Айвиэль 

Никогда не думала, что буду смотреть на чужой виноград с таким азартом. Но вот я здесь — стою в герцогском саду, между рядами столов, на которых полным-полно свежих ягод, наблюдаю за Верианом.

А он -  рядом с огромной чашей винограда, гордо выращенного герцогом Нортейлом.

Герцог нетерпеливо переминается с ноги на ногу.

— Покажите, — наконец произносит он, и его голос звучит неестественно высоко от волнения.

Я подошла к Вериану.

Оказаться так близко к нему всегда было испытанием — его тело излучало прохладу, такой контраст с моим вечно разогретым, как печка, телом.

Он слегка склонил голову, подставляя шею.

Мои пальцы дрожали, когда я коснулась застёжки ошейника. Запах его волос — свежий, чистый, с оттенком мяты — ударил в ноздри, и внутри что-то сжалось. Проклятье! Моя магия тут же отреагировала — я почувствовала, как нагреваются кончики пальцев.

Ошейник поддался, и я отступила на шаг.

Необъяснимое чувство тревоги охватило меня. Вериан без ошейника — всё равно что дикий зверь без клетки. Опасный, непредсказуемый… и свободный.

С того дня, когда я сильно разозлилась, мы больше не разговаривали - только по делу. Я не поверила ему.

Сначала так унизить, а потом ехать на юг за сбежавшей Айвиэль?

Что-то не сходится.

Вериан изо всех сил убеждал меня, что не сбежит, но я не верила. Мощный, красивый. На него то и дело бросали взгляды гостьи герцога, и меня это неприятно кололо.

Вериан все это время словно был настороже.

И не приближался ко мне слишком сильно, все его внимание было направлено вовне.

На тени.

Сейчас Вериан не собирался делать глупостей. По крайней мере, не те глупости, которых я ожидала. Он медленно поднял руку над виноградом, и воздух вокруг задрожал, наполняясь морозной свежестью. Я почувствовала, как по коже бегут мурашки — не от холода, от восхищения.

Вот что значит настоящий мастер своего дела.

GIF тут, к сожалению, не вышел, зато завтра...

Тонкая белая дымка обволокла грозди, словно самая нежная паутинка. Виноград не изменился внешне, но когда я протянула руку и взяла ягоду, та была прохладной и упругой. Я раздавила её между пальцами, и густой сок медленно стек по руке. Попробовала на вкус — сладость ударила по языку, насыщенная, глубокая, без кислинки.

— Идеально, — произнесла я, и Вериан едва заметно наклонил голову, принимая комплимент.

Я уже потянулась к ошейнику, готовая вернуть его на место, но Вериан неожиданно отступил на шаг.

Моё сердце пропустило удар — убежит!

Сейчас бросится прочь!

Но его взгляд скользнул по Миере, стоящей неподалёку.

Он протянул свободную ладонь перед собой, и на ней, словно из ниоткуда, начал формироваться лёд. Сначала тонкий стебель, затем изогнутые листья, и наконец — бутон, раскрывающийся на глазах. Роза — совершенная, прозрачная, сияющая в солнечных лучах тысячами искр.

Вериан сделал шаг к Миере и с изящным поклоном протянул ей ледяной цветок. Та приняла его с таким видом, словно получала королевские подношения каждый день.

Я почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее и колючее. Не ревность — нет, конечно, не ревность. Просто… раздражение. Когда-то эти розы предназначались только мне. Только мне.

Но Вериан объяснил:

— Вы тогда так и не получили своей розы, Миера.

Точно. Я им тогда все испортила.

И более того, совсем недавно Миера спасла его от Имиса. Она так хотела тот цветок. Он прав. Но почему так жжет внутри?

— Разбрасываешься ледяными цветами, дроу?— сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Береги силы.

Он повернулся ко мне, и на мгновение я увидела в его глазах что-то, похожее на вызов. Затем он склонил голову, снова демонстрируя шею, позволяя мне вернуть ошейник на место.

Миера любовалась розой, а я чувствовала себя так, словно проиграла в игре, правил которой не знала.

Герцог Нортейл смотрел на виноград с восхищением, граничащим с благоговением. Он взял гроздь, оторвал несколько ягод и отправил их в рот. Его лицо преобразилось — щёки покраснели от удовольствия, глаза увлажнились.

— Это… это революция! — воскликнул он, неуклюже хлопая в ладоши. — Мои виноградники станут лучшими в королевстве! Нет, во всём известном мире! Запускаем производство немедленно!

Он повернулся ко мне, и его глаза сияли от радости и жадности одновременно.

— Вы получите двадцать процентов прибыли, госпожа Айвиэль, — произнёс он спокойно.

Вот так. А Вериан растет в цене, как я погляжу.

Точно уже не две тысячи золотых.

Непрактично его освобождать.

Но правильно было бы.

— Благодарю, ваша светлость, — ответила я с улыбкой.

Вериан стоял рядом со мной, прямой как стрела. Я буквально кожей ощущала исходящее от него напряжение.

Герцог кивнул и хлопнул в ладоши:

— Начнём завтра же! Я хочу, чтобы первая партия была готова как можно быстрее! Это будет вкусно. И дорого.

Вериан поклонился — точно отмеренный наклон, ни градусом больше, чем нужно. Идеально выверенный жест, холодный и профессиональный. В этом поклоне не было ни намёка на подобострастие или страх, которые обычно проявляют рабы.

Терен, лекарь герцога — высокий, худой мужчина с вечно встрёпанными волосами — неожиданно оказался рядом со мной. Он наклонился к моему уху и прошептал:

— Он держится как член Совета, не как раб.

Я кивнула, не в силах сдержать лёгкой улыбки. Да, в этом был весь Вериан. Даже с ошейником на шее, даже будучи юридически моей собственностью, он держался с королевским достоинством.

Потому, что я это позволила.

И не собиралась запрещать.

Он снова скоро станет свободным.

Я почувствовала, как в груди разливается тепло — не обжигающее, как от гнева, а согревающее, как от гордости. Гордости за него.

И тут же меня накрыла волна тревоги.

Он сейчас просто играет в мои игры, я вижу.

Принял мои правила, и играет.

Но сколько ещё это продлится?

Сколько ещё он будет терпеть приказы, положение раба?

Особенно теперь, когда герцог видит в нём золотую жилу? Удержит ли его мой жалкий ошейник, если он по-настоящему захочет уйти?

Он говорил, сплав можно преодолеть.

Не пробовал? Не хочет?

— Айви? Что-то не так. Ты бледна.

Знакомая до боли рука подхватила меня под локоть.

Вериан был готов сейчас же взять меня на руки. Но я отступила.

Нет.

Ему тут комфортно и хорошо, не более того. Но я так и не понимаю, что заставило его тогда сказать, что я – примитивная человечка, верно?

Он непредсказуем.

Да, Айви, вершина мстительности - задумала разбить сердце ледяного дроу, и не заметила, как в осколках - твое собственное.

Снова.