Айвиэль

Когда я вернулась несколько минут спустя, он оставался в том же положении — на коленях, руки скованы за спиной, тело покрыто шоколадной коркой. Его глаза следили за каждым моим движением — голодные, жаждущие.

В руках у меня была чашка с дымящимся кофе. Я сделала глоток, наслаждаясь горьковатым вкусом, потом подошла к нему и опустилась рядом.

— Теперь самое интересное, — прошептала я, глядя ему в глаза, и наклонилась к его груди.

Я отломила кусочек шоколадной корки губами и слизнула его горячим от кофе языком, затем снова отпила кофе.

Напиток растапливал шоколад во рту, создавая неповторимое сочетание вкусов.

А что до моего эльфа - на его прохладной коже было неповторимое сочетание температур.

Вериан судорожно выдохнул, его глаза на мгновение закрылись, голова запрокинулась.

— Айви… — мое имя на его губах звучало хрипло.

Я продолжала свою игру — глоток кофе, затем шоколад с его тела. Иногда я использовала губы, иногда зубы, слегка прикусывая его кожу. Он вздрагивал, стонал, его бедра непроизвольно подавались вперед, когда я приближалась к чувствительным местам.

Иногда я целовала его, передавая немного горячего кофе прямо в его рот. Он принимал эти поцелуи с жадностью умирающего от жажды, его язык искал мой, его дыхание смешивалось с моим.

— Боги, Айви, ты всегда была такой… — прошептал он во время одного из таких поцелуев. — Такой невыносимо сладкой. Я помню каждую ночь в Эвиоре.

— Молчи, — оборвала я его, но мой голос дрогнул.

Я не хотела вспоминать Эвиор. Не хотела вспоминать, как его руки ласкали меня, как его тело сплеталось с моим, как его магия танцевала с моей, создавая симфонию, от которой дрожали стены.

Медленно, очень медленно я спускалась ниже, к его бедрам, где шоколада было особенно много. Его дыхание стало рваным, когда мой язык скользнул по внутренней стороне бедра. Его член пульсировал в дюйме от моего лица — твердый, налитой, требующий внимания.

Я подняла глаза, встречаясь с его взглядом — в нем был такой голод, такое отчаянное желание, что у меня перехватило дыхание. На мгновение я увидела в нем того Вериана, которого знала в Эвиоре — гордого, страстного, моего.

Я обвела языком основание его члена, слизывая шоколад, но намеренно избегая самой чувствительной части. Вериан застонал — громко, отчаянно, его бедра непроизвольно дернулись вперед.

— Айвиэль… пожалуйста… — его голос был хриплым, сломанным.

Я продолжала дразнить его, лаская языком вокруг, но не касаясь там, где он жаждал моего прикосновения больше всего. Я чувствовала, как его магия бурлит внутри него, как она тянется к моей, как наши силы переплетаются в воздухе вокруг нас.

И снова, и еще…

Ласкать, ласкать бесконечно.

Я тебя сломаю, гордый дроу.

Доводя его в третий раз до грани, я видела, как его магия становится неуправляемой — синие искры пробегали по его коже, собирались в созвездия, затем рассыпались, как фейерверк. Воздух вокруг него вибрировал, насыщенный энергией. Его бедра непроизвольно подавались вперед, ища контакта, его стоны стали громче, отчаяннее.

Его лицо выражало такую муку, такое наслаждение, что на мгновение я почувствовала себя дурно. Что я делаю? Зачем мучаю его? Зачем мучаю себя?

Но это длилось лишь мгновение. Я снова наклонилась к нему, в четвертый раз дразня языком, лаская везде, кроме самой чувствительной точки.

Вериан дрожал, его тело покрылось испариной, на лбу выступили капли пота. Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах стояли слезы напряжения. Его магия теперь была видна даже невооруженным глазом — синее сияние окутывало его тело, пульсировало в такт его сердцебиению.

— Не могу больше… молю… — хрипло выдохнул он.

И что-то в его голосе, в его отчаянии, в его покорности сломало во мне последний барьер.

Я взяла его в рот — глубоко, сразу, без предупреждения. Его вкус — соленый, терпкий, с легкой сладостью от шоколада — наполнил меня. Он закричал — громко, пронзительно, выгибаясь так сильно, что мне пришлось обхватить его бедра руками, чтобы удержаться.

Его магия взорвалась в тот же момент — синее пламя охватило его тело, перекинулось на меня, сплелось с моим огнем. Воздух в комнате завибрировал, наполнился электричеством, волосы на моей голове поднялись от статического заряда.

Он кончал долго, мучительно, выкрикивая мое имя снова и снова. Его тело содрогалось в моих руках, его магия пульсировала вокруг нас, создавая кокон из синего пламени.

Я проглотила всё, затем медленно поднялась, слизнув последнюю каплю с его живота. Наши глаза встретились — его затуманенные удовольствием, мои — все ещё горящие неудовлетворенным желанием.

— Хорошо служишь, дроу, — прошептала я, проводя пальцем по его нижней губе, где выступила капелька крови от укуса.

Он едва не упал — его тело, казалось, полностью лишилось костей, став мягким и податливым. Его магия медленно угасала, втягиваясь обратно под кожу, оставляя после себя легкое синее свечение, мерцающее в полумраке комнаты.

Я потянулась к его запястьям и расстегнула наручники. Металл звякнул о пол, оставив на его коже красные следы. Он слабо шевельнул руками, возвращая им чувствительность.

— На подстилку, дроу. Спишь обнаженным, — приказала я, отходя на шаг.

Вериан с трудом поднялся на ноги — его колени дрожали, как у новорожденного оленёнка. Его кожа всё еще была покрыта подсохшим шоколадом, между бедер блестели капли семени. Он медленно пошел к своему углу, но у подстилки обернулся.

Его глаза — голубые, глубокие, такие знакомые — смотрели на меня с чем-то, от чего моё сердце сжалось. Это не был взгляд раба на хозяйку. Это был взгляд мужчины на женщину. Взгляд Вериана на его Айви.

— Спасибо… хозяйка, — произнес он хрипло, и в этом обращении, в этом «хозяйка» слышалось нечто настолько интимное, настолько личное, что я отвернулась, не в силах выдержать его взгляд.