Вероятно, величайшее достижение совместной эволюции генов и культуры заключается в том, что культуроцентричная среда стала средой образовательной, сделав индивида легко обучаемым. Знания и ноу-хау, предоставляемые культурной средой, многократно повышают шансы на выживание. Те, у кого есть доступ к предлагаемому культурному арсеналу и кто может воспользоваться доступными знаниями, получают неоспоримое преимущество. Наиболее рьяным в обучении сопутствует и наибольший репродуктивный успех, вот почему вся популяция с каждым новым поколением становится всё более образованной. Это, в свою очередь, существенно обогащает культурную память, которая непрерывно подпитывается, подобно проницаемой губке, становясь одновременно восприимчивой и плотной. И чем больше содержания доступно для «загрузки», тем выгоднее вкладываться в когнитивную сферу, которая открывает это содержание пользователям.

Эта динамика стремительно ускоряется, когда культурное образование не только усваивается, так сказать, en passant, как бы между прочим, но и активно продвигается учителями и учащимися. В определенный период человеческой истории мы начали целенаправленно создавать для подрастающего поколения такую среду обучения, которая благоприятствует знаниям и упрощает их обретение. Именно поэтому, как считает австралийский философ Ким Стерелни, мы стали эволюционирующими учениками (evolved apprentices)[153].

Навыки, необходимые для того, чтобы готовить пищу, создавать орудия труда, слагать истории или охотиться, усваиваются легче в среде обучения, которая максимально облегчает передачу и получение знаний. Эту культурную эволюцию сегодня венчают детские сады, школы и университеты, благодаря им почти во всех современных обществах большая часть первой половины жизни человека проходит в институтах, передающих социальные знания. Нынешний выпускник средней школы пятьсот лет назад прослыл бы величайшим математиком своего времени и вошел бы в историю как сверхчеловеческий гений и обладатель энциклопедических знаний. Вчерашние гении, на чьих плечах мы, безусловно, стоим, в результате культурной эволюции могут показаться сегодня посредственностями.