Древняя Греция: мозаика тысячи городов-государств; города-полисы; быть греком недостаточно – нужно быть горожанином; демократия по-гречески; храм как центральный банк; обязанности военной службы; городское ополчение – гоплиты; полноправный гражданин города-полиса; серебро как «греческая нефть»; парасит как форма жизни; женщины и другие неполноправные жители; Афины стали Афинами, а женщины потеряли всякие права; приданое и наследство; вопросы городской собственности; переезд и путешествие в другой полис; изгнание из полиса как личная катастрофа; демократия только для греков.

Современные исследователи рассматривают Древнюю Грецию как городскую цивилизацию и насчитывают в ней более тысячи городов-полисов, имевших собственные правила внутренней жизни и распорядка, особую городскую культуру, несмотря на то что в нашем сегодняшнем понимании эти поселения больше похожи на деревни разных размеров, а некоторые и тогда откровенно предпочитали сельскую местность, если там размещались их обширные владения. Тем не менее греки сами считали свои поселения именно полисами, то есть городами, потому что здесь эти люди ощущали себя не просто в социуме, не просто в общине, а в сосуществовании разных личностей и сословий с едиными принципами коллективного самоуправления. Неслучайно именно в центре полисов проживало самое большое по численности свободное население – полноправные жители города-государства, подчеркивая противовес «неполноценным» гражданам-иностранцам и, конечно, рабам.

Всего около сотни древних полисов можно назвать городами, если исходить из современных представлений. Лишь несколько из них могли похвастаться большой территорией и достаточным количеством населения. О правилах жизни крупных полисов-государств мы и будем говорить, потому что они, словно зеркала, отразили основные представления древних греков о преимуществах и недостатках городской жизни.

С точки зрения внутренней организации античный город (по-гречески «полис») представлял собой маленькое закрытое государство, хотя его черты и экономическая основа еще только формировались. Тем не менее полисы могли обеспечивать жителей всем необходимым, и неслучайно городские рынки имели такое же значение, как и храмы. Античный город производил собственную валюту, а значит, обладал суверенитетом[118].

В каждом полисе был центр, объединяющий административные, экономические, религиозно-культовые, политико-правовые и военные функции, и каждая имела свои особенности по сравнению с соседними городами. Именно большое разнообразие различных деталей жизни в обособленных, независимых друг от друга городах так и не позволило древним грекам создать единое государство: прежде всего политически не могли договориться, а потому часто воевали между собой[119].

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Жители греческих полисов мирно собирались как единая нация только на крупных религиозных праздниках и на Олимпийских играх, которые устраивались поначалу именно для того, чтобы прекратить войну, дать передышку войскам и достойно похоронить погибших.

Некоторые исследователи называют древнегреческие полисы кластерами, соседствующими друг с другом[120]. Несмотря на общность языка, обычаев и пантеона богов (с незначительными отличиями диалектов и обрядов), жители греческих полисов мирно собирались как единая нация только на крупных религиозных праздниках и на Олимпийских играх, которые устраивались поначалу именно для того, чтобы прекратить войну, дать передышку войскам и достойно похоронить погибших.

Еще одним объединяющим началом стало то, что в своих городах-государствах древние греки сознательно отказались от царской власти. Они предпочли лучшим для себя вариантом управления своей общественной и политической жизнью принцип равенства перед законом и свободу публичных высказываний независимо от размеров кошелька – ту самую демократию.

Правда, греки, объявив демократию особой ценностью в своих городах, все-таки представляли ее не так, как мы понимаем сегодня. Само слово «демократия» пошло от слова «дем» – так называли районы, которые выделяли внутри городов-полисов. Каждый дем был как маленький город в городе. Демы имели свое управление (мы бы сейчас назвали его муниципалитетом или администрацией городского округа), а демос – то есть народ, живущий в границах демов, – выбирал членов этой администрации и главного в ней – демарха.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Полное имя афинского горожанина обязательно содержало название своего дема – района, в котором он проживал. В администрации дема хранились списки всех проживающих в городе. Эти списки были своего рода и паспортными столами, и налоговыми данными.

Именно в администрации дема хранились списки тех, кто является полноправным горожанином, отмечалась недвижимость каждого и размеры принадлежащей земли. В таких документах фиксировались все проживающие в городе – и подлинные граждане, и метеки-иностранцы, сюда добавляли новые имена или вычеркивали из списков по каким-то причинам. С помощью списков распределялись обязанности, определялось количество воинов, которое необходимо было предоставить от каждого дема для защиты города. Полное имя афинского горожанина, например, обязательно содержало и название своего дема – района, в котором он проживал. Так что городские списки были своего рода паспортными столами и документами, содержащими налоговые данные.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Если горожанин не выплатил какие-то долги своему полису (штраф, например), то не мог больше голосовать, посещать городские собрания, занимать государственные должности и многое другое, в том числе обращаться в суд.

Администрация демов следила и за долгами, строго записывая их. Особенно важными были те долги, что горожанин не выплатил своему полису (штраф, например), потому что в этом случае приостанавливались его избирательные права. Он больше не мог голосовать, посещать городские собрания, занимать государственные должности и многое другое, в том числе обращаться в суд, ведь за услуги присяжных тоже нужно было платить. Если отец, например, не заплатил по счетам городу, то его сын автоматически принимал на себя эту повинность, передавая и следующим поколениям невозможность быть полноправным гражданином. Такого человека называли «афимос» – «лишенный чести и ценности» – до тех пор, пока долги не оказывались выплачены им или его наследниками.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Долги отца автоматически принимал на себя сын, передавая эту повинность следующим поколениям, как и невозможность быть полноправным гражданином.

В разных городах могло располагаться больше 100 демов, в соответствии с обширностью территории и количеством населения – в Афинах, например, их насчитывалось 139. Такие районы были различными по численности – крупными и не очень, от этого зависело их представительство – квоты участия в народных собраниях и на других важных мероприятиях. Обычно от дема выбирались от 1 до 10 человек, каждый избранный получал зарплату за работу в народных собраниях, равную примерно суточной оплате труда ремесленника[121]. В Афинах, например, собрания созывались не менее 40 раз в течение года[122], так что выборная должность считалась не только почетной, но и прибыльной.

Городские деньги обычно хранились в главном храме – он был своего рода центральным банком, и не только. С древнейших времен именно в главном храме города размещалась казна, государственные бумаги, списки судебных решений, архивы документов. Там даже хранили зерно и другие продукты как неприкосновенный запас для всех жителей – при необходимости, в случае неурожая или какой-то другой напасти, их раздавали горожанам. Так было и в городах Древнего Египта, Вавилона и других, где ключи от казны и дверей храма держали главные жрецы.

А в греческих полисах ключи от этого «госбанка» отдавались избранному правителю, который отвечал за казну и все остальное, что было в храме, пока занимал такую городскую должность, и потом передавал своему преемнику. Поскольку люди на этой выборной должности менялись не просто часто, а строго по графику всех «членов администрации», то всегда можно было проверить, как на самом деле тратились общественные деньги, на что и кем использовались.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Городские деньги обычно хранились в главном храме – он был своего рода центральным банком, архивом документов и хранилищем зерна как неприкосновенного запаса для всех.

После завершения греко-персидских войн всю огромную казну морского союза, собираемую несколькими полисами в священном месте, перенесли в Афины, в Парфенон – самый значительный храм, появившийся на вершине Акрополя при знаменитом правителе Перикле. Хотя Афины были к тому времени уже очень влиятельным средиземноморским городом, но… именно после размещения здесь главных денежных ресурсов военного союза он стал стремительно меняться: всего за 25 лет появились новые площади, рынки и амфитеатры, самые грандиозные шедевры архитектуры и скульптуры. Мы можем только предположить, что эти процессы оказались взаимосвязаны.

Одно из правил демократии в греческом городе гласило, что, независимо от уровня доходов и размера участка земли, все мужчины должны были защищать свой полис в случае внешней угрозы – все мужчины были военнообязанными. Правда, величина имеющегося владения все-таки имела большое значение – от его размеров зависело то, что назначал город своему гражданину: или велел ему снарядить себя самого и своих сыновей всем необходимым вместе с пропитанием на время военной службы, если участок земли маленький (по меркам полиса), или обеспечить определенное количество воинов со всей необходимой экипировкой, если участок значительный по площади. Поэтому практически любого древнего грека можно назвать солдатом – или еще находящимся на воинской службе, или уже отслужившим и ставшим в ряды ветеранов (по ранению или по возрасту 60 лет).

Особую роль в становлении полисов сыграли гоплиты – хорошо вооруженные пехотинцы в железных шлемах и доспехах. Именно они составляли отдельную группу жителей и обеспечивали постоянную защиту города, когда еще не было профессиональной армии, а наемники были редкостью на территории Древней Греции.

Гоплитами становились, как правило, небогатые горожане, которые не могли себе позволить содержать боевых коней, поэтому они формировали пехоту – самую многочисленную категорию воинов. Каждому из них надлежало самостоятельно обеспечить себе вооружение – длинное трехметровое копье, шлем, броню, короткий меч и большой тяжелый щит – гоплон (отсюда и название – гоплиты). Достигая совершеннолетия, мужчина-горожанин приносил клятву верности городу и богам и два года проходил военное обучение. Гоплиты серьезно готовились к предстоящим битвам, проводили тренировки, формировали фаланги, подчиняясь командирам, которых выбирали сами[123].

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Независимо от уровня доходов и размера участка земли, все мужчины должны были защищать свой полис в случае внешней угрозы – все мужчины были военнообязанными. Достигая совершеннолетия, мужчина-горожанин приносил клятву верности городу и богам и два года проходил военное обучение.

Становясь особой категорией жителей, обладающей знаниями и навыками, гоплиты обретали большую значимость для обороны города. Это дало возможность со временем требовать для себя особых привилегий и политических прав, слегка раздвигая слишком узкий круг богатых и влиятельных горожан. Некоторые исследователи даже выдвигают концепцию о «революции гоплитов», стремящихся к власти, но нельзя не учитывать, что абсолютное большинство горожан, хоть и были очень бедны, имели такое же право голоса во всех значимых вопросах жизни полиса, как и гоплиты.

Не участвовать в жизни полиса грек попросту не мог, потому что именно по общественной деятельности определялась и его значимость, и его способности, и его право быть услышанным. Только в том случае, если мужчина активно вникает в проблемы своего полиса, неравнодушен ко всему, что в нем происходит, он считается настоящим горожанином. Нам сейчас трудно это представить, ведь мы зачастую больше погружены в личную жизнь и считаем ее невероятно важной, а для древнего грека на первом плане стояла жизнь городского сообщества как величайшая ценность, мужчина просто не воспринимал себя вне общественно-политической жизни, потому что именно здесь он имел возможность проявить себя как личность, оратор, лидер, воин и пр.[124]

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Так работала греческая демократия: на городской площади под палящим солнцем собрались несколько сотен человек, представителей демов, и вынесли знаменитому философу страшный вердикт о казни…

Один из самых известных нам древних греков – философ Сократ – тоже служил в армии пехотинцем-гоплитом, и не просто участвовал в сражениях вплоть до солидного седобородого возраста, но еще и находился в первых рядах, принимая на себя самый сильный удар противника. Спасая жизнь полководца Алкивиада, он привел в ужас врагов, размахивая оружием, и вызвал большое уважение к своей седине и возрасту. Сократ сам рассказывал об этом, но только чтобы показать доблесть Алкивиада.

Правда, через несколько лет Алкивиад превратился в тирана, и Афины обвинили Сократа в том, что спас, не дал погибнуть этому человеку, который причинил столько бед городу. Это стало одним из обвинений в суде над Сократом. Так работала греческая демократия: на городской площади под палящим солнцем собрались несколько сотен человек, представителей демов, и вынесли знаменитому философу страшный вердикт о казни…[125]

Именно ополчение, набиравшееся из горожан, обеспечивало постоянную оборону городов-полисов с древнейших времен, и мы об этом еще поговорим. Мужчины оберегали себя и город в сражениях, отвечали за безопасность своей семьи на неспокойных улицах. В древних городах Греции не было организованных сил правопорядка, к которым можно было бы обратиться в случае разбоя, грабежа или других неприятностей. Поэтому горожанам самим приходилось решать эти проблемы, подключая родственные связи. Как правило, роль охраны семьи выполняли подросшие сыновья, ведь неслучайно они обучались боевым навыкам и готовились быть воинами.

Когда мы говорим «город-государство», то нужно понимать, что на самом деле это было несколько сельских поселений на сильно изрезанной горным рельефом территории со строго обозначенными границами. Такие поселения объединял один крупный город как политический и экономический центр, хотя само понятие центра сформировалось только в начале ХХ века.

Формально греческий полис представлял собой сообщество свободных полноправных граждан. Но «настоящим» гражданином мог себя назвать только землевладелец – тот, кто реально обладал самой ценной собственностью – наделом земли. Чем больше размер участка, тем «полноправней» житель в своей общине. В каждом полисе устанавливался свой «земельный ценз», то есть размер участка, достаточный для получения полных городских прав – политических и религиозных. Каждому греку было очень важно иметь возможность высказать свое мнение на собраниях и лично участвовать в ритуалах и праздниках, а не просто наблюдать из городской толпы. Судя по всему, размер земельной доли ценза был небольшим – иначе как объяснить, что именно бедные граждане с минимальным количеством земли в каждом городе составляли основную массу свободного населения?

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Иностранец (метек) не имел возможности купить землю в греческом полисе – ему ее просто не продали бы. Даже грек, но выходец из другого полиса, считался чужаком.

Поначалу официально земля целиком принадлежала самому городу, и город делил этот «большой пирог» между «настоящими» членами своей единой коммуны. Получив официальный надел, горожанин становился полноправной частью общины и получал право трудиться на выделенном ему участке, но должен был отрабатывать эту привилегию в виде обязательной воинской повинности и защищать свой город в случае необходимости.

Иностранец (метек) не имел возможности купить землю в греческом полисе – ему ее просто не продали бы. Таким чужаком-иностранцем считался любой человек, не принадлежащий к «закрытому клубу» под названием «свой город». Даже грек, но выходец из другого полиса считался чужаком, и ему разрешалось только жить и работать в городе, но не позволялось участвовать в демократических выборах.

С увеличением количества иностранцев (как правило, умелых мастеров самых разных профессий), прибывающих в большие города, полисы устанавливали ограничения и особые обязанности для всех, даже для «чужаков». Например, воинская повинность распространялась абсолютно на всех лиц мужского пола. Кроме того, иностранец-метек ежемесячно оплачивал право проживания в полисе не только за себя и своих сыновей, но и за женщин своей семьи[126].

Каждый греческий полис, как и положено самостоятельному государству, чеканил собственные монеты, решая внутренние финансовые дела и не переживая, что его деньги больше нигде не могут быть использованы. Поначалу производили только серебряные монеты, а бронзовые монеты из-за их большого количества и меньшей ценности вообще не чеканились до конца V в. до н. э. и измерялись просто по весу бронзовых отливок. А вот золотые монеты в Древней Греции выпускались очень редко и считались признаком тяжелого экономического положения[127].

Такая «самоизоляция» превратила греческий город в своего рода политико-религиозную организацию, где духовная и светская власть совпадали, а круг «своих» четко контролировался и был строго ограничен. Это и понятно, ведь территория полиса была хорошо известна, границы строго очерчены, поэтому «ничейной» земли просто не могло быть.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Золотые монеты в Древней Греции выпускались очень редко и считались признаком тяжелого экономического положения.

Земля вообще и в особенности размеры участка считались основным показателем успеха, состоятельности и личной значимости горожанина. Особым ресурсом – можно сказать, «греческой нефтью» – было серебро. Например, знаменитые серебряные рудники в Лаврионе были собственностью Афин, то есть действительно принадлежали городу и каждому его жителю: доходы от рудников тщательно подсчитывались и распределялись согласно разным городским нуждам, а то, что оставалось, делилось между всеми афинянами[128]. Так они регулярно получали дополнительный доход, осознавая себя настоящими совладельцами общего достояния. Разумеется, в период войн или при больших общих затратах (например, когда понадобились большие средства для постройки хорошего военного флота) этот хоть и небольшой, но надежный источник прибыли оскудевал, привычный достаток резко снижался. Разумеется, афиняне возмущались и активно сопротивлялись, несмотря на то что власти постоянно подробно отчитывались о статьях расходов городской казны.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

«Греческой нефтью» было серебро. Знаменитые серебряные рудники в Лаврионе были собственностью Афин, то есть действительно принадлежали городу и каждому его жителю: доходы от рудников распределялись согласно разным городским нуждам, а то, что оставалось, делилось между всеми афинянами.

Плодородные земли и оливковые посадки оставались главным мерилом достатка и статуса владельца, а потому имели особую ценность, передавались по наследству, расширялись с хорошим приданым жены, приобретались у других горожан за долги или другими способами. Если же участок был очень маленьким, то его наследовал только старший сын, оставляя младших братьев ни с чем, а зачастую и сестру без приданого. Для женщины, конечно, это приравнивалось к катастрофе, потому что без приданого у нее не было шансов выйти замуж, и выбор оказывался невелик: либо оставаться старой девой в роли почти служанки у старшего брата, либо зарабатывать самой себе на жизнь древним женским способом, но только обязательно в другом городе.

Мужчины из безземельных горожан, не получивших надел в наследство, сохраняя статус законных граждан, пожизненно становились или воинами, пытающимися получить свою часть военной добычи, или наемными работниками, или параситами.

Параситом в Греции называли сотрапезника – того, кого официально приглашали разделить трапезу, то есть формально бесплатно поесть. Взамен такой парасит должен был хорошей беседой или шутками развлекать хозяина дома и его гостей[129]. Парасит имел особую городскую должность, участвовал в различных религиозных мероприятиях, но без жалования (зарплату при такой официальной городской должности не получал), зато и без унижения.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Параситом в Греции называли сотрапезника – того, кого официально приглашали разделить трапезу. Парасит имел особую городскую должность, участвовал в различных религиозных мероприятиях, но без жалования, зато и без унижения.

Кстати, сам великий Сократ официально являлся таким афинским параситом, лишенным наследства в пользу старшего брата и не имевшим никаких доходов. Это не помешало ему дважды жениться и иметь детей, а значит, и содержать семью (есть предположение, что Сократ все-таки удачно выбрал в жены девушку с хорошим приданым, неслучайно первого сына он назвал не в честь своего отца, как было принято, а в честь тестя – такие детали многое расскажут внимательному читателю). Сократа как остроумного шутника, балагура и мудреца приглашали за широкий стол в том числе знатные и влиятельные люди, разумеется, не просто поесть, но стать «особым блюдом» в компании. Может быть, статус парасита и позволил Сократу стать великим философом всех времен, свободным в суждениях. Кстати, слово «паразит» в современном его понимании начали использовать и в биологии, и в социальном смысле только через несколько тысяч лет…

Население городов-государств особенно быстро увеличивалось в середине VIII в. до н. э., когда с экономическим ростом появилось значительное количество людей «среднего класса» – они становились финансово сильными, в их семьях рождалось больше детей, чем в семьях элиты, они могли более эффективно обрабатывать землю и расширять ее. Потому средний класс заявил о своих правах именно в форме идеи гражданства как особого статуса для всех свободных членов общества.

Полноправный – настоящий! – горожанин имел право голоса на общественных и политических собраниях, мог избирать городскую администрацию и распределять должности, обращаться в суд, участвовать в религиозных и других мероприятиях. В городских правилах прописывались даже такие вопросы, как похищение свободного человека и попытка обращения его в рабство (такова была реальность!), – в этих случаях гражданин имел шанс на законную защиту со стороны своего города.

«За бортом» полноправного гражданства оставались не только иностранцы-метеки и, конечно, рабы, но и актеры – как бы древние греки ни боготворили театр, но называли актеров людьми ненадежными и считали крайне неразумным доверить им такую ценность, как земельный участок. В списке тех, кто не имел права на приобретение своего надела, были женщины и еще целая категория других жителей, которые не считались полноправными горожанами и гражданами. Эти люди, на которых не распространялись никакие права, не могли рассчитывать и на любую форму защиты в городе.

Как же случилось, что женщины Древней Греции потеряли «гражданство»? Ведь если вспомнить мифы, женщины-богини восседали на Олимпе наравне с мужчинами-богами, активно участвовали во всех делах. История тянется с того времени, когда у города Афины еще не было имени. В поисках имени горожане обратились к дельфийскому оракулу, с которым спорить не приходилось, и оракул сказал, что полис нужно назвать или в честь Посейдона – бога морей, или в честь Афины – богини мудрости.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

По легенде, чтобы спасти город Афины, женщины пожертвовали личной свободой, правом голоса на собраниях, правом давать своим детям имена по линии матери, как это было до тех пор.

Царь Кекропс объявил всеобщее голосование, чтобы определиться с именем города, – то есть изначально и женщины, и мужчины участвовали в выборах равноправно! Мужчины предлагали Посейдона, а женщины склонялись к Афине. Женских голосов оказалось больше (как и сегодня во многих соцопросах), и город обрел свое легендарное именование. Но разгневанный Посейдон в ярости залил морем всю землю поселения-республики и пригрозил еще бо́льшими бедствиями. Тогда женщины, чтобы спасти город Афины и жителей, пожертвовали личной свободой, правом голоса на собраниях, правом давать своим детям имена по линии матери, как это было до тех пор. Самое главное – женщины перестали быть гражданами-горожанами, а стали просто женами и дочерями «настоящих» граждан-горожан[130].

Вот так основательно и бесспорно мужчины Древней Греции узурпировали права и на землю, и на политику, и на самих женщин, попутно убеждая всех, что женщины хуже актеров и более легкомысленны, поэтому им ни в коем случае нельзя доверять недвижимость.

Собственником земли в Древней Греции мог быть только полноправный гражданин полиса, и при этом мужчина не моложе 25 лет. Женщины-гражданки (особый термин в греческом языке, наравне с термином «мужчина-гражданин») хоть и считались равноправными и занимали положение намного выше метеков и рабов, но реально оказывались ниже самого последнего бедняка-мужчины, имеющего гражданство.

Поскольку женщины не имели права быть собственниками земли и вообще не рассматривались как реальные владелицы, то не могли быть настоящими полноправными горожанками. Таков был порочный круг, возникающий из одних законов и поддерживавшийся другими. Женщины зависели сначала от своих отцов, а потом от мужей. Владелицами недвижимости они могли стать только овдовев, и то если других претендентов на наследство не было (например, сына; также супруг мог заранее по завещанию назначить опекуна для жены, то есть уже вдовы, – своего отца или другого родственника).

Хотя греки и считали женщин недалекими, гречанки использовали особые уловки, чтобы сохранить недвижимость, особенно идущую в качестве приданого, иногда немалого! Так, в самом конце «юридического года» нужно было на три дня уйти от мужа к родственникам, чаще всего к отцу. Это должно быть обязательно зафиксировано – публично объявлено, тогда срок брачного договора как бы возобновлялся снова, восстанавливая женщину в правах на свое имущество и наследство.

Перемещаться порядочная замужняя женщина в городе-полисе могла только вечером, в экипаже и с факелами[131], так что переезд на три дня в дом отца или к другому близкому родственнику не мог остаться незамеченным.

Логично, что браки в абсолютном большинстве заключались по расчету и всегда представляли собой нескрываемые продуманные сделки между покупателем (женихом или его отцом) и продавцом (отцом невесты). «Хорошая» жена почти всегда приносила мужчине дополнительные земельные наделы, за счет чего сразу возрастал его социальный статус, усиливалось право голоса на собраниях при принятии общегородских решений.

Женщина тоже все понимала, и ей важно было сохранить свою особую ценность как совладелицы земли, которую она получала в качестве своего приданого. Только в исключительных случаях женщина могла обладать землей, получив в наследство от отца, если у него не было сыновей, но при правильно оформленном завещании. Однако даже тогда, решив продать свою недвижимость или подарить участок, женщина сталкивалась с большими ограничениями.

Если же у нее были братья, то она не получала от отцовского наследства ничего, довольствуясь своим приданым, полученным при вступлении в брак, лишь иногда имуществом мужа в случае его смерти. Наследство братьев всегда было значительно больше, чем приданое, согласно закону полиса, поскольку греки стремились сосредоточить крупную недвижимость в руках «полноценного» гражданина. В Афинах, кстати, не одобряли спартанских правил, позволяющих женщине иметь в собственности большие земельные наделы.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Перемещаться порядочная замужняя женщина в городе-полисе могла только вечером, в экипаже и с факелами.

Редкие случаи владения женщинами крупной недвижимостью как исключения из правил связаны с царскими фамилиями, и то уже в эпоху эллинизма, когда после завоевания Греции Александром Македонским о греческой демократии практически забыли. В частности, Арсиноя II, дочь Птолемея I, вышла замуж за македонского царя Лисимаха и получила от него в подарок четыре города со всеми прилегающими к ним территориями. После смерти супруга эти города остались в ее владении и приносили хороший доход – настоящий царский подарок! Чтобы династия не потеряла такое богатое наследство, Арсиною II выдали замуж за ее же брата, египетского царя Птолемея II[132]. По закону, если бы Арсиною II выдали замуж за кого-то другого, то она принесла бы свои богатства в новый брак, а оставшись вдовой, сама распоряжалась бы этими городами и их денежными потоками. Ни тот, ни другой вариант, разумеется, не устроил царствующую семью. Как мы видим, город, как землю, можно было продать целиком, подарить или получить в наследство со всем содержимым, принадлежавшим городу.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Греческий город, как землю, можно было продать целиком, подарить или получить в наследство со всем содержимым, принадлежавшим городу.

Разумеется, некоторые гречанки вынуждены были становиться и представительницами «древнейшей профессии», тем более что оплата подобных услуг не осуждалась мужским сообществом. Несмотря на то что практически каждый горожанин имел бесплатных рабынь в своем распоряжении, эти услуги были востребованы, и состоятельные горожане особенно часто обращались к гетерам – «спутницам» или «компаньонкам» по-гречески – красивым и образованным проституткам, сопровождавшим мужчин даже на пирах, куда порядочные жены не допускались[133].

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Гетеры не имели права приобрести у полиса землю даже для погребения – их запрещали хоронить на городском кладбище, как и других людей, не являвшихся законными жителями полиса, – прославивших Афины инженеров, скульпторов, художников и многих других выходцев из разных земель.

Как правило, гетеры и другие дамы этой сферы услуг приезжали из других полисов и на неродной земле по многим причинам не могли считаться гражданками и купить здесь землю, даже если сумели хорошо разбогатеть. Более того, эти женщины не имели права приобрести себе землю даже для погребения – их запрещали хоронить на городском кладбище, ведь такая привилегия была только у законных горожан, поэтому всех остальных хоронили за пределами официальной черты кладбища.

Надо сказать, за границами городских погребений находили последний покой не только проститутки, но и все те, кто не являлся законным жителем полиса. В их числе оказывались мастера и специалисты, прибывшие на работу из других мест и городов. Так, не были погребены на почетном городском месте инженеры, скульпторы, художники и многие другие талантливые люди, кто вложил свои силы и умения в величие этой эпохи, оставив в наследство архитектурные памятники, шедевры скульптуры и многое другое.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Любому греку следовало строго соблюдать все тонкости юридических отношений с городом, чтобы стать настоящим горожанином и не потерять гражданство.

Иногда мужчина, даже достигнув 25 лет, все еще не мог стать владельцем земли, а значит – законным горожанином, пока его отец как глава семьи был жив. Сын, даже будучи женатым и имея собственных детей, находился под его юрисдикцией – таковы были закон и сила власти отца над своими детьми. Если же сын желал выйти из-под контроля отца и стать самостоятельным горожанином, ему необходимо было отказаться от права на наследство, и принять такое решение было непросто.

Также любому греку следовало строго соблюдать все тонкости юридических отношений с городом, чтобы стать настоящим горожанином и не потерять гражданство. Получить подобный статус там, где человек не родился и куда переехал по каким-то причинам, можно было только оказав полису какую-то важную услугу, став кем-то очень важным для города.

Например, отец знаменитого мудреца и ученого Пифагора, переехав из Тира на остров Самос, получил новое гражданство благодаря тому, что в тяжелый неурожайный год привозил на остров хлеб и раздавал его бесплатно[134]. Он, судя по всему, был успешным и богатым купцом, поскольку сумел дать лучшее образование сыну, отправив его к известным учителям в различные города и земли. А вы знаете, что греческий парень как настоящий гражданин-горожанин обязан был служить в армии. Поэтому, чтобы обеспечить сыну возможность учиться, отец Пифагора должен был или выставить вместо него другого свободного человека (не раба!), или постоянно откупаться от полиса, обеспечивая городское ополчение всем необходимым – оплачивать оружие, снаряжение, питание и т. д. Конечно, такие военные затраты могла позволить себе только довольно состоятельная семья.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Отправить сына на учебу в другой город – совсем не то же, что сегодня – купить ему билеты на самолет или поезд. Просто так покинуть свой полис, не поставив об этом в известность городские власти, древний грек не мог – нужно было иметь разрешение и специальный документ.

Отправить сына на учебу в другой город в Древней Греции – это совсем не то же, что сегодня – купить ему билеты на самолет или поезд. Просто так покинуть свой полис, не поставив об этом в известность городские власти, древний грек не мог – нужно было иметь разрешение и специальный документ, что-то вроде верительной грамоты, подтверждающий, кто ты и откуда родом. Очевидно, что не каждый человек получал шанс свободно разъезжать по разным городам, именно торговцы обладали возможностями и опытом оформления особых документов, позволяющих им перемещаться в разных направлениях.

Помните, мы говорили о том, что полное имя афинянина обязательно включало название дема – того района в полисе, где он проживал? Пифагор получил особое сопроводительное письмо-грамоту от самосского тирана Поликрата (вот такой древнегреческий паспорт!), чтобы отправиться в Египет за знаниями к жрецам и познакомиться со старинными папирусами[135].

Иметь настоящее гражданство для горожанина-грека считалось величайшей ценностью, и неслучайно изгнание из полиса приравнивалось к личной катастрофе, потому что город, как клуб избранных, отторгал от себя человека, лишая его не только всех прав, но и общения с тем кругом людей, с обществом, в котором человек вырос или долго прожил, имел друзей и родственников. Неслучайно такие трагедии отразились и в греческих мифах, и в пьесах на театральных сценах.

Изгнание из полиса считалось очень серьезным наказанием, неслучайно именно им иногда заменялся смертный приговор – это считалось настолько тяжким испытанием, что приравнивалось к казни. Демократия позволяла высылать из полиса даже влиятельных людей – политиков, аристократов, военачальников, – если общество считало, что их деятельность вредила или была опасна для города и жителей. Хотя в этих случаях выдворяли не навсегда, а, как правило, на 10 лет. Потом «провинившийся» получал возможность вернуться в свой полис, сделав богатое подношение богам. Правда, эти годы нужно было еще суметь как-то прожить – человека должен был принять другой город, а в достаточно небольшом греческом мире трудно было скрыться так, чтобы позорный шлейф не сопровождал провинившегося повсюду. Даже при отсутствии соцсетей, которые сегодня легко разносят нежелательную информацию за одну минуту, древние греки тоже были очень озабочены своей репутацией.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Изгнание из полиса считалось очень серьезным наказанием, неслучайно именно им иногда заменялся смертный приговор – это считалось настолько тяжким испытанием, что приравнивалось к казни.

Показательна история Алкивиада, того самого жителя Афин, которого в свое время спас в битве Сократ и который стал легендарным бесспорным победителем Олимпийских игр, заняв сразу все места на пьедестале. Но, если честно, согласно олимпийским правилам, выигрывал не спортсмен, рисковавший жизнью и показывавший мастерство на состязаниях конных колесниц, а… владелец этих упряжек. Потому Алкивиад и сумел занять все высшие места, выставив семь колесниц, которые стали лучшими[136].

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Согласно олимпийским правилам, выигрывал не спортсмен, рисковавший жизнью и показывавший мастерство на состязаниях конных колесниц, а… владелец этих упряжек.

Тем не менее, добившись популярности и влиятельности, Алкивиад показался жителям Афин опасным – слишком сильным, способным разрушить устои демократии. Поэтому и его самого, и его оппонента Никия было решено подвергнуть остракизму. Так называли меру наказания, вынесенного в результате голосования: горожане писали имена виновных на глиняных черепках «остракос». Если имена оказывались написаны много раз, то итог голосования становился поводом для изгнания из полиса. Противники Алкивиада – умные опытные политики – смогли объединиться и не только отстоять права на гражданство, но и отправить в изгнание своего главного врага[137]. Именно после этого случая остракизм как способ голосования отошел на второй план и был отменен навсегда, потому что демосу все сложнее было разобраться, за кого голосовать в хитрых политических перипетиях.

Помимо голосования с черепками в Афинах работала и система суда. Так, Алкивиад вынужден был бежать из города, потому что суд приговорил его к смерти и конфискации имущества. Алкивиаду потребовалось несколько лет сложной борьбы за восстановление своей чести и достижения больших побед в морских сражениях, чтобы Афины вновь приняли изгнанника, позволив вернуться вместе с флотом.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Алкивиаду потребовалось несколько лет сложной борьбы за восстановление своей чести и больших побед в морских сражениях, чтобы Афины вновь приняли изгнанника, позволив вернуться вместе с флотом.

Еще трагичнее история знаменитого Фемистокла, одного из основателей афинской демократии, героя греко-персидских войн, спасшего жителей Афин от гибели. Именно под его предводительством афинский флот одержал знаменитую победу над персами при Саламине. Именно такие военные успехи позволили городу значительно возвыситься над другими греческими полисами и островами. Однако все это не спасло народного героя от остракизма и изгнания – нашлись завистники, приложившие немало усилий, чтобы избавиться от слишком яркого и популярного государственного деятеля.

Фемистокл был изгнан из Афин на 10 лет и поначалу поселился в крупном полисе Аргос и даже занимал там хорошие должности, но позже афинским судом заочно был обвинен в государственной измене и приговорен к смерти. Некоторые исследователи считают, что обвинения могли быть сфальсифицированы, но изгнанный Фемистокл не мог сам присутствовать и защищать себя на суде в Афинах[138]. Чтобы избегнуть казни, Фемистокл вынужден был скитаться из одного города в другой, ведь теперь он находился в розыске как государственный преступник, и за ним по пятам шли афинские преследователи, требующие выдать изменника. Власти этих полисов, не желая ссориться с могущественными Афинами, отказывали Фемистоклу в убежище, ведь за укрывательство преступника город мог быть наказан войной и разрушениями. Последним пристанищем для бывшего героя стала Персия – та самая, которая долгие годы была для греков врагом, с чьим царем Ксерксом Фемистокл когда-то победоносно воевал. По иронии судьбы его принял новый правитель – сын Ксеркса – с большими почестями, но изгнанник больше никогда не видел Афин, отверженный своим собственным городом.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Подарить город не было каким-то неординарным шагом в тех государствах, где во главе стоял полноправный властитель (фараон, царь, а позже король, император), а не демократическая выборная администрация.

История Фемистокла с ее деталями показывает особенности жизни городов, тесно связанных с судьбами горожан. Главными царскими подарками от нового властителя для Фемистокла стали три греческих города в Малой Азии, когда-то завоеванные персами. Один город был пожалован «на хлеб», второй «на вино», а третий «на приправы»[139]. С учетом экономических и климатических особенностей эти города приносили огромный годовой доход новому владельцу – таковы были поистине царские дары Артаксеркса I.

Подарить город не было каким-то неординарным шагом в тех государствах, где во главе стоял полноправный властитель (фараон, царь, а позже король, император), а не демократическая выборная администрация. Таких примеров было немало, и мы об этом еще поговорим.

В древнегреческой истории есть особый случай проявления царской милости к городу и его жителю. Знаменитый философ Аристотель, уже будучи известным человеком, родоначальником многих наук, был приглашен македонским царем Филиппом II обучать его сына, будущего великого Александра Македонского. Плутарх писал, что за службу Аристотеля правитель «расплатился самым прекрасным и достойным способом»: Филипп II восстановил им же самим разрушенный город Стагира, откуда философ был родом. Более того, Филипп II помог туда вернуться тем, кто бежал из города или попал в рабство[140]. То есть не просто заново отстроил стены, а дал людям возможность возвратиться к прежней жизни.

Не исключено, что именно мудрый Аристотель подсказал царю такой вариант платы за его труд, что позволило Филиппу II остаться в исторической памяти достойным властителем, а не тираном. Сам же Аристотель взял на себя обязанность написать новые законы для жителей восстановленного родного города[141]. Такова была царская милость и оплата работы учителя. Возможно, это был единственный случай столь высокого гонорара наставнику, но значит, эта работа стоила того, если Филипп II вложил немалые средства в восстановление им же разрушенного города.

Греки очень дорожили правилами жизни в полисе. Он сам олицетворял собой закон и порядок, где власть выбиралась демосом – то есть горожанами, которые на равных правах обсуждали на собраниях все важные вопросы, тревожащие каждого, и устанавливали законы, обязательные для всех, независимо от кошелька и знатности. Да, демократия еще только формировалась, к тому же распространялась только на избранных – настоящих граждан конкретного города и ни на кого другого.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Возможно, это единственный случай столь высокого гонорара учителю, но значит, эта работа стоила того, если Филипп II вложил немалые средства в восстановление им же разрушенного города как самый высокий гонорар за работу учителя своего сына, будущего Александра Македонского.

Особенности рельефа, безусловно, тоже оказали огромное влияние на формирование древнегреческих полисов, неслучайно большинство из них появилось или прямо у моря, или поблизости от него. Море стало главным транспортным ресурсом для греков, потому что по суше, имея только узкие грунтовые дороги (до римских им было очень далеко!), передвигаться было трудно. Кроме того, ненадежные, часто пересыхающие реки могли на несколько месяцев блокировать любую возможность перемещаться по ним. Именно поэтому все, что доставляли по морю и перевозили внутрь материка, становилось намного дороже.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

На завоеванных землях греки вели себя как настоящие колонизаторы – демократические правила работали только для них самих, а на «аборигенов», то есть «варваров», не распространялись.

Море помогало грекам и достигать новых земель, которые они стремились завоевать. В первую очередь это интересовало тех горожан, кто по каким-то причинам не смог получить надел в своем полисе – например, продал участок за долги или остался без наследства, родился младшим сыном, оказался в категории нищих и т. п. Если поначалу земля в полисе принадлежала всем жителям, то постепенно все больше оказывалось горожан, которые не имели возможности владеть каким-либо участком в своем греческом мире.

Военные навыки, развиваемые с детства, позволяли грекам успешно завоевывать чужие территории и активно переселять туда «лишних» граждан. На захваченных землях греки вели себя как настоящие колонизаторы – демократические правила работали только для них самих, а на «аборигенов», то есть «варваров», не распространялись. Так греческая демократия с ее неограниченной властью легко переводила завоеванное население в категорию рабов. Подобную практику по отношению к подчиненным народам, ставшим абсолютно зависимыми, афиняне, например, перенимали от спартанцев, поступавших так же по отношению к порабощенным илотам[142].

Греческие города, ставшие впоследствии частью римского государства, почувствовали эту разницу в подходах к завоеванным и присоединенным территориям.

Греческие города, ставшие впоследствии частью римского государства, почувствовали эту разницу в подходах к завоеванным и присоединенным территориям. Когда греческие земли и острова стали римскими колониями, а сами греки – «аборигенами», они могли ожидать такого же отношения к себе, какое проявляли сами, но Древний Рим, хотя и относился к «новым римлянам» не как к равным, и на города накладывал жесткие налоговые повинности, выкачивая необходимые ресурсы денежные и человеческие, тем не менее, требовал соблюдения единой законодательной системы, выполнения общих правил жизни для всех, особенно для свободных граждан, разумеется.