Есть еще один тезис, до которого добрались теоретики культурной эволюции. Его можно назвать индивидуалистическим предрассудком. «Sapere aude! – имей мужество пользоваться своим умом!»[185] – таков девиз Просвещения, провозглашенный Кантом. И кто бы стал возражать? Кто бы пришел в восторг от мысли, что им движет не познание, а стадный инстинкт животного, бездумно, как попугай, повторяющего чужие мнения и лишенного собственного? И разве ХХ век не продемонстрировал нам самым ошеломляющим и устрашающим образом ловушки конформизма, тотального «одобрямса» и террора большинства?

Тем не менее, если теории культурной эволюции верны, то индивидуалистические предрассудки тоже следует пересмотреть. Физически обделенный, человек остается всецело зависимым от кумулятивной культуры, компенсирующей его телесную недостаточность знаниями, которые передаются посредством культуры и совершенствуются от поколения к поколению. Вопрос, должны ли мы жить в кумулятивной культуре и полагаться на нее, абсолютно праздный: мы – культурные существа по природе, что, собственно, и делает нишу, созданную культурой, нашей единственно возможной, безальтернативной жизненной средой. Да альтернатива и ни к чему, так как без культуры не только наше выживание, но и такие специфически человеческие блага, как искусство, духовность или игра, были бы невозможны.

Именно такой ход мысли и приводит к тому, что индивидуалистический предрассудок терпит фиаско. Наш культурный арсенал включает в себя сведения и практические навыки, которые могут быть усвоены только в процессе передачи и последовательного совершенствования знаний и ноу-хау, совершаемого многими поколениями. Этот арсенал невозможно восстановить в течение жизни одного поколения, поскольку сложность культурных связей и знаний радикально превышает новаторский потенциал индивидов. Сам процесс передачи знаний зависит от двух факторов. Передающая сторона, то есть опытные наставники, стремится упорядочить образовательную среду так, чтобы последующие поколения учеников могли как можно легче и надежнее усвоить накопленные культурой познания. Получающая сторона, учащиеся, стремится усвоить доступные знания, кропотливо копируя и осторожно прилагая их к своему опыту.

Открывающиеся возможности, а равно и успех в человеческой жизни – и в совместном существовании, – полностью зависят от поведенческих предпосылок или норм, которые противоречат индивидуалистической максиме, требующей от нас прямо противоположного, а именно чтобы мы мыслили самостоятельно, придерживались собственного мнения и критически, если не скептически, относились к наследуемым знаниям и традициям. Однако наше познание и сотрудничество целиком основаны на некритичном (в большей или меньшей мере) заимствовании мнений и манеры поведения предыдущего поколения. В формировании кумулятивной культуры как раз подражанию и конформизму отводится первостепенная роль[186]. Сомнения, анализ и рефлексия всегда отходят на второй план перед лавиной культурной эволюции. Истинный наш девиз должен звучать так: имей мужество пользоваться умом Другого. Или, еще точнее: мой ум – это ум другого, без которого он не может существовать.