Ранний Рим и его жители; что значит быть царем в Риме; календарь как основа городской жизни; границы города и священный ритуал; ссора Ромула и Рема; реформы Сервия Туллия и расширение Рима; республика и ее правила; служба городу: воинская или строительная; бизнесмены в республиканском Риме; весталки, зарплата и пенсия; всадники и легионеры: кто кому должен; пролетарии в городе; инсулы – доходные дома древности; женщины в доме и в городе; браки между патрициями и плебеями; Законы двенадцати таблиц и правила городской жизни; сервитуты – договоры с соседями и самим городом.
Рим как город и как эпоха всегда вызывал особое отношение к себе, граничащее с благоговением. Неслучайно даже в средневековой Европе, когда Римская империя давно исчезла, на ее прежних территориях как осколках бывшего имперского величия до VI века в официальных документах сохранялся, наряду с другими календарями, счет мирового времени, ведущийся от даты основания Рима 21 апреля 753 года до н. э. В официальных документах обязательно указывали дату, просчитанную древними авторами ab urbe condita (или anno urbis conditae) – от года основания города Рима[151].
Великий город оставил свое наследство в несколько тысяч лет даже в терминах, одинаковых для многих языков: urbis – «город» – урбанизация, civis – «горожанин» – гражданин и т. д. сформировались из тех правил и понятий, которые устанавливал Рим для своей пока еще маленькой общины, заявившей о себе как о новом городе. А вот греческое слово «полис» хоть и появилось гораздо раньше, но осталось древним раритетом, хорошо читающимся в других словах – «политика», «полиция» и пр.
Римские города раннего периода, задолго до империи, часто описывают или как очень похожие на греческие полисы, только более воинственные, или как абсолютно другие, выбравшие военно-инженерное направление в противовес утонченной греческой интеллектуальности. Истина, как ей и положено, находится где-то посередине. Ведь мы уже знаем, что греки были отнюдь не слабыми бойцами, а потому активно участвовали в различных военных походах и кампаниях. Более того, как пишут современные историки, их победы порой были намного значительнее, чем некоторые римские описания своих собственных достижений, которые на самом деле больше походили на бандитские захваты прилегающих к Риму территорий[152].
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Первые горожане Рима – это очень разношерстная во всех отношениях публика, преимущественно мужская и предпочитающая все вопросы решать силой и личным оружием, и необходимо было убедить людей соблюдать единые правила игры на общей площадке.
Новые археологические открытия показали, что несколько разрозненных самостоятельных деревень, старающихся защититься от набегов соседей, объединились в один довольно маленький город с названием Рим, и поначалу речь не шла о процветании. Да и преобразование сельского поселения – процесс очень непростой и определяется не столько появлением крупных зданий или храмов, сколько, прежде всего, способностью людей объединиться, сформировать общину, готовую жить по общим правилам, вместе решать сложные вопросы. Если учесть, что первые горожане Рима – это очень разношерстная во всех отношениях публика, преимущественно мужская и предпочитающая все вопросы решать силой и личным оружием, то необходимо было убедить людей соблюдать единые правила игры на общей площадке.
В середине VIII века до н. э. образовался союз из нескольких поселений, каждое из которых сохранило своих родовых «вождей», но объединившихся в «совет отцов» (таково первоначальное значение слова «сенат»), позволив остальным горожанам участвовать в народных собраниях. Необычной была форма управления римским городом – с избираемыми царями. Поэтому период до 509 года до н. э. – до объявления Рима республикой – историки называют царским.
Римские правители действительно выбирались, и требования к достойному кандидату предъявлялись вполне понятные: нужно быть известным и уважаемым человеком, обязательно показать себя в бою, иметь политический опыт и уметь убедительно говорить, побеждать в споре для решения общих проблем. Только к концу царского периода начали вставать вопросы о передаче власти правителя по наследству.
Эпоха царей в Древнем Риме донесла до нас имена семи властителей, которые позже были приравнены к божествам, так что уже трудно сказать наверняка, кто из них был реальным человеком, а кто – легендой. Первый из них известен всем – Ромул, основавший на Палатинском холме общину под названием Рим.
Несмотря на то что царский период занимает относительно небольшой отрезок по меркам истории – около 150 лет, – поселение смогло превратиться в настоящий город, хоть и сравнительно небольшой в нынешнем понимании: там сложились свои ритуалы не только в религиозной жизни, но и в рядовой, повседневной.
Понятные правила жизни, установленные в Риме, и надежда на законную защиту привлекали окрестное население. Неудивительно, что город стал стремительно развиваться, и к концу VI века до н. э. его население достигало 30 тысяч человек. Это немало для античного мира, но в то же время в несколько раз меньше, чем о Риме этого периода писали древние авторы[153]. Правда, всегда возникал вопрос, как смогли бы прокормиться на такой небольшой территории более 200 тысяч жителей (если верить римским историкам), учитывая то, что только одну треть составляли взрослые мужчины, а остальные – это домочадцы, прислуга и прочие.
Особую роль в городе, а потом и за его пределами сыграл римский календарь, задававший распорядок и праздников, и запланированных городских событий. Календарь определял ритм частной жизни горожан, общий для всех – единые праздники и священные ритуалы, четко расписанные не только на весь год, а на каждый из 12 месяцев. Это было неслыханно – не просто астрономическая цикличность, не просто список обязательных мероприятий, а именно понятие ВРЕМЕНИ как особой части городской жизни! Считается, что календарь установил Нума Помпилий[154] – второй после Ромула царь, не менее легендарный и такой же непостижимо загадочный.
Наш современный календарь – не просто отголосок того самого римского, а его настоящий прямой потомок – праправнук, хоть и изменившийся за тысячелетия, но до сих пор сохранивший древние названия месяцев года, начиная от слова «календа» – первый день месяца в лунно-солнечном цикле, который стартовал с 1 января.
Рост населения заставлял быстро находить решения возникающих проблем и придавать им статус законов. Поначалу они традиционно не записывались, а устно передавались от поколения к поколению в виде незыблемых правил, но, видимо, работали достаточно эффективно. Это позволило городскому центру уже к VI веку до н. э. оформиться в особое пространство с общественными зданиями и храмами, рынками и площадями. Именно так – влияя друг на друга – вместе развивались Рим и его горожане.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Римский календарь определял ритм частной жизни горожан, общий для всех – единые праздники и священные ритуалы, четко расписанные не только на весь год, а на каждый из 12 месяцев. Наш современный календарь – его настоящий прямой потомок.
Римляне всегда трепетно относились к рубежам своей территории, и города в особенности. Они устроили внушительную систему ворот для контроля за входом и въездом в свою общину. Установление городской границы – дело большой важности, поэтому к нему подключались и властители, и жрецы с особыми ритуалами. Жрецы толковали добрые и недобрые знамения, определяли места для закладки городских стен, чтобы все сделать наилучшим образом для людей, но при этом приходилось, внимательно оглядываясь, и учитывать мнение богов, чтобы не нарушить их правил и не утратить доброго расположения.
Для проведения священных границ города запрягались волы, и жрецы плугом очерчивали по земле линию, на которой потом возводили стены. А в тех местах, где планировались ворота, плуг приподнимали над землей и переносили, чтобы даже символически не нарушить пределы города, проходя через ворота.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Для проведения священных границ города запрягались волы, и жрецы плугом очерчивали по земле линию, на которой потом возводили стены. А в тех местах, где планировались ворота, плуг приподнимали над землей и переносили, чтобы даже символически не нарушить пределы города, проходя через ворота.
Поэтому ворота специально обозначали с самого начала, чтобы входить в город в дальнейшем можно было только через такие порталы. Неслучайно ворота всегда особо охранялись, ведь это было энергетически слабое место, не защищенное священной линией[155].
Одна из версий, почему насмерть поссорились братья Ромул и Рем, собиравшиеся основать город, говорит именно о том, что Рем сознательно нарушил границы, обозначенные на земле, разделявшие их территории: Ромул правил на Палатинском холме, а Рем – на Авентинском. Вторгнуться на чужую землю всегда означало войну…
Выбор места для жизни вообще был чрезвычайно важен и не мог быть случайным, тем более для целой общины. Главную роль играли, конечно, жрецы, принимавшие окончательное решение. Неслучайно они всегда происходили из знатного рода – кто бы еще сумел не только читать волю богов на небесах, но и понимать все то, что происходило на земле? Римские гадания по внутренностям животных, приносимых в жертву богам, на самом деле имели очень прагматичную основу: довольно логично, что если печень или другие органы животных казались жрецам нездоровыми, то стоило задуматься о причине: вода или пастбища могли оказаться недостаточно подходящими не только для животных, но и для людей, собирающихся здесь поселиться. Особенно эти вопросы были важны при закладке нового поселения, города, крепости, военного лагеря[156].
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Ссора между Ромулом и Ремом, ставшая роковой для последнего, связана со священными границами, разделявшими территории братьев. Рем сознательно нарушил эти пределы, а вторгнуться на чужую землю всегда означало войну…
За короткое время «царского периода» Рим сумел не только вырасти в высоту и ширину, но и облагородить землю – осушить болотистую низменность между холмами, которая заливалась рекой во время половодья так, что от одного холма до другого ходили паромы, а из-за застоявшейся воды расползались болезни[157].
Поначалу эту проблему пытались решить самым простым способом: долину засыпали мусором (в те времена его тоже хватало!) и землей, чтобы заодно увеличить площади для посевов. Однако жители быстро поняли, что так задачу не решить – требовалось осушить низменность. Именно для этого в эпоху царей появилась знаменитая канализационная система, позволяющая и отводить воду с тающих весной гор, и оградить город от разлива Тибра, и избавлять поселение от нечистот. В целом это было значительным нововведением для улучшения благоустройства и санитарного состояния города.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Римские гадания по внутренностям животных, приносимых в жертву богам, на самом деле имели очень прагматичную основу: если печень или другие органы животных казались жрецам нездоровыми, то стоило задуматься о причине – о качестве воды и пастбищ. Особенно эти вопросы были важны при закладке нового поселения, города, крепости, военного лагеря.
Правда, те древние остатки Великой клоаки, выложенные из огромных камней без цемента и до сих пор выполняющие свою функцию – выводить грязную воду, – на самом деле были построены гораздо позже. Но самые первые дренажные конструкции датируются аж VII веком до н. э. – гораздо древнее тех, которые любят показывать туристам сегодня! Такие грандиозные по тем временам вложения в город могли обеспечить только люди, способные к сплочению, умеющие договариваться по сложнейшим вопросам.
Создание городской канализационной системы и в наше время является сложнейшей задачей, а уж в давние времена, с тем уровнем техники и строительных материалов, это было невероятно трудно. Жители римского полиса обязаны были в этом участвовать, если они – настоящие горожане. По сути, можно назвать это принудительными работами, к тому же очень тяжелыми. Они, конечно, не затрагивали аристократов и состоятельных людей – только тех плебеев, кто не мог по своей бедности служить в армии, выполняя долг по защите города. Вот такие римские правила – горожанин, то есть свободный человек, обязан служить городу если не в качестве военнообязанного, то на строительстве.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Горожанин, то есть свободный человек, обязан служить городу если не в качестве военнообязанного, то на строительстве. Мужчины иногда не выдерживали такой физической нагрузки по городскому благоустройству и, не видя выхода, кончали жизнь самоубийством прямо там же.
Плиний Старший писал, что некоторые мужчины не выдерживали такой физической нагрузки по городскому благоустройству и, не видя выхода, кончали жизнь самоубийством прямо там же[158]. Чтобы остановить поток этих смертей, царь приказал распинать несчастных самоубийц на крестах, чтобы другим неповадно было, ведь такая смерть для римлянина считалась позорной. Вспомните эпизод из евангельской истории об апостоле Павле, который был объявлен государственным преступником за христианские проповеди: его привезли в Рим (долгий путь был из Азии!) на обязательный суд и казнили мечом, потому что даже такого страшного преступника не имели права распять на кресте, если он был законным римским гражданином.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Самое грандиозное сооружение Рима – цирк Circus Maximus – оформилось еще при республике. Там проходили главные римские развлечения, почти всегда связанные с азартными играми и высокими ставками, – конные заезды и военно-спортивные игры.
Не нужно забывать, что рабства в нашем стандартном представлении в Риме еще не существовало. Да, рабы были, но немногочисленные, в основном военнопленные, захваченные в бою и не убитые сразу, как это зачастую происходило с врагами. Такие пленники, будучи исключенными из официального списка городского сообщества, тем не менее обрабатывали землю вместе с хозяевами, ели зачастую за общим столом и участвовали в религиозных обрядах, могли иметь семью и даже выкупить себе свободу. Рабы еще не стали основой экономики Рима, для этого потребовалось несколько сотен лет, когда Рим перестал быть просто городом, а возникло крупное государство, нуждавшееся в бесплатной рабочей силе для своего развития и для грандиозных проектов. Тогда военнопленных уже не убивали, а начали использовать для самых разных нужд города (позже такие рабы стали называться государственными) и отдельных римских семей. Но до того момента все городские постройки возводились самими жителями и наемными командами-бригадами.
Построив при Тарквиниях[159] отводные каналы и осушив земли между городскими холмами, город смог на новых северных участках обустроить знаменитый Римский форум с главной торговой площадью и местом для народных собраний. На юге в узкой долине между главными холмами – Палатином и Аквелином – воздвигли большой цирк, где проходили конные заезды и другие военно-спортивные игры. Это были главные римские развлечения, почти всегда связанные с азартными играми всех мастей, и прежде всего ставками на всевозможных состязаниях.
Цирк с самого начала развития города на протяжении столетий располагался на одном и том же месте, но со временем он кардинально изменился: поначалу первые зрители сидели прямо на склонах холмов, а вот Circus Maximus уже мог похвастаться каменными трибунами вместимостью 250 тысяч человек, в пять раз превышая знаменитый Колизей. То есть самое грандиозное сооружение Рима оформилось еще при республике и было завершено Юлием Цезарем, а последующие императоры только вносили свои изменения[160].
Самым чистым, а потому самым священным было место в центре Рима, где располагался храм Весты, символизирующей непорочность и незапятнанность во всех проявлениях. Здесь же, на Форуме, весталки поддерживали священный огонь в очаге. Они – единственные жрицы и единственные женщины, непосредственно участвовавшие в городских церемониях, к тому же получавшие не только официальную зарплату, но и своеобразную государственную пенсию, когда оставляли должность в силу возраста, примерно в 60 лет. Жили весталки в специально построенных для них двухэтажных домах-общежитиях недалеко от храма. Многие из них, выходя на пенсию, оставались там же и наставляли молодых жриц. На улицах их встречали с почетом и уважением, перед ними расступались, как перед важными персонами, подчеркивая их неслыханно высокий статус в мужском мире.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Весталки – единственные женщины-жрицы, непосредственно участвовавшие в городских церемониях и получавшие не только официальную зарплату, но и своеобразную государственную пенсию.
Формируя и расширяя свои территории крупными нововведениями и постройками, Рим не позабыл создать для жителей привычные нам удобства. Так, на Форуме, где собиралось самое большое количество горожан для проведения собраний и приходилось часами стоять под палящим солнцем, при Тарквиниях по краям площади появились портики и лавочки, чтобы можно было отдохнуть и побыть в тени. Нам сейчас кажется, что это понятно и просто, но представьте, сколько понадобилось средств и людей, чтобы прийти к такому решению, а потом его воплотить.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Римские пролетарии – люди без какого-либо имущества. Они официально не платили налоги, не обязаны были служить в армии, но и не могли участвовать в голосовании на народных собраниях.
При Сервии Туллии[161], с увеличением населения, встал вопрос об официальном расширении города. Под неусыпным вниманием жрецов Рим был очерчен новыми границами, которые обогнули знаменитые семь холмов и не только, включив их в состав города. Это было началом, затем появились оборонительная стена и ров. Начало 510 года до н. э. историки считают временем возникновения Римской республики – с момента изгнания из города последнего царя Тарквиния Гордого. Переход от царской власти к демократической многими древними авторами описывается как достаточно гладкий. Однако современные историки понимают, что такие кардинальные изменения государственной системы не могли проходить без борьбы, и новые археологические раскопки это подтвердили: и организованные пожары были, и отнюдь не мирные гражданские противоречия.
Все началось с того, что предпоследний царь решил провести городскую реформу, чтобы разделить жителей по имущественному цензу и территориальному признаку, обозначить «своих» горожан и «чужих», систематизировать налоги. По решению римского правителя Сервия Туллия плебеи были внесены в общий список римских граждан и получили те же права, что и патриции – члены богатых аристократических родов.
Конечно, эти нововведения были необходимы не столько для возвышения плебеев, сколько для усиления собственной власти и снижения роли родовых сообществ (курий), зачастую противостоявших царской воле и отказывавшихся ее исполнять. Сначала Сервий Туллий «разрезал» Рим и его окрестности на 30 частей, из них 4 – это районы самого города, а остальные 26 – участки пригородов и сельских окраин[162]. Затем он разделил всех римлян на 5 разрядов – не по родовым связям, а по имущественному признаку – цензу, понятному и легко определимому по площади имеющейся земли, а значит – по состоятельности. Пять разрядов четко делили римское население на основе земельных участков: римлянин попадал в первый разряд, если владел «полным наделом», то есть целым участком земли, имел не менее 100 тысяч ассов (римских медных монет), получая в этом случае весь пакет привилегий. Ко второму разряду отнесли тех, кто обладал ¾ надела и т. д.
Именно Сервий Туллий разрешил плебеям проходить обязательную городскую военную службу[163], а это позволило новым легионерам не только официально участвовать в боевых походах, но и делить добычу – то есть зарабатывать таким образом.
Вне всякого разряда оставались безземельные горожане, именно их называли в древнем Риме пролетариями[164], [165]. С одной стороны, они официально не платили налоги, по своей бедности, не обязаны были служить в армии, но, с другой стороны, фактически не могли участвовать в голосовании на народных собраниях – становились людьми второго сорта.
Оказавшись вычеркнутыми из системы римских классов-разрядов, пролетарии не могли попасть и в центурии – военные формирования как части военной римской корпорации. Правда, им позволялось объединяться в одну особую центурию, но это подразделение было слишком мало, чтобы его голос что-то значил.
При следующем, и последнем, римском царе Тарквинии Гордом пролетариев вообще перестали брать в армию, потому что они не могли обеспечить себя обмундированием и оружием. Но город не мог допустить, чтобы они были чистыми нахлебниками, поэтому горожане из низшего разряда (можно сказать, «нулевого») отрабатывали повинность на строительстве, зарабатывая себе на пропитание самыми низкооплачиваемыми должностями. Кроме того, устраивались носильщиками, разносчиками, мелкими ремесленниками или посыльными у состоятельного хозяина. Однако для тех неимущих, кто все-таки сохранял право участия в голосованиях, самым прибыльным и постоянным доходом была продажа своего голоса при выборе кандидатов на городском собрании.
Да, пролетариям, как беднейшим жителям, город продавал хлеб по самой низкой цене (порой заниженной в два раза!), а иногда и отдавал бесплатно, что быстро превратило их в отдельный паразитирующий класс, от которого, как оказалось, очень трудно избавиться. Для организованной раздачи хлеба и других продуктов в Риме открыли специальные городские магазины и склады, обеспечивая прожиточный минимум. Тем не менее пролетариям все равно требовались деньги, поэтому они устраивались на любую работу, чтобы оплачивать жилье и покупать что-то необходимое.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Пролетариев перестали брать в армию, потому что они не могли обеспечить себя обмундированием и оружием. Горожане из низшего разряда (можно сказать, «нулевого») отрабатывали повинность на строительстве.
Сервий Туллий разделил римлян не только на разряды по имущественным показателям, но и на центурии – военные сотни (примерно как современные армейские роты, хотя размеры центурии менялись в разное время). Это заставило изменить и организацию римских легионов, четко определяя, кто и какие ресурсы должен предоставить городу, в зависимости от количества имеющейся земли (например, количество воинов, обеспечение их экипировкой и содержанием).
Таким образом, умный царь решил сразу несколько вопросов: выделил разные классы граждан по степени состоятельности и прикрепил военные структуры к конкретным разрядам. Центурии тоже разделялись по имущественным параметрам, и теперь внутри одного подразделения объединялись воины одного земельного ценза, то есть примерно одного достатка. Неслучайно позже термин «центурия» стал означать не только отряд воинов, но и меру площади (примерно 50,364 га).
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Для тех неимущих, кто все-таки сохранял право участия в голосованиях, самым прибыльным и постоянным доходом была продажа своего голоса при выборе кандидатов на городском собрании.
Теперь каждый мужчина-горожанин, достигая совершеннолетия, знал, к какому разряду он в данный момент относится, а значит, к какой центурии приписан – такой древнеримский комиссариат. Эта структура стала настолько эффективной, что вскоре повлияла на правила голосования на народных собраниях. Внутригородское разделение по имущественному признаку стало первым вариантом деления на сословные классы, которое позднее подхватили и другие территории, ставшие частью Римской империи, и которое сохранилось в течение нескольких тысяч лет.
Разделение горожан на 5 классов (хотя некоторые исследователи говорят об особом 6-м классе, куда вошли безземельные и неимущие) не было незыблемым: каждые пять лет специальные комиссии заново описывали и оценивали имущество каждого горожанина (мужчины, конечно, как главы семьи), а потом заново распределяли сначала по классам (разрядам), в зависимости от состоятельности[166], и затем по центуриям, ведь в каждом таком военном подразделении были свои требования к военной амуниции и, соответственно, подразумевались разные денежные затраты.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Каждые пять лет специальные комиссии заново описывали и оценивали имущество каждого горожанина-мужчины, потом заново распределяли сначала по классам (разрядам), в зависимости от состоятельности, и затем по военным подразделениям-центуриям.
Реформа Сервия Туллия разделила горожан не только по классовому, но и по территориальному принципу. Те самые четыре округа в самом Риме и присоединившиеся к нему пригороды и сельские округа, сохранившие старые племенные названия, объединяли своей внутренней структурой действительно всех людей, независимо от имущества и статуса – от патрициев до плебеев, живших по соседству на одной территории. Так жителей, «записанных» при своих округах, легче было контролировать с участием в голосовании и уплатой налогов. Так имущественный ценз и топография стали главными атрибутами новых законов.
Именно земля долгое время считалась главным мерилом богатства и благосостояния, потому что деньги как валюта в нашем привычном понимании появились в Древнем Риме гораздо позже, хоть и приписывались все тому же царю-реформатору Сервию Туллию. Но настоящие бронзовые монеты стали отливать и чеканить в Риме только при республике в IV веке до н. э. – с 312 по 268 годы до н. э., как считает Мэттингли[167]. До этого власть земли была несравнимо выше, чем власть денег.
То, что использовалось в качестве денег, археологи называют протомонетами – они представляли собой бронзовые слитки с изображением или без и оценивались в единицах веса (чаще всего бронзы), поэтому использовались и как гирьки на весах.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Власть земли в этот период была несравнимо выше, чем власть денег. Протомонеты представляли собой бронзовые слитки и оценивались в единицах веса.
Часть плебеев, лишившихся земли, превращались в наемных работников на своей же земле, другие направлялись в города, стараясь получить там работу или продать свое мастерство. Это привело к стремительному росту населения городов, которые стали укрупняться. Прошло немного времени, и в Риме появились жители, не имеющие земельной собственности и не стремящиеся к ней привязаться, но при этом становившиеся все богаче и влиятельнее – например, успешные торговцы и ремесленники (талантливые коммерсанты и бизнесмены, как мы бы сейчас сказали), которым гораздо выгоднее было сохранять мобильность. Это позволяло им голосовать и в городских округах, и в сельских[168].
Бывшие плебеи, превратившиеся в состоятельных граждан и имеющие средства на покупку хорошей земли и строительство все тех же доходных домов, невероятно прибыльных в тесном городе, смогли объединиться с аристократами-патрициями и составили новую прослойку общества – нобилитет. С нобилитетом приходилось считаться, потому что его политическое влияние в Риме все возрастало. Именно нобили (от nobilis – лучший, знатный) сформировали еще одно римское сословие – всадников, конных воинов, элиты армии. Войти в новое сословие всадников имели шанс только достаточно состоятельные люди, ведь не только экипировка такого отряда требовала больших личных вложений, но и его содержание – полное обеспечение едой для людей (воинов, поваров, оружейников, лекарей, конюхов и т. д.) и лошадей, а также многое другое – все это финансировал глава такого организованного подразделения.
Римляне всегда были воюющим народом, поэтому воинскую повинность несли все полноправные свободные мужчины, но военная добыча делилась «неполноправно», и патрициям, защищенным своим могущественным родом, всегда доставалось больше. Поскольку война, не приносящая доход, не вызывала интереса у плебса умирать «за спасибо», простые жители вообще отказывались воевать и участвовать в походах, вплоть до открытого сопротивления властям[169].
Ответом на вопиющую несправедливость стали сецессии – организованный выход военнообязанных жителей с оружием в руках за городскую черту Рима. Это был довольно яркий протест, ведь основную часть армии всегда составляли пехотинцы (само слово легионер – от латинского legio – пеший ополченец), набиравшиеся из небогатого или совсем обедневшего населения, а воевать без них патриции не могли, поскольку именно массовость пехоты обеспечивала успех военной кампании.
Воинская повинность в Древнем Риме занимала практически всю жизнь мужчины и заканчивалась выходом на пенсию в 60 лет, если не случалось раньше тяжелого ранения или смерти. Все центурии делились на две части – младшую и старшую. В младшую зачислялись воины в возрасте от 17 до 45 лет – это была главная сила армии. К «старшим» относились мужчины от 45 до 60 лет – они уже не участвовали в боевых действиях за пределами города, но были его гарнизоном и охраной, и, конечно, наставниками для молодых[170].
Свободный римлянин, имевший землю (то есть относившийся к какому-то классу), но не способный по веским причинам (физические недостатки, болезнь и т. п.) выполнять обязательный воинский долг, должен был оплачивать покупку и содержание армейских лошадей, например, или нести другие военные траты.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Воинская повинность в Древнем Риме занимала практически всю жизнь мужчины и заканчивалась выходом на пенсию в 60 лет, если не случалось раньше тяжелого ранения или смерти.
В тот же период стали созываться и народные собрания, но поначалу в незавидной роли – исключительно для формального одобрения предложений, которые выдвигались сенаторами и, по сути, не обсуждались. Угроза лишиться отрядов пехоты, а значит, потерять главную воинскую массу, заставила городскую верхушку обеспечить особые права простому населению – плебеи получили возможность выбирать собственные магистраты, в противовес патрицианским, чтобы защищать себя на законных основаниях и повысить свою значимость.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Если римлянин не мог по веским причинам выполнять свой воинский долг, то должен был оплачивать покупку и содержание армейских лошадей, например.
Несмотря на то что большинство древних авторов больше писали о победах, великий город знал и поражения. В самом конце V века до н. э. отряды галлов (кельтов) стремительно прошли от Северной Италии до самого Рима, где поспешно выстроенная армия пыталась защитить город, но… бежала, охваченная паникой. Увы, никто не защищал городские стены и ворота, когда враги вошли в город. Галлы разграбили его и подожгли все, что могло гореть. Сопротивляться пыталась только горстка ополченцев с женщинами и стариками, укрывшимися в крепости Капитолийского холма, – после осады и голода они смогли откупиться большими дарами и сохранить свои жизни.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
В Риме, захваченном галлами, устоял только Капитолий, сердце города с главными храмами. Но этого оказалось достаточно, чтобы сохранить римскую честь, а потому можно было снова там поселиться.
Это событие потрясло римлян настолько, что многие из них не хотели возвращаться не просто в сожженный город, а на оскверненную врагами священную землю – так трепетно они относились к понятию святости своей земли. Но решение вернуться и все-таки восстановить Рим было принято потому, что уцелел Капитолий, где врагами не были осквернены боги. Неслучайно именно там воздвигли храмы самым влиятельным римским богам – Юпитеру, Юноне и Минерве. И поскольку сердце города, Капитолий, устоял, значит, сохранилась и римская честь, а потому можно было снова там поселиться[171], [172].
После галльского вторжения римляне сделали важные выводы и кардинально пересмотрели уровень защиты своего города и отношение к не менее сильному окружающему миру. Так, в начале IV века до н. э. Рим получил новую оборонительную стену длиной 11 км и шириной 4 м в некоторых местах. Безусловно, изменились и сами горожане, вложившие огромные силы и средства в строительство крепостной стены и готовые защищаться, не желая подпускать врага даже на подступы к границам. Так начала складываться особая воинственность римлян и их главная черта – стараться напасть первыми и подчинить себе других. Неслучайно именно в конце IV века до н. э. появились и «настоящие» римские деньги – чеканка монет стала ярким доказательством того, как изменилась жизнь в городе, когда потребовалось оплачивать возрастающие военные расходы и быстрее развивать новую дорожную инфраструктуру[173].
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Появление «настоящих» римских денег с чеканкой монет стало доказательством того, как изменилась жизнь в городе, когда потребовалось оплачивать возрастающие военные расходы и быстрее развивать новую дорожную инфраструктуру.
Бедные и безземельные крестьяне, а также мелкие торговцы оставались основной массой плебса. Действительно, при вроде бы равных личных свободах в реальности только патриции имели право на земельный участок как собственность, закрепленную за семьей, а не просто выделенный кусок земли из городского фонда в пользование. Плебеи как люди не просто бедные или небогатые, но те, кто не был поддержан сильным родом, не могли претендовать на выборные должности в магистраты (институт, аналогичный современной администрации города), не имели возможность войти в сенат, стать жрецами и быть частью крупного религиозного действа – эти должности были доступны только патрициям[174].
Потребовалась не одна сотня лет, чтобы в 366 году до н. э., уже при республике, плебей наконец сумел добиться должности одного из двух консулов – главных правителей Рима, серьезно подвинув патрициев в городской структуре власти. Республика дала возможность плебеям занять высшие должности в судебных органах. Такие изменения в «кадровой политике» позволили стремительно растущему городу стать не только более открытым, в том числе и для новых граждан, прибывающих из разных городов, но и более лояльным к тем, кто теперь становился частью единого целого[175].
Однако и в царский период, и в начале республики законы Рима сохраняли ограничения для плебеев и запрещали браки между «неравными» – между патрициями и плебеями, например. Только закон Канулея[176], принятый в 445 году до н. э., отменил этот запрет. Видимо, реальная городская жизнь потребовала подобных решений, поскольку количество горожан увеличивалось, появились новые зажиточные горожане не из класса патрициев – перекраивалась структура населения, все это вело к росту напряжения, особенно в столице.
Разумеется, брак, даже законный (неважно, равный или нет), всегда заключался не по любви, а по взаимовыгодному договору. Полезным для семьи считался такой брак, когда обедневший аристократ-патриций женился на плебейке, имеющей хорошее приданое в виде пахотной земли, сада оливковых деревьев и другой недвижимости в самом городе и за его пределами. Состоятельные плебеи роднились со знатными родами, а дворяне получали, вместе с женами, крупные земельные наделы и надежный источник доходов.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Закон Канулея, принятый в 445 году до н. э., отменил запрет на браки между «неравными», то есть патрициями и плебеями – перекраивалась структура населения.
Скорее всего, такие браки заключались именно между обедневшим патрицием и плебейкой из богатого рода, а не наоборот, и рассматривались как выгодные. Потому что так жена получала, а правильнее, выкупала своим значительным приданым высокий статус мужа (его титул). В противном случае, выходя за плебея, женщина более высокого разряда теряла все свои родовые привилегии.
Эти правила сохранялись во всех европейских странах вплоть до ХХ века, в том числе и в России – женщина-дворянка, выходя замуж за мещанина (купца или другого рода), теряла свой титул и не могла передать его в дальнейшем по наследству детям. Неслучайно в «Женитьбе» Н. В. Гоголя состоятельная купеческая дочь очень хотела выйти замуж за дворянина, даже «плохонького», чтобы кардинально изменить свой статус, используя главную ценность – принадлежащую ей городскую недвижимость. Таких реальных судеб и в русской истории, и в русской литературе довольно много. Только в конце ХХ века королевской особе, выходившей замуж за человека другого сословия, стало позволено сохранять свой статус принцессы.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Неслучайно в «Женитьбе» Н. В. Гоголя состоятельная купеческая дочь очень хотела выйти замуж за дворянина, даже «плохонького», чтобы кардинально изменить свой статус, используя главную ценность – принадлежащую ей городскую недвижимость.
Городские реформы предпоследнего римского царя Сервия Туллия, заложив основу будущих демократических побед небогатых и откровенно бедных сословий, в итоге привели к свержению самой царской власти, потому что именно патриции, более других недовольные новыми переменами, настояли на изгнании Тарквиния Гордого. Вернее, не позволили ему, вернувшемуся, войти в Рим – просто закрыли перед царем городские ворота, когда он возвращался после попыток завоевания новых территорий в Лациуме, дав понять, что теперь ему здесь не рады. Так Рим стал республикой, ежегодно избиравшей свою администрацию, но… поначалу только из числа патрициев. Действительно, объявившему себя республикой Риму потребовались годы, чтобы на самом деле ею стать.
Римская республика насчитывает более 500 лет древней истории, за это время небольшой город с территорией примерно 870 кв. км превратился в государство, куда вошли огромные территории почти в 2 млн кв. км – в том числе Карфаген, Эфес, Иерусалим, Сиракузы, Антиохия, Коринф, Афины, Спарта, Вейи, Лион и многие другие. Часть этих городов была разграблена и уничтожена, вторая часть заселена римскими войсками, а другая часть сумела сохранить себя, стараясь быстро приспособиться к новым римским порядкам.
Города, особенно древние, имели несколько имен, подобно богам, правителям (в том числе египетским фараонам), жрецам. Одно из них было настолько сокровенным, что его знал только верховный жрец (у римлян – понтифик). Это имя нельзя было даже произносить вслух, и уж тем более сообщать врагу. Люди в те времена считали, что, зная тайное имя человека или города, можно серьезно ему навредить – например, переманить богов-покровителей и даже заставить их действовать против воли, а значит, ослабить силы и дух. Считалось, что для города это была реальная угроза захватить его, сломив сопротивление защитников.
Известен исторический случай, когда был казнен некто Квинт Валерий Соран[177] за то, что выдал неприятелю сокровенное имя Рима, ослабив тем самым его могущество.
Римские города все больше расслаивались по социально-доходному принципу, и потому правила жизни для разных по статусу горожан – патрициев и плебеев – все сильнее различались.
В этих условиях особую роль сыграли знаменитые Законы двенадцати таблиц (или XII таблиц), которые пользовались огромным авторитетом в Риме с середины V века до н. э. Некоторые исследователи считают, что римляне, активно пересекаясь с другими народами в средиземноморском пространстве, переняли и адаптировали многие греческие юридические положения, проверенные многолетней практикой греческих полисов.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Города, особенно древние, имели несколько имен, подобно богам, правителям (в том числе египетским фараонам), жрецам. Одно из них было настолько сокровенным, что его знал только верховный жрец (у римлян – понтифик).
Эти законы, много веков передававшиеся в устной форме, наконец были «твердо» записаны на двенадцати бронзовых[178] (не деревянных!) досках-таблицах (отсюда их название) и выставлены на римском Форуме – главной информационной площадке того времени, чтобы доступ к ним имели все горожане, а не только патриции. Правда, от древних времен уцелели только отдельные фрагменты и цитаты этих таблиц, в течение нескольких веков они расшифровывались и собирались в единый свод.
Значение этих законов было настолько велико, что они стали основой городской грамотности, обязательной для любого свободного жителя. Тексты Двенадцати таблиц обязаны были учить наизусть все мальчики в римских школах не только в эпоху республики, но и гораздо позже!
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Тексты Двенадцати таблиц стали основой городской грамотности, их обязаны были учить наизусть все мальчики в римских школах.
Законы Двенадцати таблиц – один из древнейших правовых памятников и фундамент римского права[179]. Но кроме того, они еще стали прочным «скелетом» юридических систем самых разных европейских государств, сохраняясь на протяжении тысячелетий. В Германии, например, римское право вступило в силу со времен Карла Великого (VIII век) и действовало вплоть до 1902 года – то есть до момента объединения территорий немецких княжеств в единую Германию. Не только в германских княжествах, но и в других странах Европы все городские правила от средневековых норм до конца XIX века строились на основе римского права, настолько прочно оно проросло в общественном сознании как обязательное, хотя имело в разных землях свои особенности. И до сих пор многие нюансы нашего современного градостроительного законодательства напоминают о древних корнях римского права, сохраняющих свою актуальность.
Для нас самое важное в Таблицах – язык повседневной жизни древнего римского города[180]. Эти принципы, согласно которым строились взаимоотношения внутри дома и семьи, между соседями, между властью и горожанами. До появления четко зафиксированных Двенадцати таблиц именно царь, а затем консул и, конечно, понтифик являлись основными носителями правил городской жизни. Их положения озвучивались жителям только в случае необходимости, то есть фактически оставались законами для избранных, а публике можно было интерпретировать их по ситуации.
В Риме с самого его формирования были выделены места не только для внушительных храмов с обязательными жертвенниками, но и для решения судебных споров. При этом необходимо помнить, что самой системы защиты от городских преступлений до определенного момента не существовало, как и особой службы, занимающейся поимкой воров, убийц и других преступников, а тем более сообщавшей бы властям о подобных происшествиях и т. д. Каждый горожанин должен был сам защищать себя и свою семью и мог привлечь родственников для того, чтобы наказать виновных[181].
Поначалу римляне устно формулировали законы, дающие право на собственную защиту и личную расправу над преступниками, а со временем прописали их в Двенадцати таблицах. Чуть позже туда внесли еще один важный пункт: те, кто совершили тяжкие преступления и официально осуждены городским судом, лишаются права голоса на собраниях[182], что равносильно исключению из общества и городской жизни вообще. Городское собрание не только отменяло одни юридические нормы и принимало другие, но имело право объявлять войну или, наоборот, заключать мир и, конечно, выбирать свою городскую администрацию, а затем и государственную высшую власть.
Риму было чуть больше 200 лет, когда появилась необходимость принять единые правила жизни – Законы двенадцати таблиц. К этому времени прошло всего 200 лет, как вообще стали записывать то, что говорилось или декламировалось. В Афинах только в VII веке до н. э. начали письменно фиксировать свои правила жизни в виде законов, а греческие поэты стали записывать стихи лишь к 730 году до н. э.
Считалось, что любой записанный текст может быть искажен, а то, что передается из уст в уста, – это истина и потому огромная ценность. Неслучайно знаменитые огромные поэмы Гомера о странствиях Одиссея и завоевании Трои в течение почти 300 лет не записывались, а пересказывались только устно. Таково особое значение речи и слова, и поэтому обучению публичным выступлениям придавали такое огромное значение и в Греции, и в Риме. Грамотная убедительная речь – не просто показатель образованности, но и реальная возможность защитить себя, особенно на суде. Ведь в Древнем Риме не было понятной нам системы адвокатов, прокуроров, суда присяжных – горожанин должен был самостоятельно защищаться перед судом, да, мог пригласить свидетелей, но сам доказывал свою правоту или невиновность. Поэтому хорошо говорить означало иметь мощную систему защиты.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
В Древнем Риме не было понятной нам системы адвокатов, прокуроров, суда присяжных – горожанин должен был самостоятельно защищаться перед судом, да, мог пригласить свидетелей, но сам доказывал свою правоту или невиновность. Поэтому хорошо говорить означало иметь мощную систему защиты.
В этом городе впервые появились законы для всех, независимо от происхождения и достатка, хотя в Таблицах четко прослеживается разница между теми, кто имел собственность, и теми, кто имуществом не обладал. Однако теперь были записаны общие требования, известные и раньше, но зачастую они не выполнялись или толковались в зависимости от обстоятельств. Правила и обязанности, прописанные на благо всего городского сообщества, впервые стали регулироваться и слегка потеснили права личные, не отменяя при этом, конечно, священное право собственности.
Появление Законов двенадцати таблиц было революционным, потому что теперь они стали едиными для всех – и для тех, кто имел землю и недвижимость, и для тех, кто ее не имел. Это был важный этап борьбы между властью (патрициями и судьями) и обычными горожанами – плебеями. К плебеям, кстати, относились и архитекторы, и врачи, и инженеры, и художники-скульпторы, и многие другие, то есть наемные работники, не имеющие своей земли или владеющие очень маленькими наделами.
Надо сказать, что в самих этих важнейших юридических документах слово «плебей» использовалось один-единственный раз – когда прописывался запрет на «неправильные» браки, который, к тому же, довольно скоро был отменен[183] с появлением очень состоятельных плебеев, и аристократы уже не гнушались женить своих сыновей на богатых невестах.
Земля в Древнем Риме, с его гористым рельефом, имела огромную ценность, мы об этом говорили не раз. Поэтому вопросы наследства, покупки и продажи недвижимости не могли не отразиться в Двенадцати таблицах. Тем более учитывая, что количество безземельных горожан – стекавшихся отовсюду мастеров разных профессий, торговцев, жителей завоеванных поселений – стремительно увеличивалось. Но с ростом такого городского населения остро вставал вопрос их обязательного воинского долга, поскольку служба в ополчении была напрямую связана с обеспечением дорогой амуницией.
Так безземельные плебеи становились еще беднее, потому что не могли заработать на войне, как это делали патриции и всадники, управлявшие новыми покоренными территориями, или простые легионеры, участвовавшие в многочисленных походах и получавшие законную военную добычу. Пролетарии пытались получить земли в новых провинциях, но… их в эти списки не включали. Единственным бонусом для бедных стала продажа хлеба, который привозили в Рим из новых провинций в специальные общественные «магазины» и продавали по сниженной цене – практически вполовину меньше обычной стоимости. Так пролетарии получали почти бесплатный хлеб для всей семьи не только за отца семейства как официального гражданина, но и за его домочадцев.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Единственным бонусом для бедных плебеев стала продажа хлеба, который привозили в Рим из новых провинций в специальные общественные «магазины» вполовину меньше обычной стоимости.
Римский город, выстроенный на правилах обязательной воинской службы, не мог не учитывать необходимых изменений в армии, потому что она тоже была неотъемлемой частью повседневной городской жизни. Ближе к концу Римской республики приняли закон о том, чтобы, во-первых, снизить срок воинской службы, который до этого продолжался до шестидесятилетнего возраста, а теперь позволял мужчинам заняться и другим ремеслом, и своей частной жизнью. А во-вторых, позволить принимать в римскую армию и безземельный пролетариат, оплачивая обмундирование за счет казны, потому что Рим нуждался в постоянном пополнении своих легионов, а как же иначе привлечь неимущих на военную службу! Конечно, этих новобранцев собирали в особые центурии, сохраняя «классовые» границы, прописывая их обязанности и в воинской службе, и в городской. Такие легионеры сразу проявили себя особой сплоченностью и организованностью.
Гай Марий – уважаемый полководец, семь раз избираемый римским консулом, – сумел провести военную реформу в конце II века до н. э. По новым законам воинская повинность в пехоте сократилась до 16 лет или приравнивалась к 20 военным кампаниям, то есть военным походам, совершенным легионером[184]. Всадники должны были служить 10 лет. В армию мог вступить любой желающий, имеющий необходимые физические данные, даже не принадлежащий к какому-то классу-разряду, в том числе пролетарий, который раньше не допускался к такой священной обязанности, как военная служба.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
К концу Римской республики приняли закон о том, чтобы, во-первых, снизить срок воинской службы, а во-вторых, позволить принимать на нее и безземельный пролетариат, оплачивая обмундирование за счет казны.
Причины послаблений заключались в том, что уменьшилось количество плебеев, обладающих хоть какой-то землей (недвижимостью), зато увеличилось число люмпен-пролетариев, зачастую не способных себя прокормить и живущих на городские подаяния. А римскую армию нужно было из кого-то формировать, да еще и обучать, иначе и город, и страна в целом теряли боевую мощь.
Помимо этого Гай Марий возложил все заботы о вооружении и снабжении римской армии (прежде всего пехоты как самой массовой силы) на сам город (в России такая реформа прошла в XVIII веке при Петре I). Теперь даже неимущий пролетарий получал меч (гладий, отсюда слово «гладиатор»), щит и всю остальную необходимую амуницию, его обучали и кормили.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Гай Марий возложил все заботы о вооружении и снабжении римской армии на город. Впервые в истории государство взяло на себя все расходы армии, превращая ее в совершенно другую структуру, состоящую не только из наемников и слабо обученных горожан.
Так впервые в истории государство взяло на себя все расходы армии, превращая ее в совершенно другую структуру, состоящую не только из наемников и слабо обученных горожан. Воинам начали платить зарплату, чего не было до сих пор, и к тому же они получили право делить боевые трофеи, что раньше было позволено только римлянам из высших разрядов.
Римские города, в том числе и Рим, имели особые земли – так называемое общественное поле, принадлежавшее всей общине. Такая земля не продавалась, она давалась в пользование. Потерявшие наделы или не имеющие их горожане всячески добивались возможности разделить этот «пирог» между всеми, но законы не позволяли, поскольку городская земля, помимо прочего, помогала кормить бедноту и лошадей – главную и единственную транспортную силу. К сожалению, со временем города все-таки потеряли большую часть общественных территорий, сначала сдавая их в долгосрочную аренду, а потом и продавая состоятельным римлянам, потому что старались делить на крупные участки, которые были не под силу мелкому собственнику. Подобные процессы и сегодня наблюдаются во многих городах мира, напоминая римский передел городской земли две с лишним тысячи лет назад.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Должника, на которого жаловались сразу несколько кредиторов и чей непогашенный долг превышал все сроки, ждала не просто казнь, а расчленение на столько частей, сколько у него было долей долга.
Неудивительно, что количество людей, выпадающих по своей бедности даже из списка городских налогоплательщиков, все увеличивалось. Как правило, в разряд пролетариев попадали те, кто вынужден был передавать земельный участок в качестве залога под кредит, взятый у богатого аристократа из рода патрициев или всадников. Система кредитов очень хорошо работала и в те времена, когда кто-то остро нуждался в большой сумме денег для какого-то срочного дела. Если должник не мог вовремя расплатиться по кредиту, он терял право собственности на землю. В этом случае по разрешению нового владельца должник мог оставаться жить на прежнем участке, но теперь становился арендатором своей бывшей земли – должен был или платить аренду, или отдавать оговоренную часть урожая, в иных случаях он становился простым наемным работником. Еще один способ – расплачиваться личной свободой. Такой законный вариант рабства существовал достаточно долго, пока в тех же Двенадцати таблицах не появился запрет на него, поскольку римлянин, рожденный свободным, не должен был терять подобное право – личную свободу как величайшую ценность.
Из Двенадцати таблиц нам стали известны и более жестокие формы наказания для должника, на которого жаловались сразу несколько кредиторов: если непогашенный долг превышал все сроки, то несчастного ждала не просто казнь, а расчленение на столько частей, сколько у него было долей долга[185].
Потребовалось несколько столетий упорной борьбы малоимущих горожан за свои права, чтобы в 326 году до н. э. наконец отменили возможность продажи римского гражданина, рожденного свободным на своей земле, за долги в рабство. Разумеется, такая «лояльность» стала возможной только с повышением особой роли рабов-пленников – теперь их не убивали, как раньше, а максимально использовали, потому что в бурно развивающемся городе резко возросла потребность в дешевой рабочей силе.
В раннем Риме появился и хорошо известный нам термин «клиент» – так называли или обедневшего сородича, или переселившегося (а бывало, и депортированного) человека, не имевшего земли и вынужденного стать наемным работником патриция. Богатый хозяин мог выделить земельный участок, а кроме того, дать свое родовое имя, что делало клиента полноценным гражданином-горожанином. Такие люди, конечно, были зависимы от патрициев, к тому же часто не имели полных римских прав, кроме обязательной воинской повинности, которую зачастую отрабатывали за своего патрона. Помимо этого патрицию требовались не только рабочие руки, но и голоса на выборах, чтобы получить нужную должность, и клиент в обмен на защиту и покровительство, разумеется, голосовал в пользу своего благодетеля.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
В раннем Риме появился термин «клиент» – так называли или обедневшего сородича, или переселившегося (а бывало, и депортированного) человека, не имевшего земли и вынужденного стать наемным работником богатого хозяина, зачастую отрабатывая за него воинскую повинность.
Законами двенадцати таблиц устанавливались прежде всего правила жизни в римском мире, они практически не затрагивали проблемы и взаимоотношения с другими людьми и народами, потому что самое главное было – договориться друг с другом, то есть со своими, живущими бок о бок, в рамках общих городских границ, и это зачастую гораздо сложнее. И хотя Двенадцать таблиц включали в себя принципы, заимствованные из священных законов более древних городских сообществ – греческих полисов и городов Двуречья, – они показали огромную значимость деталей частной жизни внутри города. Неслучайно пристальное внимание уделялось соблюдению принятых норм морали, законному судебному решению споров и конфликтов, подробно разбирали правила захоронений, наказания и штрафы, вопросы отцов и детей, религиозные проблемы и многое другое. Все детально разбирали по полочкам, стараясь учесть сложности повседневной жизни в условиях близко друг к другу живущих людей.
Мы не будем вдаваться в эти подробности, гораздо важнее посмотреть, как же горожане решали обычные дела – и семейные, и соседские, и общегородские. Затронем только правила, касавшиеся городского соседства и земли.
Казалось бы, достаточно изучить всего две самые важные таблицы – «О землевладении» и «О пересечении (границ участка)», но на самом деле животрепещущие вопросы, связанные с недвижимостью и человеческими отношениями, прописаны и в законах о наследстве, о браке, о праве отца семейства и др., потому что все перечисленное – пазлы одной большой картины под названием «римская жизнь в городском сообществе».
В Законах двенадцати таблиц для горожанина (отца семейства, разумеется, и землевладельца) прописывались очень разумные нормы – например, оставлять незастроенное место вокруг здания, а также обязательно отступать от границ участка на определенное расстояние, чтобы защититься от пожаров, ведь абсолютное большинство частных построек были деревянными, и правила пожарной безопасности нужно обязательно соблюдать. Именно об этом заботились и правила организации похорон – они гласили, что нельзя было устраивать погребальные костры слишком близко к своему дому и дому соседа, а иначе – штраф и наказание.
В документах можно обнаружить даже такие частности, как запрет на захоронение золота вместе с умершим – чтобы оградить могилы от разграбления и осквернения[186]. Исключением было… сохранение золотых зубов[187]. Именно благодаря закону историки узнали, что древнеримские стоматологи были искусными мастерами.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Правила пожарной безопасности соблюдались при организации похорон – нельзя было устраивать погребальные костры слишком близко к своему дому и дому соседа, а иначе – штраф и наказание.
Даже мелочи были продуманы и регламентированы, чтобы возникало меньше споров и скандалов и соседи жили спокойно: предписывалось обязательно подрезать деревья «круглой шапкой» (вот откуда в Италии во многих частях до сих пор сохраняется такая особая стрижка деревьев!) и на строго определенной высоте, чтобы не затенять соседний участок. Если деревья так разрослись, что плоды падают на чужую землю, то сосед вправе собирать часть урожая. Мы уже говорили об особом отношении к границам как к священной линии… Так вот, если чье-то домашнее животное как-то навредило другому человеку или его участку (вытоптало, не дай бог!), то виновный – хозяин животного, не уследивший за своим «движимым имуществом», – обязан был восполнить ущерб или отдать пострадавшему соседу это самое «движимое имущество».
Отец семейства в Риме пользовался большими полномочиями и правами, закрепленными в Двенадцати таблицах. Одно из них – право убивать собственных детей, если те рождались, как мы сейчас говорим, людьми с ограниченными возможностями. Ведь для римлян это означало, что такие дети не смогли бы служить в армии и выполнять другие обязанности, полезные для семьи и города. В соответствии с правилами родители должны были сначала показать ребенка пяти свидетелям-соседям, и только потом отец имел законное право на убийство.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Отец мог продать сына во временное рабство, но только пока тот не был женат или его не избрали в магистрат на службу города, потому что власть отца не распространялась на политические права свободного мужчины.
Более того, отец мог продать детей во временное рабство. В основном это касалось, разумеется, сыновей как основных наследников, но только пока они не были женаты – человек, состоящий в браке, хотя и находился под властью отца, но не мог быть продан, поскольку уже имел обязанности перед женой и собственными детьми.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Закон Двенадцати таблиц разрешал продавать сына три раза. После чего мужчина полностью освобождался от власти отца, но терял права на наследство.
Еще один способ, позволявший сыну на какое-то время стать независимым, – если его избирали в магистрат (городскую администрацию), потому что власть отца не распространялась на политические права свободного мужчины, их нельзя было нарушать даже отцу. Поэтому, пока сын находился на службе у города, он обретал своего рода неприкосновенность от тотальной власти отца. Однако когда должностные полномочия сына заканчивались, он мог быть продан во временное рабство. В какой-то момент отец имел право потребовать, чтобы сына перепродали ему обратно – не возвращен, а именно снова перепродан! В таком случае отец снова получал власть над собственным ребенком и мог продать его снова[188]. Дико, но что за этим стоит? Закон Двенадцати таблиц разрешал повторять такую продажу три раза. Казалось бы, к чему такие сложности? А они напрямую затрагивали вопросы собственности!
После троекратной продажи сын полностью освобождался от власти отца, но… терял и права на наследство. Возможно, именно поэтому происходили подобные продажи – чтобы законным путем лишить сына наследства, отпустить в самостоятельную жизнь на все четыре стороны, не дожидаясь, пока умрет глава семьи. Обстоятельства могли быть самые разные, ведь власть отца сохранялась, пока он был жив, и неважно, что его сын давно стал взрослым мужчиной, женат и сам имеет детей.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Карл Великий в VIII веке лишил престолонаследия старшего сына от первого брака, трижды перепродав его. Это позволило взрослому сыну обрести желанную свободу, а королю – избавить младших сыновей от борьбы за трон с сильным старшим братом.
Подобные правила сохранялись во многих странах, когда-то бывших римскими колониями, даже через сотни лет после исчезновения Западной Римской империи. Например, Карл Великий в VIII веке таким же образом лишил наследства и престолонаследия своего старшего сына от первого брака – мальчик вырос, стал настоящим воином, всегда сопровождал отца в военных походах и неплохо на этом заработал. Тем не менее стать по-настоящему взрослым и свободным, самостоятельно распоряжаться своим имуществом (в том числе добытым в боях) не мог. Так старые римские правила позволили старшему сыну обрести желанную свободу, а королю – избавить младших сыновей от борьбы за трон с сильным старшим братом.
Поскольку римляне трепетно относились к недвижимости, то прописали решения и для сложных жизненных ситуаций. Например, если погибал старший сын (ведь война всегда была на пороге) и его жена становилась вдовой, она должна была вернуться к отцу, если тот был жив, или к брату, или к другому ответственному родственнику, забрав движимое и особенно ценное недвижимое имущество своего приданого. Вот почему в Риме так было принято, что на вдовах часто женился один из братьев умершего, – чтобы не возвращать часть имущества: очень больно было отдать землю! Таких случаев очень много, в том числе и с известными историческими личностями, но редко задавался вопрос: «Почему нужно жениться на вдове брата? Неужели не могли найти достойную молодую жену младшему сыну?» А просто семья, обсудив все на своем совете, не собиралась переделывать границы владений, расширившихся с хорошим приданым жены, и старалась их сохранить всеми силами.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Марк Лициний Красс сказал, что человек может считаться богатым, только если на свои деньги он может содержать личную армию.
Например, Марк Лициний Красс – знаменитый полководец конца периода Римской республики, в свое время преследовавший и разгромивший самого Спартака, женился на вдове умершего брата, в точности по старинному многовековому римскому обычаю, который сохранялся и позже, в эпоху империи.
Несмотря на то что семья Красса уже была невероятно богата, хотя и не относилась к аристократическому роду, главной целью этого брака было приумножение состояния клана, а не его разбазаривание. О богатстве этой семьи можно судить по тому, что сам Марк Лициний Красс имел собственную хорошо обученную и экипированную армию. Именно Крассу принадлежат слова, что человек может считаться богатым, только если на свои деньги может содержать личную армию[189]. Для римского горожанина и гражданина никогда не могло быть «слишком много земли», поскольку она давала ресурсы, власть, статус, деньги, поэтому расширение надела означало личный и клановый успех.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Дочери в Древнем Риме не имели своих собственных имен, им просто приписывалось имя их отца, только в женском варианте произношения – Юлия от отца по имени Юлий, Октавия – от Октавиана. Чтобы не путаться среди девочек, к именам прибавляли порядковые номера – первая дочь, вторая и так далее.
Дочери в Древнем Риме не имели своих собственных имен, им просто приписывалось имя их отца, только в женском варианте произношения – Юлия от отца по имени Юлий, Октавия – от Октавиана. Чтобы не путаться среди девочек, к именам прибавляли порядковые номера – первая дочь, вторая и так далее. Например, о жене того же Марка Лициния Красса нам известно, что ее звали Тертулла, что означает «третья» – третья дочь у своего отца, римляне запомнили ее, поскольку эта женщина явно принесла семейству Крассов очень хорошее приданое. Вот почему мы очень редко узнаем женские имена, только у отдельных особо выдающихся личностей.
Безусловно, больше всего ценились здоровье, высокое происхождение и, конечно, достойное приданое будущей жены. Женщины в Древнем Риме, тем не менее, были гораздо свободнее в правах по сравнению с их «соседками» гречанками. Уже одно то, что римский дом не делился на женскую и мужскую половины, говорит о многом.
Главным помещением в доме был атрий (атриум)[190] – прямоугольный зал, поддерживаемый четырьмя колоннами. Само название означало «почерневшее помещение» – здесь располагался очаг, и дым, поднимаясь кверху, делал закопченными стены и потолки[191]. В атрии происходило все – приготовление пищи и религиозные обряды, встречи гостей, повседневная работа жены и прислуги, свадьба и похороны.
Женщины принимали участие во всех мероприятиях, играя, разумеется, строго определенные роли, но при этом имели право присутствовать на общей трапезе вместе с мужчинами, что было немыслимо для жен древних греков. Да, комнаты для женских занятий были меньше, чем для мужских, но они располагались также вокруг главного атрия. Жена-римлянка, перенесенная по традиции через порог супружеского дома (когда мужчина в России во время свадьбы берет невесту на руки, мы даже не задумываемся о том, что это очень древний римский обычай!), получала ключи от всех комнат, отныне для нее не существовало запретных мест в жилище мужа[192]. Да, женщины не участвовали в политической жизни города, но могли посещать все общественные заведения – бани, театры и даже цирки.
Закон Двенадцати таблиц говорит о том, что муж (или отец) имеет полное право и казнить, и миловать домочадцев и рабов. Об этом любят писать разные историки и «не-историки», но нет ни одного реально подтвержденного текста о том, что муж действительно казнил жену за нарушение супружеской верности или по каким-то иным причинам. То есть в реальности таким законным правом римские мужчины почему-то не воспользовались[193].
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Жена-римлянка, перенесенная по традиции через порог супружеского дома, получала ключи от всех комнат, отныне для нее не существовало запретных мест в жилище мужа.
Да, власть отца над дочерью, как и власть мужа над женой, была огромна. И тем не менее свободная римлянка имела большие возможности: выходя замуж, она не брала фамилию супруга, сохраняя родовое имя и собственность, полученную в приданое, и даже в наследство. Именно поэтому младшие сыновья зачастую женились на вдовах старших братьев, – иначе земля и другие части приданого уходили вместе с женщиной – их полноправной хозяйкой! Римлянка могла сохранять самостоятельность, оставшись вдовой, покупать и продавать недвижимость, подписывать завещания, хоть и не без некоторых ограничений. Эти права, которые сейчас кажутся нам естественными, тем не менее и не снились женщинам других стран вплоть до конца XIX – начала ХХ века.[194]
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Свободная римлянка, выходя замуж, не брала фамилию мужа, сохраняя родовое имя и собственность, полученную в приданое и в наследство, – подобное и не снилось женщинам других стран вплоть до конца XIX – начала ХХ века.
Несколько тысяч лет назад в Законах Двенадцати таблиц были прописаны и сервитуты – право пользования чужой территорией, если это было необходимо, но ограниченное четким договором. Например – возможность пройти к водопою или другому источнику воды по чужой земле, проехать по частной дороге и прочее. А вы знаете, как трепетно относились римляне к границам своей недвижимости, да и сегодня мы тоже не хуже римлян отстаиваем рубежи и линии, когда речь идет о дачном участке, территории двора рядом с домом и многом другом!
Сервитуты как вид городского вещного права появились в Древнем Риме очень давно, чтобы регулировать сложные поземельные отношения человека не только со своей землей, но и с чужой. Такие четко прописанные, доступные для ознакомления и обязательные для всего городского сообщества законы были зафиксированы именно в Двенадцати таблицах.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Сервитут – от латинского «подчиненное положение» – юридические нормы, ограничивающие права собственников на принадлежащее им имущество, а также наделяющие ими тех, кому оно не принадлежит (личные и публичные сервитуты).
Сервитуты на самом деле возникли гораздо раньше, просто назывались иначе, но суть была одна – строго фиксированное, четко оговоренное право пользования чужой собственностью, и прежде всего землей. Они стали необходимостью уже в древнейших цивилизациях – в Месопотамии и Древнем Египте, а позже и в Греции, – потому что требовалось юридически четко урегулировать все взаимоотношения между собственниками соседних участков, максимально предотвращая конфликты и междоусобицы, ведь люди все плотнее заселяли территории, и необходимо было уметь договариваться.
В русской дореволюционной системе тоже были прописаны такие сервитуты, они назывались «право участия частного». В советских городах после Октябрьской революции, когда частную собственность отменили, градостроительные нормы (что и где кому-то можно или нельзя делать) формировались по-другому, и сервитуты исчезли. Понятие сервитута – публичного и частного – вернулось в новое российское законодательство вместе с понятием собственности, прежде всего на землю. Для нас особенно важно увидеть, что нормы проживания на городских территориях, которые были прописаны в новом постсоветском Градостроительном кодексе, – это, по сути, вновь восстановленные древние взаимоотношения между городом, горожанами и городской землей как особым ресурсом.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
В русской дореволюционной системе сервитуты назывались «право участия частного». Понятие сервитута – публичного и частного – вернулось в новое российское законодательство вместе с понятием собственности, прежде всего на землю.
Сервитуты служили одновременно своеобразной «охранной грамотой» и для собственника, и для его соседей – защищали право владельца земли и в то же время позволяли договариваться о взаимопомощи. Формально никто никому не обязан был помогать, но зато появилась возможность решать споры цивилизованно, и неслучайно от одного латинского корня civilis происходят такие слова, как «городской», «гражданский», «цивилизация»… Да, сервитут – это договор, устанавливавшийся между двумя людьми или бесплатно, или за деньги, или за какую-то услугу, когда деньги в каких-то расчетах не принимались[195].
Самыми древними и существенными сервитутами во все времена были, конечно, болезненные вопросы неизбежного пересечения чужих земельных границ. Например, необходимость пройти через соседний участок, если он перегораживал путь к общему источнику воды (ведь ничейной земли в Риме быть просто не могло!), а требовалось ежедневно проводить к водопою скот и лошадей. Или вставали вопросы, как проложить каналы для орошения почвы, если это нельзя сделать в обход участка соседа – нужно было не просто договориться с собственником, а решить все по закону, как если бы по вашему дачному участку потребовалось проложить трубу соседа, – непростая задача!
В древних римских сервитутах, установленных еще Законами Двенадцати таблиц, предусматривались все детали: качество дорог, их содержание при использовании тяжелых груженых повозок, их ширина. Заранее оговоренный порядок позволял достаточно мирно уживаться и с соседями, и с городом, и с государством, если затрагивались разные интересы. В частности, заблаговременно определялась ширина проезда-провоза по чужой дороге – разрешалось двигаться в определенное время, только справа или только слева, или по определенной полосе, если дорога выложена камнем, чтобы не разбивать ее тяжелыми возами. Встречались и ограничения пользования водой из ручья, реки, озера и т. д., если получить ее было можно, только пройдя через соседскую землю – в том числе право черпать или отводить воду в какое-то время года или даже суток[196]. Хозяин мог и вовсе запретить проезд «тяжелого транспорта», разрешить только пеший проход или на носилках. Как видите, те же самые, по сути, правила существуют и в современном законодательстве, хотя изменилась техника транспортировки – грузовики и автомобили вместо лошадей.
Договор поначалу редко записывался, но зато торжественно объявлялся, обязательно со свидетелями и на том месте, о котором шла речь, чтобы ни у кого не появлялись сомнения и недопонимание. Права сервитута передавались по наследству, чтобы у новых владельцев не возникало проблем, а если участок продавался, то передавались и права такого договора, который просто нужно было снова обсудить. Все утвержденные нормы соседства считались настолько важными, что соблюдались, даже если кто-то становился должником, например не заплатив вовремя за право пользования чужой дорогой или водой. Слишком уж насущными были такие ресурсы, поэтому все старались добиться мирного разрешения проблемы.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Сервитуты, оберегая добрососедские отношения, оговаривали даже правила распространения дыма не только во время сжигания мусора, но и дыма из трубы дома или бани, неприятных запахов, шума от добычи камня или других беспокойств.
Поначалу сервитуты были востребованы только владельцами соседствующих загородных владений, но потом стали неотъемлемой частью обязательных правил и в городе. Законы Двенадцати таблиц четко оговаривали все, начиная от размера межи как священной границы между участками – примерно 152,4 метра, иногда до 2 метров (в современном измерении, конечно). Но и это не означало, что на своей земле можно делать все что угодно. Например, при постройке хозяйственного помещения вы обязаны были отступить от межи, а при строительстве дома – на расстояние в два раза больше. То же самое касалось и рытья колодца, могилы, ямы и т. д. Если на участке высаживали оливковые или другие деревья, то это следовало делать на расстоянии в три метра от соседских олив. А когда ветки дерева нависали над чужой территорией, их требовалось подрезать или срубить. Если с ваших деревьев плоды упали на землю соседа, то он был обязан пустить вас на участок, чтобы вы их собрали, но если вы не пришли, то не обессудьте – сосед вправе собрать их сам и использовать в своих нуждах[197].
Сервитуты, оберегая добрососедские отношения, оговаривали даже правила распространения дыма не только во время сжигания мусора, но и дыма из трубы дома или бани, неприятных запахов, шума от добычи камня или других беспокойств. Особые правила запрещали пристраивать здание вплотную к стене городского водопровода или ванны, чтобы стены не отсыревали и на них не разводилась плесень. Подобные принципы разумно ограждали обе стороны, а значит – заботились о пользе обоих хозяев, безопасности и той, и другой стороны.
Да, римские города разрастались, расширяя территории и утверждая новые границы, но население, особенно самого Рима, увеличивалось так быстро, что жителям приходилось все плотнее соседствовать друг с другом. Поэтому появились особые сервитуты – городские. Поначалу они целиком ориентировались на уже имевшиеся правила, заложенные Двенадцатью таблицами, которые больше внимания уделяли самой земле и ее границам, а не постройкам, хотя и сохраняли обязательную межу, чтобы уберечь городские здания от пожаров. Однако очень быстро городские сервитуты обросли и собственными нормами жизни.
Конечно, это было связано со стремительным строительством не только частных домов, но и крупных общественных зданий, создававших огромное количество проблем. Например, чрезвычайно важными были сервитуты, касавшиеся воды, прежде всего питьевой, поскольку водопроводная система в Риме была очень развита – от колодцев и всевозможных фонтанов, общественных и частных, до городских водохранилищ и водопроводов, откуда можно было брать воду, соблюдая особые требования. Дотошные римляне прописали и такие, казалось бы, мелочи, как отведение дождевой воды со своей крыши в водосток соседа или на его двор, если их дома располагались слишком близко друг к другу.
Не нужно забывать и о такой необходимости в тесном городе, как канализация и необходимость выводить городские и личные отходы. Разумеется, приходилось обязательно договариваться, чтобы чужой сточный канал мог пройти через участок соседа или вообще присоединиться к его канализации. Да, общегородская клоака-канализация существовала в Риме давно, и к ней постоянно добавлялись новые ветви, но ведь до городской сточной системы нужно было еще проложить собственную канаву! Современных горожан такие вопросы давно не волнуют, и мы не задумываемся о том, как они решались даже в относительно недалеком прошлом, а в давние времена тема была чрезвычайно актуальной!
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Римские законы оговаривали, что, если пожар угрожает не только уже пылающему дому, но и тем, что находятся рядом, можно сломать здание, соседствующее с горящим, чтобы огонь не перекинулся на другие сооружения.
Сейчас и в России, и в других странах прописаны нормы строительства и ограничений в городах. В Древнем Риме правила устанавливались исходя из здравого смысла, доброго соседства, имеющихся случаев и умения предвидеть конфликтные ситуации в многонаселенном городе. Конечно, вставал вопрос о том, чтобы обеспечить всем достаточно воздуха и света в самом непосредственном понимании. Например, построенные рядом дома не должны были загораживать свет соседу стеной, крышей или посаженными деревьями, запрещалось постройкой лишать хорошего вида тех, кто жил рядом, – это оказалось важно даже в те стародавние времена! Специально оговаривалось, можно или нельзя прорубать окно в общей или чужой стене, и многое другое[198], [199].
В плотно застроенном городе со все увеличивающимся количеством жителей проблемы соседства обострялись все больше, а вопросы звучали все требовательнее. Поэтому именно городские сервитуты, пытаясь узаконить общие для всех правила жизни, развивались особенно стремительно.
Римские законы оговаривали, что, если пожар угрожает не только уже пылающему дому, но и тем, что находятся рядом, можно сломать здание, соседствующее с горящим, чтобы огонь не перекинулся на другие сооружения[200].
В современном законодательстве разных стран, в том числе и в России, мы пользуемся нормами, полученными в наследство от Древнего Рима. Сегодня существуют два вида сервитутов – частные и публичные, и в каждом городе они особо оговариваются в конкретной ситуации. Всегда много вопросов встает в плотно застроенных городах, а тем более в исторических кварталах. Например, в российском городе рядом с территорией школы началось строительство нового объекта – пристройка к частной гостинице. И для того чтобы работа шла полным ходом, требовалось договориться с образовательным учреждением и занять на некоторое время какую-то часть его территории, потому что необходимо было сделать еще один проезд к гостинице и сложить строительные материалы. Со школой (то есть с директором) был заключен договор частного сервитута на взаимовыгодной основе, и после завершения стройки владелец гостиницы не только благоустроил территорию школы, как обещал, но и соорудил спортивные площадки в качестве компенсации за использование чужого участка.
Публичный сервитут – это, как правило, длительный договор между городом и частным лицом. Представьте: в старом тесном квартале исторического центра, чтобы подъехать к городской библиотеке со двора, нужно пересекать участок, теперь принадлежащий коммерческому банку. Чтобы оба объекта спокойно сосуществовали, составили долгосрочный публичный сервитут между городом и банком, и при необходимости шлагбаум пропускает машины к библиотеке. Таких ситуаций очень много, и возможность договариваться по закону, как в далеком прошлом, так и в настоящем, – большая ценность.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Если раба отпускал на волю хозяин, имевший полноценный статус римского гражданина, то и бывший раб получал «в наследство» такие же привилегии и автоматически становился настоящим римлянином.
Не будем подробно останавливаться на проблемах рабства в Римской республике, для этого есть другие книги. Но нельзя не сказать, что в городах, и в Риме в частности, рабство не всегда было пожизненным, в отличие от работы в полях или шахтах. Городская служба позволяла даже скопить деньги, чтобы выкупиться на волю, стать свободным. А если раба отпускал хозяин, имевший полноценный статус римского гражданина, то и бывший раб получал «в наследство» такие же привилегии и автоматически становился настоящим римлянином[201].
Римское рабовладение отличалось от греческого варианта не только тем, что в городах было гораздо больше вольноотпущенников, но еще и тем, что в эпоху республики, когда число рабов все увеличивалось, с них сняли позорные ошейники с клеймом – пометкой хозяина. По новому правилу рабы носили такую же приличную одежду, что и свободные граждане. Однако, при всем особом отношении римлян к свободе как характерной черте своей культуры, такие нововведения делались прежде всего для того, чтобы, идя по улицам и выполняя поручения хозяев, рабы не видели, как их на самом деле много. Позже, при императоре Нероне, попытались ввести для невольников особую одежду, отличавшую их от свободных людей[202], но так и не рискнули из страха, что, увидев на улицах большое количество себе подобных, рабы попытаются объединиться, превратившись в крайне опасную массу людей, недовольных судьбой.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Если место для храма, указанное жрецами, оказывалось на пересечении границ нескольких участков, святилище строилось так, чтобы иметь несколько входов и к нему можно было подойти, не нарушая чужую границу.
Мы уже говорили, что границы сами по себе были священны в праве собственности. Правила римских сервитутов оставались обязательными и в ситуациях, когда выбранное для храма место (конечно, не случайное, а указанное жрецами или пифиями) оказывалось на пересечении границ нескольких участков. В этом случае святилище строилось так, чтобы иметь несколько входов (бывало и до четырех – с каждой из сторон), и к нему можно было подойти, не нарушая чужую границу. Подобные принципы существовали и в Греции, чей опыт подсказал римлянам удачные решения.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Целые города со всеми жителями, ставшие римской провинцией, за очень большие деньги покупали себе особое римское покровительство какой-то влиятельной семьи. Немного напоминает сделку с мафиозным кланом…
Законами двенадцати таблиц прописывались и правила, кажущиеся нам сегодня мелкими и незначительными, даже странными. Просто в условиях разраставшихся римских территорий и увеличивающегося населения городов были необходимы регламенты и законы, одинаковые для всех, независимо от статуса и кошелька, в столице или провинции. Это стало особенно актуальным, когда сначала республика, а затем Римская империя присоединяли к себе новые земли с их народами. Государство, не трогая чужие религиозные верования, настаивало на выполнении общих для всех юридических норм как особого римского фундамента. Теперь нужно было «играть по правилам».
Чтобы предъявлять новым согражданам, подчиненным Риму, общие требования, предстояло дать им те же права, что и римлянам. Этот процесс шел почти тысячу лет, ведь иностранец-перегрин не имел права защитить себя в суде, жениться на римлянке, завести детей в законном браке. Сложно решались и другие вопросы. К римскому гражданину, например, не применялись пытки и телесные наказания, так как это навсегда лишало человека чести. Но гражданство очень непросто было получить, даже хорошо заплатив за привилегию.
Известны случаи, когда целые города, со всеми жителями, ставшие римской провинцией, но не смевшие претендовать на особые римские условия, за очень большие деньги покупали особое покровительство какой-то влиятельной римской семьи[203]. Под ее патронажем горожане обретали право быть почти римлянами.
Только при императоре Каракалле[204] в 212 году нашей эры всех свободных жителей Римской империи объявили равноправными гражданами. Это означало, что более 30 млн человек «однажды проснулись утром римлянами»[205]. Да, теперь не нужно было доказывать или покупать гражданские права, хотя много веков это служило хорошим источником дохода для бюджета! Но об этом чуть позже.