Спарта: город как военный лагерь; илоты и их роль; сила слова и закона; двоецарствие и демократия по-спартански; эфоры и суды; гражданство в Спарте; взросление спартанца; статус женщины и ее права; незаконнорожденные сыновья; переселение и перенаселение.
Главной особенностью спартанского города считается его открытость – отсутствие крепостных стен для защиты жителей: они не возводились вплоть до II века до н. э. Спартанцы гордились тем, что они настолько сильны, что никакие враги не осмеливаются им угрожать. Конечно, это было бахвальством, потому что и спартанцы терпели поражения в битвах. Более того, завоевав Мессению[143] и поработив ее население – таких же греков, – спартанцам приходилось поддерживать постоянный военный «тонус», потому что приходилось периодически усмирять восстания илотов (так спартанцы обозвали мессенцев), пытавшихся избавиться от оккупантов. Эти бесконечные распри стали частью экономической системы, построенной на захвате плодородной территории и подчинении людей, обязанных кормить спартанцев и обеспечивать всем необходимым. Но эти стычки считались внутренними проблемами Спарты, и поэтому города не обносили привычными границами-стенами для их защиты от возможного нападения извне.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Спартанские города не обносили привычными границами-стенами для их защиты от возможного нападения извне.
Экономика Спарты, державшаяся на эксплуатации илотов, живших практически на положении рабов (неслучайно само слово «илот» означает «пленник»), самоутверждалась строжайшей военной дисциплиной. Таково было главное правило жизни в спартанском городе – все подчинялось воинскому распорядку и требованию ежеминутно быть готовым к действиям. Даже дочерей спартанцы воспитывали так, чтобы они вырастали физически сильными и здоровыми, могли рожать и растить сильных детей – этот подход лежал в основе военно-политической и экономической идеологии. Поэтому, погружаясь в особенности быта и повседневной жизни спартанского города, выходишь из того мифологического тумана, которым традиционно окутывалась история Спарты на протяжении многих лет.
Илоты не просто обрабатывали поля, рабским трудом обеспечивая своих захватчиков продовольствием и всем необходимым – они давали возможность спартанцам сосредоточиться на военных тренировках, не отвлекаться на что-то менее ценное, по их мнению. Благодаря этому спартанская военная машина всегда была готова и дать отпор внешнему врагу, и подавить внутренние мятежи. Илотам позволялось сопровождать войска в походах, но только чтобы тащить на себе тяжелое снаряжение пехоты и другое необходимое обеспечение.
Спарта, при всем отличии и постоянном соперничестве с Афинами, свой главный храм, хоть и не такой величественный, тоже посвятила Афине – как Градодержице (по-гречески «полиухос» – неслучайно созвучно со словом «полис»), защитнице городов, несмотря на то что основание полисов приписывали потомкам самого Геракла, никак не меньше.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Тексты своих законов спартанцы сознательно не записывали. Они считали, что такую ценность можно передавать только устно и вообще не доверяли письму.
Однако униженные мессенцы не оставляли надежд на восстановление собственных прав, особенно на свободу, поскольку они, как и все остальные греки, считали, что свободой их наделили боги по рождению. Спартанцам все-таки пришлось внести серьезные изменения в законодательство, приписав реформы великому правителю Ликургу (хотя у исследователей до сих пор есть большие сомнения в том, жил ли такой человек в действительности). Вот только спартанцы сознательно не фиксировали юридические нормы письменно. Они считали, что такую ценность можно передавать только устно и вообще не доверяли письму, поэтому старались выражаться предельно четко и коротко, оставив нам в наследство понятие «лаконичность», от имени своей земли Лаконики.
Жители Спарты обращались к Дельфийскому оракулу храма Аполлона, чтобы подтвердить божественность и легитимность законов, подчеркнуть бесполезность их оспаривания. Разумеется, и оригинальная форма управления спартанским полисом – диархия – тоже была «подарком небес», а не просто правила жизни, выдуманные людьми: два полноправных царя получали титулы по наследству и, конечно, относились к высшей аристократии. Уникальность «двойных полномочий», конечно, опиралась на божественные примеры: братья-близнецы Кастор и Поллукс[144] стали для Спарты образцом и в политической власти, и в воинской доблести.
Поэтому не стоит приписывать спартанцам демократию, подобную другим древнегреческим городам. Во-первых, в их государстве сохранялась царская власть, хоть и не абсолютная, а во-вторых, свободно переделывать и менять законы, ниспосланные богами, было в Спарте почти невозможно – неслучайно же за ними приходили к оракулу. Поэтому изменения городской жизни происходили очень медленно, с большой оглядкой на богов!
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Свободно переделывать и менять законы, ниспосланные богами, было в Спарте почти невозможно.
Да, у них существовал сенат, состоявший из 28 человек. Их выбирали только из очень почтенных граждан не моложе 60 лет – людей, проявивших себя и в боях, и «на госслужбе». Сенаторов назначали пожизненно – возраст, знаете ли! Высшую власть, политическую и экономическую, в Спарте обеспечивали всего 30 человек – два царя и сенаторы. Поэтому именно здесь термин «олигархия» – «власть немногих» – лег в основу политической системы, которую повторили лишь несколько греческих городов.
Все остальные спартанские мужчины, рожденные в браке и получившие правильное воспитание, формально были равноправными воинами, участвовавшими во всех общегородских собраниях. Возможности реально управлять городами они не имели: прежде всего от жителей требовалось проголосовать за поправки, уже озвученные сверху (да, очень напоминает современную демократическую систему некоторых государств).
Поскольку спартанцы использовали письмо только в исключительных случаях (ну не любили они писать, они даже законы свои никогда не записывали, потому что все в городе держалось на строго установленном порядке и без лишних текстов!), то любые выборы, обмен мнениями и поиски решений проводились с громкими криками, а вовсе не так, как в других городах, – с помощью «записок»-черепков и прочего. Можно себе представить, насколько шумно проходили эти собрания на городской площади!
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
В Спарте термин «олигархия» – «власть немногих» – лег в основу политической системы, которую повторили лишь несколько греческих городов.
Между недоступной спартанской верхушкой и остальными горожанами вставали пять эфоров (по-гречески «надзирателей»), которые избирались каждый год из всего числа взрослых мужчин-граждан. Именно они объявляли о дне и времени народных собраний, а самое главное – фактически осуществляли городской суд и назначали конкретные наказания.
К эфорам относились с огромным уважением, потому что те обязаны были следить за соблюдением законов, обязательных для всех, и даже царя могли бы заключить в тюрьму до суда, если бы возникла такая необходимость[145]. Более того, только эфоры-надзиратели могли оставаться на своих сиденьях, когда все остальные обязаны были подниматься при появлении правителей. Эфоры каждый год давали клятву городу (именно городу!), который их избирал, и каждый месяц – клятву царям от имени города, что жители принимают их власть и обязуются повиноваться.
Чтобы стать настоящим горожанином-гражданином в Спарте, мало было родиться в законном браке спартанских мужчины и женщины (обязательно оба родителя должны быть спартанцами!). Помимо права рождения, каждый мальчик обязательно проходил все ступени особой воинской школы с 7 до 18 лет. Для молодых аристократов этап взросления продлевался еще примерно на два года (до 20 лет), и нужно было пережить это непростое время: с одной стороны, им давали полную свободу, переставали контролировать, а с другой стороны – приходилось начинать самостоятельную жизнь одному, выйдя из-под опеки строгих (правильнее сказать – жестких) наставников, что было непривычно. Юноши должны были доказать, что достойны находиться среди «равных, подобных друг другу» – так официально называли взрослых мужчин города-государства Спарта.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Эфоры (по-гречески «надзиратели») обязаны были следить за соблюдением законов, обязательных для всех, и даже царя могли бы заключить в тюрьму до суда, если бы возникла такая необходимость.
Тот, кто не выдерживал такого военного воспитания, считался опозоренным навсегда. Тренировки были настолько суровыми, что царским сыновьям позволялось не проходить некоторые из них, чтобы, во-первых, семья не потеряла наследников, а во-вторых, они случайно не опозорили свой род, не справившись с заданием[146].
Таким образом взрослеющий мужчина доказывал собственную самодостаточность и проявлял себя как способный и готовый ко всему воин, имеющий в качестве оружия только кинжал. В доказательство взрослости ему нужно было убить несколько илотов, и притом обязательно ночью. Подобные вылазки превращались в охоту на людей как на зверей, хотя жертвами становились такие же греки, как сами спартанцы, родившиеся на греческой земле, только под несчастливой звездой. Мессенцы, конечно, старались не попадаться на дороге молодым спартанским «охотникам», а при необходимости защищали себя как могли. Спартанцы, уверенные в своей силе и в том, что способны дать отпор любому внешнему вторжению, сами же способствовали появлению внутренних врагов, которые тоже постепенно становились сильнее, перенимая умения у завоевателей. Совершенно естественно, что спартанский город превратился, по сути, в большой военный лагерь, подчинявшийся строгому ежедневному распорядку. Дисциплина являлась основой повседневной жизни, поскольку спартанцы всегда были готовы к военным действиям.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Тренировки были настолько суровыми, что царским сыновьям позволялось не проходить некоторые из них, чтобы семья не потеряла наследников.
В спартанском городе-лагере даже два царя прежде всего действовали как военные предводители. Каждый возглавлял, по сути, свой клан, команду олигархов в рамках одного города-полиса. Это не могло не приводить к сложностям, особенно в военное время, ведь из-за бесконечных споров двух командующих и перетягивания «каната» главенства на себя армия подчас оказывалась парализованной. Наконец Спарта пришла к решению, что управлять военными действиями и выбирать стратегии будет кто-то один из царей.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Спартанский город превратился, по сути, в большой военный лагерь, подчинявшийся строгому ежедневному распорядку. Два царя действовали как военные предводители, каждый возглавлял свой клан, команду олигархов.
Став наконец настоящим горожанином, пройдя все испытания, молодой спартанец должен был получить особое приглашение в своеобразный круг избранных – мужскую группу, собиравшуюся за одним столом. Опытные воины очень внимательно приглядывались к новому члену команды, ведь теперь он в любой момент мог пойти с ними в бой. Эти особые связи оказывались для мужчины более сильными, чем отношения с женой и детьми. Каждый член группы обеспечивал общую трапезу определенной долей продуктов и вина, привозимых с собственных земельных участков. Если же спартанец по каким-то причинам не мог «оплатить» участие в застолье, то… рисковал потерять свои гражданские права, ни больше ни меньше[147]!
Спартанки, как говорят историки, были свободнее, чем остальные гречанки, практически запертые в своих домах и поместьях. Рабский труд илотов освободил и женщин от многих привычных забот – они могли заниматься собой, поддерживать физическую форму, чтобы рожать здоровых детей. Девочки часто тренировались вместе с мальчиками, что считалось абсолютно недопустимым не только в других городах Древней Греции, но и во всей Европе до первой четверти ХХ века.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Если спартанец по каким-то причинам не мог «оплатить» участие в общем застолье, то рисковал потерять свои гражданские права.
Женщины полиса Спарты сохранили особый статус и права на недвижимость, хотя им это далось непросто. Только здесь женщины получили право наследовать землю на тех же основаниях, что и мужчины. При этом вдовы не обязаны были вступать повторно в брак, если надел достался по наследству от мужа. Мы же помним, что в других городах женщина, став вдовой и получив от мужа землю по завещанию, обязана была снова выйти замуж, чтобы такая ценность, как земля, перешла под юрисдикцию мужчины.
Если девушка оказывалась единственной наследницей после смерти отца, только в Спарте она могла действительно владеть тем, что имеет, и распоряжаться имуществом так, как считает нужным, – примерно так, как и мы сейчас это понимаем. Даже Аристотель, при всех его знаниях и мудрости, не мог смириться с тем, что в Спарте под контролем женщин оказалось почти 40 % земель, ведь это было нонсенсом для других греческих полисов, где именно мужчины контролировали и свою землю, и приданое своей жены, и ее наследство, если она его получала, и приданое своих дочерей[148].
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Если девушка оказывалась единственной наследницей после смерти отца, только в Спарте она могла действительно владеть тем, что имеет, и распоряжаться имуществом так, как считает нужным.
Новые спартанские города и поселения возникали не только ради образования торговой гавани или расширения земельных владений, при этом всегда сохраняя связи с главным городом-метрополией. Такие новые города способствовали сокращению населения в других полисах, если возникала угроза, что разросшийся город не сможет прокормить всех своих жителей. Так пытались контролировать население полисов. Например, подробно расписанные законы города Феры гласили, что для основания нового поселения «из каждого второго дома» нужно отправить одного взрослого сына вместе с хорошей командой, а тот, кто отказывается ехать, скрывает сына или прячется сам, «будет предан смерти, а имущество его будет конфисковано в пользу государства»[149]. Конечно, такие принудительные меры оправдывались серьезными проблемами – перенаселением, угрозой голода, необходимостью срочно решить демографические проблемы. Тем не менее Спарта использовала и такие непопулярные методы решения. Но, даже выросшие в таком строгом жизненном регламенте и воинской дисциплине, не все спартанцы готовы были переезжать на незнакомые и неосвоенные территории.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:
Чаще всего принудительному переселению подвергались незаконнорожденные сыновья (то есть не признанные своими отцами), потому что они не имели права быть настоящими гражданами – на них не распространялись не только права, но и обязанности, и необходимость соблюдать общие для всех законы.
Чаще всего принудительному переселению подвергались незаконнорожденные сыновья (то есть не признанные своими отцами), потому что они не имели права быть настоящими гражданами, а это значит, на них не распространялись не только права, но и обязанности и необходимость соблюдать общие для всех законы. Отверженные, не принятые спартанским обществом, не имеющие земли, семьи и каких-либо привилегий, эти молодые мужчины, естественно, воспринимались как опасность для города, ведь им действительно был «закон не писан». Поэтому, чтобы не провоцировать общественные беспорядки, для таких «нежелательных» людей в 706 году до н. э. была основана колония Тарент на юге Италии[150].
Греческие полисы как суверенные государства, сохраняя религиозную основу и многие древние обычаи, в V веке до н. э. начали строить свои нормы коллективного самоуправления на уже написанных законах, а не опирались на неписаные старые правила, передававшиеся устно из поколения в поколение. Почти 14 столетий создавалась и отшлифовывалась эта система городской жизни. Больше внимания мы уделили Афинам и Спарте именно потому, что завоевание Александром Македонским этих самых крупных по территории и по численности населения городов-государств в IV веке до н. э. лишило их, прежде всего, той независимости, которой они так гордились. Теперь, став частью большой империи, греческие полисы вынуждены были принимать новые правила, приспосабливаться к новым городским порядкам и условиям жизни. Позже, перейдя под власть Римской республики, а затем огромной Римской империи, греческие полисы с неизбежностью принимали теперь римские правила, приспосабливались к ним, но сумели оказать огромное влияние и на своих завоевателей.