Айвиэль

Я смотрела на него, на его прямую спину, на сжатые в тонкую линию губы, на глаза, в которых плескалась такая боль, что сердце сжималось. И понимала: я не могу его отпустить. Никогда не могла. Даже когда он причинил мне такую боль, что, казалось, легче умереть, чем жить с ней.

— Нееет, — протянула я, позволяя губам растянуться в ухмылке. — Не хочу быть трусихой. Я от своего не отказываюсь. Особенно когда своё такое… вкусное.

Я подалась вперёд, обхватывая его шею руками, и прижалась губами к тонкой коже под ухом. Вериан вздрогнул всем телом, как от удара, но не отстранился. Его запах — лёд, хвоя— окутал меня, и я поняла, что голова начинает кружиться.

— А как Белора в постели, ммм? — прошептала я, прикусывая мочку его уха.

Вериан отстранился, глядя на меня с неподдельным изумлением.

— Боги мои, Айви, ты думаешь, я с ней… с ней? — в его голосе было столько отвращения, что мне стало почти стыдно. Почти.

— А что, нет? — я невинно хлопнула ресницами. — Она тебя для этого поймала, разве нет?

— Для этого, — признал он неохотно. — Но не успела.

— О, я вовремя, — я снова притянула его к себе, целуя уже по-настоящему.

— Очень вовремя, — выдохнул он мне в губы, обнимая за талию.

— Значит, магистр, — промурлыкала я, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть его потемневшие глаза, — придётся тебе снова служить утехам магички…

Вериан, уже совершенно расплавленный от моих поцелуев, тихо проговорил:

— Конечно, хозяйка.

От этих слов по моему телу пробежала волна жара — не магического, но не менее опасного. Я видела, как пульсирует жилка на его шее, как расширились его зрачки, почти поглотив радужку, как подрагивают пальцы от желания прикоснуться ко мне.

— О, Вериан, ты не представляешь, что я задумала, — прошептала я, чувствуя, как внутри разгорается огонь совсем другого рода, не тот, которым я владею как маг. — Иди-ка сюда.

Я потянулась к своей прикроватной тумбочке и достала шёлковую ленту. Вериан не сопротивлялся, когда я завязала ему глаза, только его дыхание участилось, а кончики пальцев, касавшиеся моих бёдер, слегка задрожали.

Я медленно потянулась к завязкам его рубахи. Ткань под моими пальцами была тонкой, почти невесомой, но всё равно казалась слишком плотной преградой между нами.

Сняв ее, я позволила своим пальцам скользить по его коже — от шеи к плечам, от плеч к груди, очерчивая каждую мышцу, каждый изгиб. Кожа дроу отличалась от человеческой — более гладкая, прохладная, почти шелковистая на ощупь. Но под этой прохладной оболочкой я чувствовала жар — его сердце билось часто, неровно, выдавая волнение и возбуждение.

Я наклонилась и прижалась губами к его груди, прямо над сердцем. Вериан судорожно вдохнул, его руки поднялись к моим плечам, лаская их.

— Айви, — выдохнул он, и моё имя в его устах прозвучало как молитва. — Позволь мне видеть тебя.

— Ещё не время, — я улыбнулась, хотя он не мог этого видеть. — Мне нравится, когда ты… отдаёшься на милость.

Я обхватила его запястья своими руками — маленькими по сравнению с его, но сейчас именно я контролировала ситуацию. Мой взгляд упал на его уши —  заострённые, так отличающие его от людей. У дроу уши — не просто отличительный знак, но и невероятно чувствительная эрогенная зона.

Вериан никогда не позволял мне прикасаться к ним… до сегодняшнего дня.

Медленно, давая ему возможность остановить меня, я приблизила лицо к его уху. Чувствовала, как Вериан напрягся в ожидании, его дыхание стало прерывистым. Я провела языком по самому краю уха, едва касаясь, и Вериан издал такой звук, что по моему телу прокатилась волна возбуждения.

Это была власть — сладкая, пьянящая, совершенно новая. Он отдавал мне контроль, доверялся полностью, и это заводило сильнее, чем любые прикосновения. Я продолжила ласкать его уши языком, иногда слегка прикусывая заострённые кончики, посасывая нежную кожу.

Но я не ограничивалась только ушами. Мои руки скользили по его груди, спускаясь к плоскому животу с чётко обозначенными мышцами. Кожа под моими пальцами была гладкой, упругой, и я чувствовала, как напрягается каждая мышца от моего прикосновения. Я наклонилась и провела языком вдоль его ключицы, наслаждаясь лёгким солоноватым привкусом его кожи.

Вериан просто терял всякие ориентиры. Я чувствовала это по его прерывистому дыханию, по тому, как напряглись мышцы его шеи, по дрожи, пробегающей по всему телу. Его руки пытались схватить меня, но получалось не очень хорошо. Я использовала это преимущество, продолжая сладкую пытку.

Мои пальцы дотронулись до застёжки завязок штанов, и я почувствовала, как Вериан напрягся ещё сильнее. Медленно, нарочито медленно развязав их, наслаждаясь его нетерпеливыми движениями.

— Айви, — простонал он. — Ты меня мучаешь.

— О да, — согласилась я, стягивая с него брюки. — И мне это нравится.

Теперь он был полностью обнажён передо мной — красивый, возбуждённый, беспомощный с повязкой на глазах. Я провела ладонями по его бёдрам, наслаждаясь ощущением твёрдых мышц под кожей. Потом моя рука скользнула выше, обхватывая его возбуждённую плоть, и Вериан издал такой стон, что я почувствовала, как между моих ног стало влажно.

Внутри меня разгорался настоящий пожар. Каждый стон Вериана, каждое его движение откликались во мне волной жара, которая концентрировалась внизу живота, растекаясь по бёдрам. Как иронично, что я, контролирующая огонь, сейчас сама горела от прикосновений ледяного дроу.

— Твоя очередь, — хрипло сказал Вериан, и его руки нащупали край платья, которое я в спешке нацепила перед поездкой к виноградникам.

Я позволила ему приподнять ткань, наслаждаясь ощущением его прохладных пальцев на своей разгорячённой коже. Он скользил руками вслепую, изучая моё тело, как карту неизведанной страны. Когда его пальцы коснулись моей груди, я не смогла сдержать стон. Он сжал мои соски между пальцами, и я выгнулась навстречу его руке, желая большего.

Рубашка полетела куда-то в сторону. Теперь я была так же обнажена, как и он, хотя Вериан не мог этого видеть. Но он мог чувствовать — и его руки скользили по моему телу, находя те точки, прикосновение к которым заставляло меня задыхаться от удовольствия.

Мой разум пульсировал в такт с телом, воспоминания о нашей близости переплетались с настоящим моментом, создавая головокружительную смесь. Было время, когда я думала, что никогда больше не прикоснусь к нему, что рана слишком глубока. А сейчас я не могла остановиться, не могла насытиться им.

Наконец, я опрокинула его на постель и оседлала бёдра. Вериан лежал подо мной — беспомощный с завязанными глазами, полностью в моей власти, и эта картина была настолько возбуждающей, что у меня перехватило дыхание. Я приподнялась и медленно опустилась на него, принимая в себя. Это ощущение — когда мы стали единым целым — было настолько острым, что на глаза навернулись слёзы.

Мы двигались вместе, как единый организм. Я чувствовала, как мир вокруг сужается до этой комнаты, до этой постели, до точки соприкосновения наших тел. Ничего больше не существовало — ни прошлых обид, ни будущих угроз. Только здесь и сейчас, только он и я, только это обжигающее, пульсирующее удовольствие, которое нарастало с каждым движением.

Его руки лежали на моих бёдрах, задавая ритм, его пальцы впивались в мою кожу, оставляя следы, которые я буду с гордостью носить завтра. Я наклонилась и коснулась губами его рта, вбирая его стоны, смешивая наше дыхание. Мои волосы падали вокруг нас занавесом, создавая маленький мирок только для нас двоих.

В какой-то момент я сняла с его глаз повязку, желая видеть его взгляд в момент наивысшего наслаждения. И не пожалела — в его тёмных, почти чёрных от расширенных зрачков глазах было столько всего: вожделение, нежность, удивление и что-то ещё, что я не решалась назвать даже про себя.

Он смотрел на меня так, словно я была чудом — обнажённая, с разметавшимися волосами, с покрасневшими от его поцелуев губами. Его взгляд скользил по моему телу, впитывая каждую деталь, а потом он резко сел, не разрывая нашего соединения, и обхватил меня руками, прижимая к своей груди.

— Айви, — прошептал он, и это был стон, и молитва, и проклятие одновременно.

Удовольствие нарастало с каждым движением, спирально закручиваясь внутри меня, становясь всё острее, всё невыносимее. И когда оно достигло пика, я вцепилась ногтями в его плечи и закричала его имя, содрогаясь в оргазме. Вериан последовал за мной через несколько мгновений, выкрикивая моё имя и сжимая меня в объятиях так сильно, что на мгновение я потеряла способность дышать.

После, когда мы лежали рядом, переплетаясь телами, я наблюдала за Верианом. Он всё ещё был в своеобразном шоке — его дыхание только начинало выравниваться, а в глазах стояло выражение человека, пережившего откровение. Его рука лениво скользила по моей спине, от шеи до поясницы и обратно, словно он не мог насытиться прикосновениями к моей коже.

— Так это правда, что говорят о чувствительности ушей дроу, — пробормотала я, проводя пальцем по его острому кончику.

Вериан вздрогнул даже от этого лёгкого прикосновения.

— Правда, — хрипло ответил он. — Именно поэтому мы так оберегаем их от чужих прикосновений. Это… слишком интимно.

— Но теперь я могу к ним прикасаться? — я приподнялась на локте, глядя на него сверху вниз. Мои волосы упали ему на грудь, и он перебирал огненные пряди пальцами, словно не веря, что они настоящие.

— Теперь тебе всё позволено, — просто ответил он. — Ты же моя женщина, верно?

От этих слов внутри разлилось тепло — не похожее на пламя страсти, а скорее как согревающий глоток горячего вина в морозный день. Я провела ладонью по его груди, наслаждаясь ощущением его сердцебиения под моими пальцами.

Я усмехнулась, позволяя себе насладиться моментом превосходства:

— Ты слишком ценная собственность, Вериан, за тобой и правда придут.

Его глаза вспыхнули, а на лице появилось выражение, которое я не могла прочитать — смесь тревоги, решимости и чего-то ещё, глубоко спрятанного. И в этот момент я поняла, что сказала правду. За ним действительно придут. И это не просто угроза — это неизбежность.