствием.

— Можно и так сказать, — кивнула, а мысленно вновь нарисовала лицо Матвея.

— Главное все развивается в соответствии со сроками, угроз нет, можете вести обычный образ жизни, без ограничений.

— Спасибо большое, — достала коробку дорогих конфет и протянула врачу.

— Благодарю, — скромно кивнула.

* * *

Вечером Лиза в очередной раз услышала звонок на телефон Максима. Вдрогнула, холодок побежал по плечам.

— Ма, прикинь, тут Матвей звонил папе.

— Не бери трубку, я же сказала выключить его пока бабушка не заберёт! — положила кофту в стиралку и захлопнула дверцу.

— Ну я просто хотел наши фотки перекинуть и отдать, — крикнул из комнаты.

Лиза насторожилась, каким образом Матвей нашел его номер, зачем звонил — понятно, так как не мог связаться с ними больше двух недель, а вот как..

— А ты что знаешь его пароль?! — нахмурилась, перекидывая полотенце через плечо.

— Да, я когда с ним жил видел, как он вбивает, легче легкого, — махнул рукой.

— Ну — ка давай сюда трубку и говори пароль. Тимошка не понял отчего сыр — бор и покорно продиктовал необходимый набор цифр.

" Слава Богу ты не успел ничего увидеть, вдруг там предсмертное видео " — пронеслось мысль и Лиза прижала к груди трубку.

Лиза зашла в комнату и ощутила такую тревогу, словно удалось нащупать что — то важное, скрытое до сих пор. "Возможно что — то прояснится по поводу руки" — села в кровать и коснулась рукой дисплея. — " Надо же — человек поломался весь, а кусок железяки как новый" — мурашки по спине. Пальцы покрылись холодком, когда удалось разблокировать трубку с первого раза. Посмотрела последнее сообщение.

@ Любимая:

Ну что, улетел твой супернадежный? А как же так, поругались?

Закрыла, ошпарившись словно открытым пламенем, поскольку понимала, что буквально через минуту его не станет. Пролистала ленту и ужаснулась, заметив его переписку с Матвеем за день до отлёта.

@Максим:

— Надеюсь повторять не надо. Исчезни, иначе будет сам знаешь что. Фото пореза. @ Да. Понял. Фото билета.

@ Ну и хорошо, раз ты такой благородный человек, обтекай второй раз, а я ее опять завоюю. И да, на всякий случай, если ты нарушишь договор по трем оговорённым пунктам- я вскроюсь и перед этим пришлю сыну видео, которое уже находится у меня в галерее.

Лиза обомлела, она буквально приросла к пледу и не могла даже пошевелить корпусом. Вдоль позвоночника вставили горячий тросс и натянули за волосы. Бросила трубку. Не смогла несколько секунд это видеть. Сердце забилось так часто, что ртом хватала воздух, в легких не было кислорода. " Как это, шантаж, что он порежет себя и Матвей ему поверил и мне не сказал? Этого быть не может. Он не такой наивный" — вновь взяла в руки трубку.

Папка галерея. Открыть. Дыхание ушло в космос. Крайнее видео. Смотреть. На экране стоит Максим с мертвенно бледным лицом, в руках большой кухонный нож. Он смотрит в камеру, не отрываясь.

— Сынок, любимый, если ты смотришь это видео, значит меня уже нет в живых, я ухожу потому что твоя мать и Матвей вынудили меня совершить этот шаг. Я уже пытался уйти из жизни, но не смог, потому что у меня остался ты, но теперь они запретили мне приближаться к тебе, а я не могу без тебя жить, они во всем виноваты, Матвей встречался со мной и угрожал, он чуть не убил меня, оказывал давление. Я так больше не могу! Знай теперь из за кого в твоей жизни нет больше отца. Это все они… Доказательства можешь найти в моём телефоне, есть сообщения. Всхлипывал и приближал красные сосуды на глазах. Затем съёмка завершилась.

Лиза замерла от ужаса. Нет, она умерла от ужаса. Никогда не могла себе представить, что Максим способен на такое. Очевидно, что это был мощный рычаг давления на Матвея и три пункта.

" Исчезнуть — точно, не сообщать в полицию — скорее всего второй, что же третий? " — казалось психика защищается, задавая отстранённые и рациональные вопросы.

Пересматривать не смогла. Удалила видео. Как все могло поменяться, если бы Тимошка успел его посмотреть.

— Господи, спасибо тебе, спасибо, — приложила руку к груди и искренне произнесла.

Тимошка уже уснул, а Лиза не спала всю ночь. Она сопоставила каждый факт, каждый штрих и черточку. Осознала, что никакого больного отца не было и это только благовидный предлог, чтобы уехать из города и возвращаться пока он точно не собирается, потому что существует уговор. Он не был уверен, что Максим не сойдет с ума от бессмысленности бытия и не порежет вены, отправив Тимошке это видео.

"А если действительно представить, что это так… Означает, что он не мог поступить по — другому. Он выбрал нас с Тимошкой. Меня и Его. Позволил нам жить относительно спокойной жизнью, пока он будет пытаться найти выход. А может не быть будет пытаться. Нет! Будет. Он сказал, что ему нужно время, он не откажется от нас" — прижала одеяло к груди и перевернулась на бок. " Господи! Как он вообще сделал этот выбор? Сколько нужно сил, чтобы впервые врать мне в лицо. Он никогда от меня не отказывался, даже сейчас. По первому требованию Максима все здесь бросил и не знает, что Максима уже нет, а я успела, все успела удалить " — расплакалась, вскочив в постели. Сердце подсказывало, что нужно позвонить прямо сейчас, а голова приказала остыть. Все утро крутилась и вертелась, уснула под утро и проспала до двенадцати. Благо начались праздники.

— Тимошка, собирай сумку, едем к бабушке с дедушкой! — крикнула из ванной.

— Мам, правда? — выскочил из детской, наступил на собственную штанину и чуть не полетел вперед.

— Да, я билеты взяла. Скоро вылетаем! — потерла мокрые волосы полотенцем.

— Ура-а-а, — закричал на весь дом так, что соседи сразу постучали по батарее.

— Уж и порадоваться не дадут, — улыбнулась и достала косметичку.

— Мам, а мы Матвея увидим, он же там?

— Ну конечно увидим, — потрепала его короткую чёлку после стрижки.

— Я рад, я так соскучился по нему, — запрыгал на месте и пижамные штаны вновь слетели.

— А я — то как, — инстинктивно тронула живот.

— Только не говори, — насторожился и вытянул шею, словно взглядом мог заменить датчик узи.

— Тима, только молчать, понял, я сделаю сюрприз.

— Нифига себе, правда там малыш? — тронул ладонью плоский живот.

— Правда, братик или сестра. Осенью родится.

— Обалдеть, — ошарашено ответил и пролистал в голове месяцы.

— Ты не рад? — обеспокоенно произнесла.

— Я рад, я так хотел, давно говорил.

Обняла. С таким облегчением, как только может обнять своего сына мать, носившая под сердцем секрет.

* * *

В аэропорту встретили родители, обнимались так, что Лизу чуть не удушили, а Тимошку дед подкинул почти до самого потолка в зале ожидания. Радость омрачили беседы и соболезнования по поводу Максима, но Лиза старательно делала вид, что остро переживает этот период.

— Ничего себе какое все зеленое уже здесь, — удивлённо открыл рот Тимошка.

— Ну так юг, внучик, не то что ваши Бутово.

— Да, у нас похолодало все, кажется листья передумали распускаться.

— А у нас уж и тополя вовсю цветут, — махнул рукой Николай.

— Хочу здесь жить, — на полном серьёзе произнес Тимофей и уткнулся носом в стекло.

— Не пачкай деду машину, — одернула.

— Ба, а вы знаете, что у мамы, — заговорческим тоном начал, но Лиза закрыла ему рот ладонью. Переглянулись на заднем сидении. Показала кулак под коленками, чтобы родители не видели. Кивнул и закусил кончик языка.

Дома было хорошо, так хорошо, как бывает, когда возвращаешься после долгой разлуки. Светлые комнаты, скромная мебель, сервант, наполненный хрусталем " на особый случай".

— Мам, мне надо встретиться с Матвеем, ты же знаешь, он здесь.

— Нет, я ещё подумала, почему он не прилетел. Наверное бизнис.

— Мам, не бизнис, а бизнЕс, ну сколько раз можно говорить, — покачала головой.

— Ну москвичка, идрит Мадрид, — покачала головой.

— Мам, а у тебя есть номер матери Миши Смолина?

— Да, мы общаемся, сейчас, — полезла в телефон и неловко листала ленту номеров указательным пальцем.

— Вот, — протянула трубку.

Лиза переписала номер и таинственно улыбнулась. Подошла к окну и распахнула настежь.

— Ма, че закупоришлись, жара же?!

— Так потому и заупорились, что жара, — улыбнулась женщина и на ее лице заиграла хитрая улыбка.

— Забыла. Мам, я все здесь стала забывать, — поджала губу и перекинула волосы назад.

— Лизок, ты че ли поправилась за зиму, — отметила взглядом и встала с софы.

— Ну да, Матвей откормил, — улыбнулась в ответ.

— Ну добрый значит муж будет, ведь если у жены жопа не растёт, тот жадный мужик, плохой.

— Мам, прекрати свои предрассудки, — засмеялась в голос.

— А что я такого сказала?

— Я может на диете сижу, а муж виноват, — покачала головой.

— Ну так когда муж не дает тепла, жены и жрать перестают, обратить внимание хотят! — безапелляционно произнесла.

— Тебя не переспорить, — обняла и расцеловала загорелые уже полные щёки матери.