Айвиэль

Вериан сидел в кресле в гостиной, качая меня — всё ещё всхлипывающую, всё ещё дрожащую, — словно ребёнка после кошмара. Руки его обнимали крепко, надёжно, и я чувствовала, как тепло его тела просачивается сквозь одежду, прогоняя холод, засевший где-то глубоко в костях.

Миера принесла чай — успокаивающий, с каким-то травяным запахом, который щекотал нос. Она поставила чашку на столик рядом и уселась в соседнее кресло, закинув ногу на ногу.

— Знаешь, что забавно? — сказала она, и в голосе её звучало едва сдерживаемое веселье. — Дроу Ледяных Шипов камеры восприняли как гостиничные номера. Один даже спросил, когда подадут ужин.

Она фыркнула, пытаясь удержаться от смеха.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но губы не слушались. Вместо улыбки получилось что-то кривое, болезненное. Потому что в голове всё ещё крутились образы — пальцы Имиса, отлетающие один за другим, хруст костей, кровь, растекающаяся по полу. Лицо Наэри, искажённое садистским восторгом. Глаза Зерин, холодные и властные, когда она приказывала убить меня.

Почему Вериан боялся матери?

Этот вопрос не давал покоя. Крутился в голове, отравляя каждую мысль. Он настолько сильный, настолько могущественный — почему он вообще допустил, чтобы она контролировала его так долго? Почему не сжёг её к чертям раньше?

Но теперь я знала ответ.

Он боялся не её силы. Он боялся того, что она могла сделать с теми, кого он любил. С теми, кто был рядом. Со мной.

Дом Ледяных Шипов больше не существовал. Разгромлен, уничтожен, стёрт в порошок. Зерин, скорее всего, закончит свои дни в местной тюрьме — хотя, если честно, было мнение, что она может сойти с ума без власти раньше, чем доживёт до старости. Без подчинённых, без страха в глазах окружающих, без возможности командовать — что от неё останется?

Ничего.

Жалкая оболочка того, кем она была.

Вериан не выпускал меня из рук. Его подбородок покоился на макушке моей головы, дыхание было ровным, спокойным, и я чувствовала каждый вдох-выдох всем телом.

— А ты знаешь, чего я точно не ожидал? — произнёс он тихо, почти задумчиво. — Кажется, наши силы смешались, и кое-что ещё произошло. Я больше не боюсь солнца. Совсем. Я ничего не почувствовал, когда в подвал хлынул свет. Нет, я не собираюсь экспериментировать, но это было неожиданно…

Я подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. Его лицо было спокойным, расслабленным — таким, каким я редко видела его раньше. Словно с плеч свалился невидимый груз, который он тащил всю жизнь.

— О, только не говори, что я буду видеть в темноте! — выпалила я, и голос прозвучал хрипло, но с ноткой истерики. — Мне и так хватает сюрпризов на сегодня!

— Всё возможно, — усмехнулся Вериан, и в его глазах мелькнуло что-то озорное.

Миера, сидевшая рядом в кресле с книгой на коленях, отложила её и выпрямилась, словно её осенило что-то гениальное.

— Ребята, что я придумала! — воскликнула она, и глаза её загорелись. — Вам надо пожениться по человеческим обычаям. Я тут вычитала такой красивый обряд…

— Ничего, что я пока в рабстве у невесты? — рассмеялся Вериан, и смех его был лёгким, свободным, спокойным.

Смеётся. Он смеётся. Без напряжения, без тени того контроля, которым он всегда себя сдерживал.

— О, ничего, — отмахнулась Миера. — Это просто формальности. Всё можно устроить, верно?

И она начала с жаром рассказывать об обряде сочетания — где в одной из традиций невесту и жениха осыпали цветами, где произносились клятвы под открытым небом, где связывали руки лентами в знак союза.

— Айви, что скажешь? — спросила она, повернувшись ко мне.

Я вздохнула, откинув голову на плечо Вериана.

— Не зовите меня на эту свадьбу, если там не будет ледяного вина, которое сделает мой дроу, — пробормотала я, и губы сами растянулись в улыбке.

Вериан закатил глаза.

— Белора была права, ты заставляешь меня работать.

— Точно, — кивнула я серьёзно. — Хватит бездельничать!

Он прижался губами к моей шее — мягко, почти невесомо, — и его дыхание обожгло кожу.

— Ты выйдешь за меня замуж, огненная Айвиэль? — прошептал он почти в ухо, и голос его был низким, хриплым, полным чего-то такого тёплого, что сердце сжалось.

— О, да, — ответила я, и слова вылетели сами, без раздумий.

Миера цокнула языком, скрестив руки на груди.

— Ну что, дроу, о свободе забудь. Из рабов сразу в мужья.

Вериан пожал плечами, и в глазах его мелькнула озорная искорка.

— Так у вас вроде патриархат? Так что мы ещё посмотрим, кто будет главным.

— Аааа, вот чего он хочет? — воскликнула Миера, указывая на него пальцем.

— Точно-точно! — поддержала я, изображая возмущение. — О, я уже почти передумала его освобождать, — добавила я, сузив глаза.

Вериан схватил меня на руки — быстро, неожиданно, — и понёс к выходу из гостиной.

— Пойдём, жена, поговорим, — сказал он, и в голосе его звучала такая решимость, что я почувствовала, как внизу живота что-то сжалось.