Летом 2010 года, будучи докторантом в Лейденском университете в Нидерландах, я участвовал в одном исследовательском проекте. В группе книгочеев, собиравшейся примерно два раза в месяц, мы обсуждали новинки в научной литературе, которые могли иметь отношение к главной теме нашего проекта, – психологические основы морального поведения и мышления. Мы сосредоточились на сугубо философских разговорах (преимущественно технических и малоинтересных) и пытались проанализировать когнитивный механизм нравственных суждений и проявлений человеческой свободы воли, а также влияние общих личностных черт и свойств характера на поступки.

Готовясь к очередной встрече, один из сопроектантов предложил нам всем прочитать только что вышедшую работу с загадочным названием The weirdest people in the world? («Самые странные люди в мире?»). Этот текст, написанный группой канадских психологов, сразу же признали современной классикой, со дня его публикации около десяти лет назад[268] он цитировался почти 9 000 раз.

Психологи стремятся проникнуть в человеческую душу. Как функционирует восприятие? Как возникают воспоминания? Как срабатывают чувства? Как включается мышление? Что формирует идентичность? В чем причина интеллектуальных различий? Как мы приходим к тем или иным решениям? В поисках ответов на эти вопросы ученые ставят эксперименты, призванные пролить свет на человеческое поведение и раскрыть механизмы, приводящие в действие нашу психику. Проблема, на которую обратили внимание Джозеф Хенрик и его коллеги, заключается в том, что убежденность в универсальности человеческой природы, к чему вроде бы пришла психология, сплошь и рядом зиждется на неуниверсальных данных.

Золотым стандартом для психологических исследований считается рандомизированное контрольное испытание (РКИ). Суть его в том, что участников эксперимента отбирают из общей популяции случайным образом, а затем, опять же случайным образом, распределяют в одну из групп – либо контрольную, либо экспериментальную, – надеясь выяснить, произведет ли задуманное воздействие желаемый эффект, и если да, то насколько сильным он окажется. Однако из чисто прагматических соображений (а именно ради экономии средств и времени) психологи почти всегда к исследованиям привлекают собственных студентов, нередко в обмен на зачетные баллы.

Тем самым общее утверждение о том, что природа человеческой психики универсальна, базируется на мышлении и поведении, которые свойственны весьма специфической группе: почти все участники психологических экспериментов – это выходцы из богатых западных индустриальных демократических регионов с высоким уровнем образования[269]. Хенрик и его коллеги придумали для этой группы, пожалуй, лучший акроним всех времен – WEIRD, начальные буквы которого означают western, educated, industrialized, rich и democratic (западные, образованные, промышленно развитые, богатые и демократические).

Проблемы никакой не возникло бы, если бы члены этой группы представляли всё человечество и если бы не существовало глубокого и вопиющего контраста между ними и остальными людьми. Но мы должны немедленно внести ясность: это предположение совершенно невероятно. Действительно, странно ожидать, чтобы горстка обучающихся в сверхпрестижных, элитарных университетах юных интеллектуалов из самых богатых стран мира обладала бы такой же интуицией, таким же мышлением и восприятием, такими же предпочтениями и поведенческими пристрастиями, что и человек, случайным образом выбранный из остальной части популяции.

Но, по-повидимому, даже Хенрик и его команда не были готовы к тому, что их подопытные окажутся настолько weird, «странными». Если эту проблему исследовать планомерно, мы обнаружим, что weird people, люди Запада, почти всегда представляют собой статистически исключительный случай.

Самые яркие примеры такой исключительности мы находим в области визуального восприятия: странные люди видят странно. Немало можно узнать о том, как люди воспринимают мир, изучая, в частности, зрительные девиации. Оптические иллюзии помогают гораздо глубже понять, как работает зрительное восприятие. Вероятно, самый известный из всех оптических обманов – иллюзия Мюллера-Лайера, когда два отрезка объективно одинаковой длины субъективно кажутся разной длины, если обрамляются стрелками, обращенными либо внутрь, либо наружу. Долгое время считалось, что эта иллюзия – общая ошибка, присущая всем людям, и что она связана с работой органов восприятия. На самом деле в мире существует множество культур, в которых иллюзия Мюллера-Лайера вовсе не иллюзия. Например, для бушменов племени калахари-сан линии одинаково длинные, так же и для нигерийских Иджо или Сонгье в Конго. Подверженность оптической иллюзии, демонстрируемая североамериканскими студентами, значительно выше, чем у остальных групп. Одно из возможных объяснений этого феномена заключается в том, что некоторые люди с самого раннего детства растут в «плотницкой» среде, где постоянно что-то сколачивают, поэтому их зрительное восприятие приноравливается к прямым углам, которые они видят повсюду.

Аналогичную картину мы наблюдаем и в отношении всех остальных психологических особенностей, проявляющихся как при сравнении развитых стран с более примитивными популяциями, так и между западными и незападными обществами и даже внутри западных обществ, где у студентов университетов уровень познавательных способностей и социально-экономическое положение существенно выше среднего. «Странные» люди, то есть люди из современных экономически развитых западных стран, думают иначе, чувствуют иначе, живут иначе и неизменно представляют собой статистически исключительный случай. Называя объекты, они скажут «дерево» и «птица», а не «береза» и «малиновка», иными словами, их мысль начинает бег с общей категории и только потом переходит к конкретному примеру. Если вы спросите у них, кто они, они первым делом сообщат о профессии, личных достижениях, возрасте и склонностях и лишь затем упомянут, чьи они дочери или сыновья и с какой общностью чувствуют себя связанными.

Как и вследствие чего возникли эти weird? Когда они появились и что их отличает? Между тем очевидно, что именно моральные и институциональные метаморфозы радикально изменили восприятие, мышление и чувства современного человека.