Айвиэль 

Комната, в которой нас ждала гостья, была погружена в полумрак. Только пара свечей освещали пространство, создавая мягкий, обманчиво уютный свет.

Вериан шёл рядом со мной, его пальцы всё ещё сжимали моё запястье — не больно, но достаточно крепко, чтобы я чувствовала его тревогу. Странно, но это прикосновение придавало мне уверенности.

Когда мы вошли, я сначала подумала, что в комнате никого нет. А потом заметила её — тонкую фигуру, сидящую в кресле. В полутьме её силуэт казался почти бесплотным, как будто она была соткана из теней и лунного света.

— Наконец-то, — произнёс мелодичный голос с характерным акцентом дроу — гласные звучали протяжнее, согласные мягче.

Женщина встала, и я невольно вздрогнула. Она была удивительно похожа на Вериана — те же тонкие черты лица, та же линия подбородка. Только волосы чёрные, а не белые и глаза – классические красные. Дроу.

Я почувствовала, как Вериан напрягся ещё сильнее.

Незнакомка скользнула к нам ленивой, грациозной походкой, которой могла бы позавидовать самая опытная придворная дама. Она была явно довольно юной. Для своего вида, разумеется.

Она остановилась перед Верианом и осмотрела его с головы до ног оценивающим взглядом, как будто он был товаром на рынке. А потом шагнула ещё ближе, почти вторгаясь в его личное пространство.

— Брат забыл, как нужно приветствовать сестру? — спросила она, и в её голосе прозвучала ледяная насмешка. — Или ты совсем растерял всё воспитание, чурбан Вериан?

Я перевела взгляд на Вериана. Вот и единственная сестра. А чувства какие-то совершенно не родственные.

Вериан смотрел на незнакомку чуть прищурившись, как будто оценивая угрозу. Его лицо стало непроницаемой маской — я заметила, как расправились его плечи, как чуть приподнялся подбородок. В этот момент он казался совсем другим, не тем Верианом, которого я знала.

— Здесь нет матриархата, Наэри, — сказал он спокойно, но в его голосе я уловила стальные нотки.

— Здесь есть ты, жалкий червяк, который не хочет признавать себя дроу, — презрительно бросила Наэри, и её верхняя губа чуть приподнялась, обнажая острые зубы.

— Если это значит, что я должен склониться, а ты — назвать меня чурбаном, к чёрту подземелье, — ответил Вериан с такой спокойной уверенностью, что я невольно восхитилась.

Я наблюдала за этой перепалкой молча, боясь нарушить странный ритуал, разворачивающийся перед моими глазами. Было очевидно, что Наэри ожидает, что Вериан падёт на колени или как-то иначе продемонстрирует подчинение.

И так же очевидно было, что Вериан не собирался этого делать.

Меня переполняла гордость за него.

Вериан стоял прямо, не сгибаясь под презрительным взглядом сестры, не отводя глаз. В этот момент я поняла, что он гораздо смелее, чем кажется на первый взгляд. И что его внешняя сдержанность — не холодность, а огромное внутреннее усилие.

— Впрочем, я не с тобой пришла говорить, — фыркнула Наэри, отворачиваясь от Вериана. — Что чесать язык о низших.

Она прошествовала обратно к большому креслу и по-хозяйски разваливается в нём, закинув ногу на ногу и демонстративно поправляя складки своего тёмного платья.

— Женщина должна говорить с женщиной, — сказала она, глядя прямо на меня.

Меня раздирали противоречивые чувства.

С одной стороны, я не раз сталкивалась с ужасным отношением к себе как к девушке — со стороны преподавателей в академии, которые считали, что женщина не может быть хорошим магом; со стороны студентов, которые сначала пытались за мной ухаживать, а после отказа превращались в злейших врагов; меня даже один раз умудрился унизить портной, заявивший, что такая “мелкая девчонка” не может позволить себе платье из хорошей ткани.

Я знала, каково это — когда тебя не воспринимают всерьёз из-за твоего пола. Но такой женщиной, как Наэри, мне быть не хотелось. Она была наглой, вызывающей, странной. И, что самое главное, — с ней было страшно.

В её присутствии воздух словно застывал, а кожа покрывалась мурашками. От неё веяло опасностью, как от ядовитой змеи, готовой в любой момент нанести удар.

Но показывать свой страх было нельзя. Я усмехнулась, копируя её манеру — немного надменно, с лёгким презрением.

— Говори, дроу.

— О, человечка, у тебя есть зубки? — Наэри растянула губы в улыбке. — Отдай мне Вериана. Он ведь твой. Скажешь — иди, он пойдёт. Отдай.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. “Отдай” — как будто он вещь, которую можно передать из рук в руки!

— Верно, мой, — ответила я, растягивая слова так же, как она. — Но он мой не для того, чтобы распоряжаться.

— А для чего? — Наэри склонила голову набок, как любопытная птица. — Ты ведь даже предложение до конца не выслушала. Если отдашь мне Вериана, я, так и быть, не трону этот город. Ты знаешь, что вокруг Лаэрта полно тоннелей, дорогая. Отдай мне брата, будешь жить ты, твои подружки, твои коллеги, лекари, герцоги. Всё зависит от тебя.

Её слова упали между нами, как тяжёлые камни. Я физически ощутила, как комната наполняется страхом — моим собственным, который я пыталась скрыть, и страхом Вериана, который стоял так неподвижно, что казался статуей.

Я понимала, что правильного выбора нет. Отдать Вериана его сестре значило обречь его на пытки и унижения, а может быть, и на смерть. Не отдать — поставить под угрозу весь город, всех, кого я знаю и люблю. Обе перспективы были ужасны.

— Ты блефуешь, — тихо сказал Вериан, нарушая напряжённую тишину. — Чтобы прорыть тоннель до Лаэрта требуется не один десяток лет. Я на юге всего год. Тебя тут нет. Ни тебя, ни матушки.

Наэри рассмеялась — громко, звонко, неестественно. Её смех отражался от стен, создавая жуткое эхо, от которого у меня мурашки побежали по спине.

— Увидим, дроу. Или ты не дроу, — она прищурилась, глядя на брата. — Червяк, которому место на коленях. Единственное, с чем я согласна. Так что лучше тебе прийти к матушке добровольно, идиот. Возможно, ты отделаешься только тем, что тебе отрубят ноги. Чтобы не убегал.

Воздух вокруг меня стал горячее. Я чувствовала, как магия внутри меня отзывается на мой гнев, как огонь рвётся наружу. В этот момент я по-настоящему поняла, почему Вериан так боится возвращения к своему народу. Боги, они собирались искалечить его, просто чтобы он не мог убежать!

Гнев, страх, жалость, решимость — все эти чувства смешались во мне, создавая гремучую смесь. Я не отдам его. Никогда. Скорее умру.

Моя магия отреагировала на эту мысль, и вокруг меня заплясало пламя. Оно вырывалось из моих пальцев, обвивало руки, трепетало вокруг волос. Я сама стала пламенем — живым, дышащим, опасным.

Но что-то было не так. Огонь вокруг меня был не просто огнём, а чем-то иным. Вериан предупреждал, что магии могут смешиваться, но я не ожидала такого. Я была охвачена пламенем, но не горела — огонь был холодным, с синеватым оттенком, напоминающим лёд.

— Только попробуй тронуть хотя бы волос, не то, что ноги Вериана, я придушу тебя лично, — сказала я, делая шаг вперёд.

К моему удивлению и тайному удовольствию, дроу вжалась в кресло. На её лице промелькнуло выражение, которое я не могла точно определить — то ли удивление, то ли страх, то ли что-то ещё. Но она быстро взяла себя в руки и выпрямилась.

— Я не боюсь тебя,  — Наэри усмехнулась, но в этой усмешке было больше злости, чем веселья. — Хочешь победить? Тогда поединок, человечка. Я и ты. И посмотрим, как быстро ты сгоришь. Завтра днём, на площади. Возле рынка.

И она встала и быстро вышла из комнаты, оставив нас в тишине, нарушаемой только потрескиванием синеватого пламени, которое всё ещё окутывало меня.