Айвиэль

Я возвращалась в спальню с чувством человека, проглотившего ежа.

Боги, да что со мной не так?

С тобой не так абсолютно все.

С того момента, как ты купила Вериана.

Ладно, а скажи мне, голос разума, я могла иначе?

Он бы умер.

Точно. Не могла.

Вериан шёл за мной, бесшумный как тень. Идеально — всегда в двух шагах позади, никогда не обгоняет, никогда не отстаёт. Интересно, как он умудряется передвигаться, не издавая ни звука? У него даже дыхание почти неразличимо, словно оно замерзает на полпути из лёгких. Я ощущала его присутствие только лёгким холодком, касающимся моего затылка.

Мы вошли в мои покои, и привычный распорядок начался сам собой. Я закрыла дверь, он направился к окнам. Каждый вечер одно и то же — задёрнуть шторы, чтобы даже лунный свет не беспокоил его чувствительную кожу, зажечь свечи, обсудить прошедший день, а потом Вериан уходит на свою подстилку у окна.

Я зажгла свечи одним небрежным взмахом руки, послав крохотную искру с кончиков пальцев. Магия огня — самая простая, но и самая непредсказуемая. Как и я сама.

Вериан закончил со шторами повернулся ко мне. В полутьме его глаза казались двумя светлыми льдинками.

— Я думаю, завтра придётся обойти все виноградники герцога, — начала я, снимая накидку. — Проверить, где…

Я не успела договорить. Вериан нарушил правила. Два стремительных шага, и вот он уже рядом, его руки обхватывают моё лицо, а губы — о боги! — его губы прижимаются к моим.

Поцелуй был жадным, голодным, требовательным.

Таким непохожим на Вериана, которого я знала сейчас, и так мучительно напоминающим о том Вериане, которого я знала три года назад. Я замерла, не в силах пошевелиться, даже дышать. Его прохладные губы скользили по моим, а руки уже переместились на шею, спину, притягивая ближе, ближе…

Он оторвался от моих губ и переместился к шее. От его дыхания по коже бежали мурашки. Я чувствовала, как внутри разгорается пламя — не гнева, не раздражения, а чего-то, что я старательно в себе убивала последние годы. Желания.

— Не могу забыть вечера с шоколадом, моя хозяйка, — прошептал он, и его голос звучал низко, с хрипотцой, посылая новую волну дрожи по моему телу. — Позволь, я тоже позабочусь о тебе?

Остатки разума во мне забили тревогу. Шоколад…

— Дерзкий стал, — выдохнула я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Почувствовал вкус магии? Думаешь о свободе?

Вместо ответа Вериан медленно опустился передо мной на колени.

— Я твой, — сказал он, глядя снизу вверх, и его глаза сияли, словно два драгоценных камня. — Хочу хорошо тебе сделать, огненная Айвиэль, пожалуйста.

Всевидящие боги, я ведь никогда устоять не могла, если он говорил «пожалуйста» таким голосом.

Прежде чем я успела ответить, он поднялся одним плавным движением. Его руки нашли застёжки моего платья, и он начал расстёгивать их — медленно, одну за другой. Каждый освободившийся участок кожи он целовал, и каждый поцелуй оставлял после себя прохладный след, от которого внутри меня разгоралось пламя.

— Сними с меня ошейник, — прошептал он между поцелуями. — Позволь дать тебе больше.

Это была плохая идея. Просто ужасная идея. Освободить дроу, который… который смотрит на меня так, словно я — центр его вселенной.

Щелчок — и вот уже Вериан свободен. На мгновение я замерла, но в его глазах было только обожание. Его пальцы стали ещё холоднее, скользя по моей горячей коже.

Это было похоже на танец противоположностей — его холод и мой жар, его лёд и моё пламя. Кончики его пальцев, оставляющие дорожки инея на моей коже, которые тут же таяли от внутреннего огня. Я терялась в ощущениях.

Моя магия, всегда такая покорная, теперь бушевала внутри, отзываясь на каждое его прикосновение всплесками жара. С кончиков моих пальцев срывались искры, а свечи в комнате то разгорались ярче, то почти гасли.

Я не заметила, как оказалась полностью раздетой. В его глазах был голод. Глубокий, первобытный голод, от которого у меня подкашивались колени.

Он подхватил меня на руки, и я невольно вскрикнула от неожиданности. Вериан бережно уложил меня на постель, а потом начал медленное, мучительное восхождение по моему телу. Сначала его губы касались моих ступней, затем лодыжек, икр…

Каждый поцелуй был как маленький укус инея, вызывающий волну жара следом. К тому времени, как он добрался до внутренней стороны бёдер, я уже извивалась от нетерпения.

— Пожалуйста, — выдохнула я, даже не узнавая свой голос.

Вериан посмотрел на меня снизу вверх — и этот взгляд, полный обещания, заставил меня задрожать. Он не заставил просить дважды. Его язык, такой же холодный, как и всё его тело, коснулся самого чувствительного места, и я выгнулась дугой. Это было… невыносимо. Как если бы лёд и пламя встретились в одной точке.

Он помнил всё.

Каждое движение, каждый нажим, каждую точку, которая заставляла меня терять контроль. Словно эти три года он только и делал, что вспоминал карту моего удовольствия. Мои руки вцепились в его серебристые волосы, а из горла вырывались звуки, которых я не издавала уже три долгих года.

Я чувствовала приближение взрыва, как маг чувствует приближение шторма. Оно накатывало волнами, каждая сильнее предыдущей, пока наконец всё моё тело не напряглось до предела. А потом меня накрыло. Я закричала, не в силах сдержаться. Свечи в комнате вспыхнули так ярко, что на миг стало светло, как днём.

— Ещё? — спросил Вериан, поднимаясь выше и нависая надо мной.

Я могла только мотать головой, не в силах произнести ни слова.

— Тебя, — наконец выдавила я. — Хочу тебя.

Он опустился на меня, и когда наши тела соприкоснулись по всей длине, я снова застонала — от контраста температур, от ощущения его кожи на моей, от осознания того, что делаю именно то, о чём мечтала каждую ночь, засыпая в одиночестве.

Вериан был одновременно нежным и страстным.

Его движения — медленные, глубокие — доводили меня до исступления. Я чувствовала, как внутри снова поднимается волна удовольствия, и на этот раз оно было ещё сильнее, ещё ярче. Мои руки скользили по его спине, оставляя тающие следы тепла на холодной коже.

Второй раз я достигла пика от его размеренных, неторопливых движений. Вериан поймал мой стон своими губами, не прекращая двигаться. А затем темп изменился — быстрее, глубже, настойчивее. Я обхватила его ногами, притягивая ещё ближе, чувствуя, как наши магии сливаются, создавая вокруг нас кокон из льда и пламени.

В третий раз мы достигли вершины вместе. Я выкрикнула его имя, а он произнёс моё — шёпотом, как молитву. Мир вокруг на мгновение перестал существовать. Остались только мы двое, сплетённые, слившиеся, как две противоположные стихии в момент идеального баланса.

Потом Вериан лежал рядом, перебирая мои волосы пальцами. Его губы коснулись моего лба, и он начал шептать на языке дроу — мелодичные, звенящие фразы, похожие на звук весеннего ручья.

— Naur e glaur, sereg e shâr, feä e rhaw, — шептал он, целуя мои веки.

Его пальцы нежно обвели контур моего лица.

— Ónen i-estel edain, ú-chebin estel anim, — продолжал он, и его голос звучал как священная клятва.

Я не понимала слов, но чувствовала их смысл — это было обещание, клятва, что-то древнее и нерушимое. Его пальцы скользнули по моему запястью, оставляя после себя странное покалывание, но я была слишком погружена в блаженство, чтобы обратить на это внимание.

Я засыпала в его объятиях, чувствуя себя как никогда защищённой и… счастливой? Да. Если счастье — это когда твоё сердце так полно, что кажется, вот-вот разорвётся.

Утренний свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Я протянула руку, ища рядом с собой тело Вериана, но нащупала только прохладную пустоту. Мгновение паники — неужели опять исчез? — но затем услышала тихий шелест в углу комнаты. Он был здесь, просто уже поднялся.

Я села на постели, потягиваясь и чувствуя приятную усталость во всём теле. И тут заметила это — странный тусклый символ на внутренней стороне левого запястья. Переплетённые руны, похожие на узор из инея, но… не тающие.

Сердце пропустило удар. Я попыталась стереть символ пальцем, но он не поддавался. Потом направила на него тёплый поток магии — никакого эффекта.

— Вериан, — мой голос был спокоен, но внутри разгорался настоящий пожар, — что это?