Рынок как сердечный ритм и жизненная сила города; рынок и средневековая логистика; правило «городской мили»; чужакам недвижимость не продавать; бесплатно никому, даже императору; новые типы городов-посредников; «гильдия» от слова «пир»; Ганза – торговый союз городов; «гости» в сказке и в реальности; пошлина как основа экономики пограничных городов.

Большинство городов, старых или новых, возникали и быстрее разрастались, если в них или в замке по соседству размещался двор короля, князя или другого сеньора, то есть имелось большое количество приближенных, чиновников, обслуги всех рангов – те самые «придворные», которые были самым желанными покупателями. Их обслуживание давало надежный источник доходов большинству горожан – от мастеровых и докторов до цирюльников и ткачей, не говоря уже о производителях продуктов питания. То есть взаимовыгодные политические и экономические связи, стимулируя рыночные отношения, способствовали серьезной специализации по отраслям – и среди придворных, и среди горожан[271].

Рынок для любого города – это особая жизненная сила его развития. Конечно, поначалу они были исключительно сезонные – те самые ярмарки, привязанные к конкретному типу продуктов, завозимых в определенное время. Пожалуй, дровяные и сенные рынки, требовавшие постоянной закупки, работали круглый год. Город сам кормился от рынка и кормил тех, кто привозил товары. Неслучайно с древнейших времен они создавались за пределами городских стен, чтобы дать возможность для взаимовыгодного обмена с «чужими», не входившими в ворота города. Так продавали и местные, и привезенные из дальних провинций товары. Но в основном привозили продавать свое – то, что сделали или произвели сами: система средневековой логистики еще только складывалась.

Постепенно вместо сезонных ярмарок появились регулярно действующие рынки. Города, разрастаясь и становясь сильнее, очень нуждались в надежных экономических связях и начали вкладывать средства в поддержание старых дорог и строительство новых, обеспечивая постоянное сообщение внутри единой системы «город – порт – деревня – рынок – город». Рынки стали неотъемлемой частью повседневной жизни города, поначалу размещаясь за его границами, затем занимая торговые ряды вдоль главных улиц, а потом превратились в средневековые «торговые центры» внутри городских стен – и специализированные, и смешанные, задававшие новый сердечный ритм поселения.

Средневековый город в целом можно считать особой торговой системой. Неслучайно городским уставом и хартией прописывались подробные условия торговых сделок, даже правила размещения на рынках товаров и цены на них, размеры лавок и с какой стороны площади их ставить, даже время начала продажи тех или иных товаров. Например, в Страсбурге было запрещено продавать вино (и вообще откупоривать бутылки) «до ранней обедни» – до окончания церковной литургии[272].

Теперь в городе можно было купить и продать все что угодно – товары, услуги, движимое и недвижимое имущество, мелкое и оптовое, но не соблюдать при этом особые правила означало нарушить закон, и размеры штрафов за то или иное нарушение тоже подробно прописывались – за что, сколько и кому платить. Конечно, особо оговаривались правила продажи земельных участков и вопросы наследства. Городские законы стремились, чтобы недвижимость внутри городских стен оставалась в собственности «настоящих» горожан, а не уходила бы с наследством или приданым людям из другой местности, другого города. Поэтому в некоторых поселениях жителям вообще запрещалось (кому бы то ни было, мужчине или женщине) «отдавать свое имущество… чужому человеку за пределы города»[273] – так сохранялся контроль над земельными участками и постройками, не позволяя чужакам иметь весомые права.

Не только продажа, но и дарение чего-то кому-то официально прописывались и оформлялись при свидетелях, позволяя вручать «без бумажек» только очень мелкие подарки. Золотую монету как подарок позволялось получить только женщине после родов, а также кому-то из членов семьи, притом только проживающим в одном доме[274].

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Золотую монету как подарок позволялось получить только женщине после родов, а также кому-то из членов семьи, притом только проживающим в одном доме.

В некоторых городах Германии и Италии существовало правило «городской мили» – так обозначались четкие границы территории за пределами городских стен. Документ строго оговаривал, какие товары можно завозить извне и продавать здесь, а какие – категорически нельзя, чтобы не допустить лишних конкурентов из других земель, не мешать торговле «своих» цеховиков и местным промыслам. Для товаров, которые могли привозиться и продаваться чужаками внутри «городской мили», строго устанавливались верхние и нижние пределы цен.

Размеры «городской мили» для разных городов были различны и прописывались в зависимости от ситуации и ландшафта, влиятельности городских властей и договора с монархом. Для города Хагенау, например, Фридрихом I Барбароссой было установлено расстояние для свободной рыночной торговли окружностью в 3 мили. В этих границах не просто объявлялся «крепкий мир всем направляющимся на рынок» с товарами, не только отменялись торговые пошлины, но и утверждалось, что «ни римский император, ни кто-либо из горожан… да не посмеет взыскивать с кого-либо из горожан в городской округе или вне ее зерно… сено… или какое-либо иное их имущество»[275], чтобы не допустить произвола, не нарушить рыночные привилегии. Вот такие правила-ограничения, написанные императором даже для себя самого! При этом жители городов, имеющих хартии-договоры с монархом, освобождались от торговых пошлин и за продажу, и за перевозку товаров по всей его территории.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Для города Хагенау Фридрихом I Барбароссой было установлено расстояние для свободной рыночной торговли окружностью в 3 мили. В этих границах не просто объявлялся «крепкий мир всем направляющимся на рынок», но и были установлены правила-ограничения, написанные императором даже для себя самого!

Отдельные ограничения вводили для «гостей» – так называли иностранных купцов, обязанных иметь особые разрешения на вид торговли. Иногда им запрещалось торговать розницей и разрешалась только оптовая торговля. В некоторых городах «гостям» позволялось продать то, что привезли, но и предписывалось иметь особые грамоты на то, чтобы купить что-либо здесь и вывезти товар, – на все требовался специальный документ. Так средневековые города поддерживали и защищали интересы «своих». Реальная зона влияния крупного города-республики или имперского города с их мощными ресурсами могла быть намного больше, распространяться далеко за пределы «городской мили» и даже подчинять некоторые поселения и близлежащие небольшие поселения городскому совету.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Создание гильдий началось с общих торгово-ремесленных праздников, где встречались мастера из разных городов и стран. Неслучайно слово «гильдия» происходит от понятия «пир», «празднество», утратившего первоначальную религиозную основу.

Вместе с рынками появились настоящие купцы, то есть те, кто покупал в одном месте и вез продавать в другое (то есть не произведенное или выращенное лично) – это совершенно изменило всю систему логистики между городами, портами, поселениями всех видов. Рыночные связи стали формироваться именно в Средневековье – теперь нужно было иметь лицензию не только на то, чтобы что-то привезти и продать, но и чтобы купить на местном рынке другие товары, продав те, что привез сюда. Нам сейчас это кажется совершенно естественным. Но тогда система действительно менялась кардинально, потому что одно дело – купить для себя, а другое – купить, чтобы вывезти и продать, для этого необходимы были другие лицензии. Так возникали новые взаимоотношения – не только междугородные, а и международные, и появлялись новые типы городов – не просто торговые, а города-посредники, города-склады. Не стоит торопиться относить их к какому-то одному типу, потому что внутреннее многообразие делало средневековые города более сложными по структуре и экономической основе[276].

Созданные профессиональные сообщества-цехи позднее кооперировались в гильдии, поддерживавшие интересы (прежде всего экономические) намного более широкие, чем внутригородские объединения мастеров. Гильдии превратились в мощную структуру, объединяющую под своими «брендами» профессионалов из разных стран, и иногда становились серьезной оппозицией или, наоборот, поддерживающим ресурсом в сложных межгосударственных отношениях. Все началось с общих торгово-ремесленных праздников, где встречались мастера из разных городов и стран, делились опытом и готовы были поддержать, защитить, вступиться за сообщество «своих». Неслучайно слово «гильдия» происходит от понятия «пир», «празднество», утратившего первоначальную религиозную основу.

Так появились не просто союзы ремесленников и купцов из разных стран, но и объединения целых городов, чья экономика ориентировалась на торговый оборот. Например, гильдия торговых городов Северо-Западной Европы трансформировалась в знаменитый Ганзейский союз – Ганзу (по-немецки Hanse или Hansa), руководившую с середины XII века всеми торговыми операциями на Балтике и в Северном море, контролировавшую международные торговые пути. Конечно, обеспечивая военную, политическую и экономическую защиту территориям-союзникам, Ганза богатела на пошлинах и налогах на прибыль, которые устанавливала самостоятельно.

Ганза объединила не только портовые города (хотя их в этом союзе было, конечно, большинство), но и те, что располагались «в глубине» Европы, и не только города, коих к XV веку под Ганзой насчитывалось около 160, но и около трех тысяч более мелких населенных пунктов[277].

Ганзейские города имели торговые дома-представительства в самых разных частях света, а вот на «общие собрания» отправляли представителей в город Любек, оказавшийся не только главным центром заключения сложных международных сделок, но и городом с особыми правами – он выдавал торговые лицензии и права на торговлю. Любек мог бы разбогатеть на одних только этих документах (все договоры ведь оплачивались!), но потребовал от городов Ганзы принимать свой городской устав жизни – довольно жесткое любекское право. Поговорим о нем чуть позже.

Великий Новгород был не единственным, зато самым известным русским городом, успешно сотрудничавшим с городами и государствами не только на балтийском побережье, но и на других европейских рынках. Статус вольного города и уникальные ресурсы быстро сделали Великий Новгород богатым коммерсантом, позволили стать экономически сильным городом-республикой в первой половине XII века. Его уважительно именовали в летописях «господин Великий Новгород», он заключал договоры с самим Любеком и, конечно, с другими немецкими городами и княжествами уже с середины XIII века.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ:

Попробуем прочитать знакомую с детства «Сказку о царе Салтане» А. С. Пушкина и увидеть подробности, хорошо демонстрирующие торговые взаимоотношения средневековых городов, хотя сказка и написана в начале XIX века.

Да, отношения с государствами-соседями, и в том числе с Ганзой, были неровными, но контора – «торговый дом» Ганзейского союза в Новогороде активно работала до конца XV века, пока Новгород не потерял политическую и экономическую независимость в войне с московским князем Иваном III. После погрома, учиненного его внуком Иваном IV Грозным, город так и не смог подняться. Тем не менее, воспользовавшись смутой в Московском царстве, бесконечными сменами государей, пережив разорительную шведскую оккупацию, Новгород, оценив все риски финансового контроля, все-таки вступил в Ганзейский союз в 1613 году. Условия участия в таком экономическом союзе были очень жесткими, но понятными для города, уже имевшего большой международный опыт и старавшегося выжить за счет торговли, получить гарантии защиты.

Отголоски международных торговых отношений отразились в самых разных сказках и мифах, не только европейских, где просто показывались детали повседневной жизни.

Попробуем прочитать знакомую с детства «Сказку о царе Салтане» А. С. Пушкина и увидеть подробности, хорошо демонстрирующие торговые взаимоотношения средневековых городов, хотя сказка и написана в начале XIX века:

– город потребовал причалить к берегу караван кораблей, пересекающий морскую границу, пригрозив пушками. Корабельщики-купцы обязаны были пройти через таможню – заставу, без таможенных сборов никак.

Вспомните разговоры князя Гвидона с приезжими купцами:

«Гости» – это чаще всего купцы-иностранцы, из других государств, княжеств, городов-республик. В списке их товаров были дорогие меха. Для охоты на ценного зверя требовалось особое разрешение, обычно такую привилегию сохраняли для себя сами государи, а для торговли выдавалась специальная лицензия на ввоз-вывоз. У других гостей князя Гвидона в перечне были и оружие, и кони, и золото с серебром, и на каждый вид товара оформлялась отдельная лицензия на право торговать именно этим товаром в границах «городской мили», на чужом рыночном поле. Последние «пушкинские» гости – люди опытные, готовые рисковать и отстаивать свои интересы – провозили и контрабанду: «Торговали мы недаром неуказанным товаром…»

Особой сферой торговли были точки на границах между городами-государствами, княжествами, королевскими зонами и т. п., потому что пересечь границу по реке, морю или земле и вступить на другую территорию можно было, обязательно заплатив пошлину на въезд. Так, на каждой частной или государственной переправе, за проход и проезд через мост или пограничные заставы взималась особая оплата – умные владельцы приграничных земель быстро поняли свою особую значимость и выгоду. Все это делало передвижение товаров и человеческих ресурсов очень непростым делом, не говоря уже о многочисленных «разбойниках с большой дороги», пиратских командах, подстерегавших купцов на их рискованном пути. Некоторые рыцарские отряды тоже переставали быть «благородными», устраивая набеги на богатые торговые караваны. Неудивительно, что средневековые купцы, как правило, путешествовали не только в сопровождении военной охраны, но и сами искусно владели оружием.

Совершенно естественно, что по всей средневековой Европе в важных пограничных пунктах, у торговых и военных переправ, то есть в тех местах, которые, во-первых, приносили доход, а во-вторых, требовали особой охраны, по ходу важных торговых путей быстро возникали города-крепости. Государи всех мастей способствовали строительству стратегических городов. Они практически всегда возводились на возвышенной точке рельефа и не просто по строгому плану, а с четкой изначальной религиозно-идеологической задачей. В христианском мире города-крепости, круглые в плане, уступали по количеству прямоугольным, потому что именно последние соответствовали идеальным городам из священного писания, но об этом подробнее чуть ниже.