Арон

– Твоё дело нехитрое, Эвонис… – я следовал коридорами обратно, в сторону лекционной залы.

План был прост: выманить Селию в отдельное помещение. А дальше – всё будет зависеть от нашего неблагонадёжного друга Эвониса. Впрочем, что он свою партию исполнит как надо, я не сомневался.

…Итак, мой накс теперь прикрывал от камер наблюдения на одного больше – с нами под безопасным псионическим куполом плёлся и Эвонис. Я не тратил зря время – инструктировал его. А Мира… Мира шла рядом со мной. Я вёл её за руку. Мягко сжимал в ладони её нежные пальчики… Какая же она… манящая.

Моя человечка почти осязаемо гоняла в разуме мысленную жвачку про тот документ. И выдавить эти мысли не могла даже серьёзность текущей задачи. Это слегка раздражало. Мультизадачность человеческих особей… особенно – женщин. Конечно, Мира не сможет действительно удерживать внимание в равной степени на нескольких предметах, но перебить уже имеющуюся доминанту (особенно личного характера) – дело непростое.

Мира начинает понимать…

Возможно, уже поняла…

Сознание сопротивляется, но подсознанию, спаянному с моим наксом, всё кристально ясно. И эта грань, что отделяет осознанное от бессознательного тоньше с каждой минутой. А значит – у меня всё меньше времени…

– Арон, я тебя слушаю, – цедит Эвонис из-за моего плеча. Тон надменный, но я прекрасно знаю, что мой товарищ подавлен.

Но надо признать – я отвлекаюсь. Действительно, отвлекаюсь. Похоже, тот документ – точнее, его содержание – доминанта не только для Миры. Но и для меня, а мне смещать фокус – совершенно недопустимо.

Да что за…

Я же атлантианец! И что со мной такое происходит, интересно знать?!

Почему допущение, что Мира может… огорчиться (или что?!)… занимают меня куда сильнее ключевой для карьеры операции?

Соберись, Арон. Прекрати вести себя как человек.

Ещё и накс почему-то посмеивается.

“Тебе весело?”

“Да” – просто отвечает мой ментальный помощник. Часть моей личности. Изменённая версия меня, существующая в другой форме…

Да что происходит?

– Арон?! – кажется, Эвонис уже всерьёз обеспокоился.

– Всё просто, – хмыкнул я, останавливаясь посреди коридора. Вместе со мной притормозил весь коллектив. Мира. Гидеон. Эвонис. Я развернулся. Теперь мы четверо образовали круг и смотрели друг на друга, в его центр.

–… я давал тебе шанс догадаться Эвонис, ну да придётся в лоб объяснять, – я саркастично закатил глаза.

Эвонис и Гидеон вроде повелись. А Мира так мягко улыбнулась, что я понял: моя человечка догадалась, что я блефовал. Просто фантазировал и отвлекался. Фантазировал о ней… Космос, эта человечка видит меня насквозь! Что со мной? Это всё из-за общего накса.

“Прекрати веселье”, – цыкнул я на ментального помощника, но он продолжил исполнять ленивые серпантины в ментальном поле и как-то понимающе посмеиваться. Потом займусь им. Совсем распустился.

–…Ты пойдёшь к Селии, Эвонис, – снисходительно поясняю я, – и скажешь ей, что всё сделал, как она велела. Дальше… действуй по ситуации. Уверен, у тебя хватит ума отреагировать правильно на то, что произойдёт далее. К тебе лично, конечно, у меня тоже есть вопросики. Но тут Селия тебя переплюнула. Без обид.

– Я повторяю тебе, что любые обвинения против Селии по-прежнему неправомочны, – заворчал Эвонис, надменно скрестив руки на груди, – несмотря на все твои… новости…

– А я не призываю тебя обвинять её вслух под запись. Не призываю даже признавать, что она тебе велела устранить пострадавшего. Просто. Скажи. “Я сделал то, что ты мне сказала”. “Приказала”. “Велела”. В общем, в вашей привычной манере скажи. Даю тебе слово – если её вины нет…

Мира удивлённо уставилась на меня. Я нежно погладил руку моей человечки, но не позволил себя отвлечь ещё сильнее:

– … если её вины нет, будете оба свободны. И я… не предъявлю тебе претензий… сам знаешь за что. Это дорогой подарок, Эвонис.

Эвонис побледнел и посмотрел на Миру. Фантастика. Увидеть, как атлантианец так почтительно смотрит на человечку и вдруг отвешивает ей короткий кивок-поклон.

– Мне жаль, виана, – выдаёт Эвонис, – Моё поведение в том подсобном помещении было недопустимым. И вы прекрасно играете ментально-зависимую. Я восхищен… И не держите на меня зла, я же не знал что…

– Эвонис, закрой рот! – возможно, слишком резко вклинился я. Мира вздрогнула и бросила на меня взгляд, полный подозрения. Далее я взял себя в руки и заговорил мягче, – да. Мира… Перед Эвонисом играть уже нет смысла. Но в остальном я прошу тебя держать выбранную линию поведения…

Мира понимающе кивает. Мне нравится… нравится, как она считывает мои намерения, ловит волну и выдаёт правильную реакцию… То есть, это, конечно, её независимая реакция. Но мне она так подходит – словно кто-то озвучивает мои мысли вместо меня. Словно эта человечка – моё продолжение… словно… о, это всё сцепка с наксом.

“Она так и раньше делала, Арон”, – скучающе уведомил меня накс, сворачивая змеиное тело в ментальном поле кольцами, – “для одного из десятка самых сильных атлантианцев, что родились и родятся в ближайшую тысячу лет – ты удивительно медленно соображаешь. Справедливости ради замечу, что это только в вопросах, связанных с нашей человечкой. Соберись уже… потом будете с ней расслабляться… долго и счастливо”.

“А кто остальные сильнейшие?” – спросил накса лениво, в тон. Хотя предпочёл бы говорить о Мире и о “долго и счастливо”. Впервые в жизни мои амбиции, мой интерес к достигаторству ослабли.

“Сильнейшие? Твои же родственники… расслабься, Арон, твоя порода Безупречна. Гены пальцем не раздавишь, как говорят люди. Все, кто могут конкурировать тобой за первое место – тобою же и порождены… Но тебе это сейчас безразлично, не так ли? Показательно, Арон. Подумай об этом…” – хитро прошелестел накс.

Верно. Я всегда был согласен лишь на первое место и никак иначе, а теперь… то же самое. Но “первое место” – для меня теперь означает немного другое. Первое место это… получить Миру.

Я заставил голоса в ментальном поле замолчать.

– Эвонис, ты понял задачу?

– Понял, Арон, – медленно кивнул мне Эвонис, и вдруг в этом любителе театральных постановок я узнал собранного и подающего надежды молодого агента Союза, с которым когда-то начинал службу в космофлоте.

– Тогда приступим, – я протянул Эвонису свой накс.

Тот непонимающе на меня уставился, а потом его глаза округлились. Эвонис словно узрел второе чудо за последние полчаса. Так, в общем-то, и было.

Камень в моём наксе темнел и менял конфигурацию граней, пока на глазах изумлённой публики не превратился в близнеца чёрного накса Эвониса.

– Бери, – хмыкнул я, – он не откусит тебе руку. Пока я его не попрошу. Но я постараюсь воздержаться от такой просьбы… А свой накс оставь мне… или Гидеону, если боишься. Или Мире. Она умеет пользоваться наксом, если что.

Эвонис посмотрел на меня как на распоследнего еретика. Затем извлёк из поясной кобуры свой сложенный накс и, посмотрев на него извиняющимся печальным взглядом, дрогнувшей рукой протянул его мне…

– Разумно, – я вынул из кармана шелковый платок и аккуратно перехватил чужой накс за основание. Оскорблять ни Эвониса, ни его соратника-накса я не планировал. А сам Эвонис… он пока не понимал, насколько сильно зависит его будущее от присутствия моего накса рядом в момент разговора с Селией.

Я видел дальше.

Мой разум был холоднее.

И… бедолаге Эвонису скоро предстоит третье подряд открытие, переворачивающее его мирок.

Что ж, “обнять и плакать”, как говорят люди.

Но если с Эвонисом будет мой накс – это не только гарантированная и имеющая юридическую силу в верховном суде запись всего, что будет происходить в комнате между ним и Селией. Это ещё и шанс для Эвониса, которого его собственный накс – как заинтересованное и необъективное лицо – просто не сможет ему дать. Сначала – не захочет, потому что не поверит в происходящее. А потом – станет поздно.

– Иди, – холодно приказал я, вручая свой измененный накс Эвонису взамен.

А сам отметил, что мне… жалко Эвониса. Как если б я был… человеком! Это что-то новенькое.

Мира

Наш коллектив двигался по широкому пустынному коридору. Арон уверенно вёл меня за руку.

– И всё-таки… – я шепнула еле слышно, намекая на тот документ. И босс сжал крепче в своей горячей руке мои пальцы. Это означало: “обсудим позже, Мира”.

А у меня нарастала внутренняя потребность всё выяснить. Что такое с этим документом, будь он неладен! Что он всех так шокирует? Что с ним все так носятся?

Он же про меня – так почему мне ничего не говорят?

Я на что-то подписалась.

А на что?

Типа продала атлантианцу душу? Согласилась быть его собственностью? Ну нет – рабовладение у нас запрещено на территории Союза, это же не Гуань!

И – да-да-да, сейчас это не ко времени!

Ведь, как назло, всё закрутилось, темп ускорился, а я на почве этой бумажки с атлантианской нечитабельной клинописью дико растревожилась! Это в тот самый момент, когда наша операция перешла в ключевую фазу!

… Босс завёл меня за руку в небольшую гостиную, усадил на светло-зелёный диванчик, передо мной стоял низкий мраморный столик на гнутых ножках. А через столик – призывно пустовало зеленое кресло, явно из одного гарнитура с диванчиком. Красивые… я бы домой заказала такие же, но с обивкой лавандового оттенка. И с ванной бы гармонировали…

Стоп, Мира! Что за дела? Это уж совсем несвоевременное соскальзывание мысли! Но мысль разве остановишь? Она была по-змеиному быстрой, непослушной, но при этом необычайно системной. А параллельная линия мысли “про мебель” почему-то не мешала ни оценке текущей рабочий ситуации (основная линия) ни навязчивой мысленной жвачке о том документе (вторая основная линия).

…Ну и главное, Мира, дом виана Арона с сиреневой ванной – это не твой дом. Нечего подбирать туда мебель! Хватит фантазировать. ХВАТИТ!

Странно. Мне кажется, ещё неделю назад я мыслила иначе. А теперь веду несколько ровненьких неконфликтующих мыслительных линий. Психически здоровые люди так не могут. Может я сошла с ума?

Напротив нас с размаху в “моё” кресло опустился Гидеон, потирая ладони. Драконоид явно предвкушал.

Я тоже – сейчас мы сцапаем Селию. Поработаем. Будет интересно… но что же всё-таки в том документе?

Арон вложил мне ладони чашку чёрного кофе с молоком. Я приказала себе собраться: ведь я имела неосторожность сегодня облачиться в скромное белое платье до колен – удобное, но изящное, с кружевными плетениями на лифе (визуально в нём грудь ещё больше, и мой атлантианец скашивает на неё взгляд ещё чаще. Так совпало. Я не специально!). Посадить на такое платье кофейное пятно было бы полным провалом. А одежда должна сидеть на мне по-атлантиански безупречно. Потому что… ох не знаю почему! Но эта идея казалась удивительно естественной.

Босс опустился на диванчик рядом со мной.

“Насчёт документа, человечка… Твоя гипотеза о рабстве не то чтоб очень далека от истины…” – хитро протянул накс в ментальном поле, и я шумно закашлялась. Отставила чашку на безопасный мраморный столик.

“Да ну! Да зачем это боссу?” – взмолилась я в псионическое пространство.

А накс замолчал.

– Зачем мне что? – строго переспросил меня виан Арон.

– Да так, ничего… – промямлила я.

– Пора начинать. Позволь, милая, – босс взял меня за руку, ту самую, что с алым кольцом на пальце. Арон как-то хитро провёл по красному камню подушечкой пальца и над низким столиком между нами и Гидеоном зависла проекция соседней комнаты, куда согласно инструкции Эвонис должен был выманить Селию.

Светящиеся алым сгустки энергии оформились в миниатюрных Селию и Эвониса. Это было отражение того, что видел сейчас наш накс. Проекции за долю секунды стали объёмными, цветными и весьма детальными, и мозг уже начинал обманываться – казалось, это и не проекции вовсе, а ты сам просто находишься в той комнате. И видишь происходящее с наилучших позиций.

Накс транслировал всё для нас.

– Фиксирую начало записи в присутствии свидетелей, – ровным тоном произнёс виан Арон, – человека, драконоида и двух наксов.

– Свидетельствую от расы драконоидов, – привычно отчеканил стандартную формулировку Гидеон.

– Свидетельствую… – сбивчиво произнесла я, – от расы людей.

Я знала, как положено фиксировать показания, но самой прежде не доводилось. И я как-то смешалась. Но тут же позабыла о своём смущении.

Два каскада вибраций прокатились по псионическому полю: наксы обозначились согласно протоколу.

И запись началась.

Признаться, у меня было стойкое ощущение, что я подглядываю за чем-то очень личным, и ох… это было неловко.

***

Эвонис и Селия замерли в центре светлой комнаты с потолком-куполом, стилизованной под греческую ротонду. Просторной и величественной, как круглая главная зала какого-нибудь древнего храма. Изящные колонны словно струились по стенам, а в арочных нишах между ними скрывались плотно закрытые двустворчатые двери, ведущие в другие помещения.

Именно эта комната была выбрана намеренно. И за одной из шести дверей-врат, за псионической завесой, сидели мы с Ароном и Гидеоном. В эдакой “засаде”.

– Эвонис, – изогнула Селия тонкие губы в змеиной, якобы кокетливой улыбке

– Сели… – расплылся Эвонис в ответной немного глуповатой для атлантианца улыбке. Эвонис обхватил Селию за неестественно тонкую талию.

– К делу, – тон Селии звучал как-то совсем не под стать влюблённой женщине. В нём отчётливо звенел металл. Что создавало диссонанс с её ладошкой, которой атлантианка ласково провела по щеке Эвониса, прошлась по шее и замерла на центре груди. Селия встала на носочки так что её губы чуть ли не касались губ Эвониса и выжидательно застыла.

– Я сделал то, что ты сказала, – ровным чисто атлантианским тоном выдохнул Эвонис в губы Селии (на которую смотрел так жадно, что мне в очередной раз стало неловко). Но этот его тон! Не подкопаешься: сказано так безупречно, словно он свою речь из транса выдавал. Когда с тобой так разговаривают, нипочём не угадаешь, обманывают тебя или нет. И никакая спецагентская уловка не сработает. Ну по крайней мере, из тех, что мне полагалась знать. Я же просто "подай-принеси" в офисе была, а не агентом особого назначения. Хотя формальная база на эту тему всем подчинённым моего атлантианца полагалось. И я не была исключением.

– Милый, – промурлыкала Селия. Точнее, попыталась. По мне, так прозвучало похоже на скрежет битого стекла… ох. Ну вот не получается у неё кокетничать, ужас какой… Возможно, просто её сильная сторона в чём-то другом…

Я не успела додумать эту мысль.

Селия мягко коснулась губ Эвониса в поверхностном поцелуе.

И тут же схватила атлантианца за горло одной рукой. Жуть! Впилась тонкими сильными пальцами – словно хотела трахею вырвать! А второй рукой – как фокусница выхватила откуда-то из воздуха свой накс-дирежерскую-палочку.

Я и ойкнуть не успела, как накс Селии упёрся кончиком в шею Эвониса. Словно это не накс, а боевой кинжал!

Больше никаких красивых слов, никакого кокетства. Я сипло выдохнула и вскочила на ноги.

Но Арон и Гидеон уже оказались комнате у Селии и Эвониса.

Я влетела за ними следом.

И застала, как Селия ещё только несёт накс к горлу Эвониса – медленно, как насекомое в жидкой смоле. А это как?..

“Накс пишет в режиме реального времени для протокола, – швырнул в меня пояснением Арон, – но ещё показывает прогноз на несколько секунд вперёд. Предельно точный, но весьма короткий“

Оу…

“Я могу вам и ближайшее тридцать лет расписать… – гордо прошипел в ментальном поле наш накс, – но мой атлантианец прав. Достоверно, на уровне предвидения – лишь несколько секунд”.

“Надо остановить её!” – швырнула я мысленный посыл Арону.

“Остановим,” – почти беспечно ответил в псионическом поле босс, – “но запись совершённого покушения тоже нужна. Так что дадим виане Селии недвусмысленно шагнуть за грань закона. Не переживай, Мира…”

Все наши перемещения и переговоры уложились в доли мгновения. Поразительно, насколько мысль быстрее слов. Да и скорость, с которой мы ворвались в комнату, поражает. Точно время замедлилось… Как чудесно… И как… естественно?

…

И тут время вернуло привычный ход.

Накс Селии с размаху воткнулся в горло Эвониса, но вдруг погнулся и соскользнул с жертвы с немелодичным "кряк". Селия ахнула, отдёрнула от шеи атлантианца руки, а Эвониса затянула тонкая воздушная плёнка с алым отливом как вторая кожа – защита, которой покрыл горе-влюбленного наш накс

Эвонис потрясённо выдохнул.

– Ты хотела меня убить? – печаль в голосе Эвониса была мимолётной, а потом его тон заледенел, чисто по-атлантиански. Вот это в них и пугало: они умели выглядеть… не знаю, роботами.

– Идиот, – выплюнула Селия, – позёр! Что ты несёшь? Я лишь защищалась! Ты и… Арон сговорились! Вы… предали Атлантию, у меня есть видеодоказательсва!

Ха!

Это как те видеодоказательсва, что были сфабрикованы против меня?

Я смотрела на Селию. На моих глазах с неё слетала вся атлантианская холодная методичность. Во взгляде разгоралось нездешнее импульсивное безумие. Она была непоследовательной, несобранной… не такой.

– Виана Селия, – мягко вступил в беседу Арон, – поясните-ка нам происходящее. Вашу версию. А то, чем дальше в лес, тем больше… злонамеренной хвойной растительности, как говорят котоиды.

– Арон... – Селия только сейчас его заметила, – я… казни человечку. Всего одну... эту твою подстилку. Всё равно у неё мозги сожжены. Иначе... пострадает куда больше гуманоидов! И не только жалкие люди, но и вполне достойные особи!!!

У Селии начиналась вполне типичная человеческая истерика. Ого! Уж не думала, что увижу когда-нибудь подобное в исполнении атлантианки:

— Это всё она! Она!!! — визжала Селия, указывая на ошарашенную меня своим наксом. Я только молча наблюдала эту живописную сцену и краем глаза замечала Гидеона, который опять процокал что-то типа: ну вы, атлантианцы, даёте!

— Нет, — просто ответил мой босс, — это моя человечка. И я не советую никому даже мысленно к ней прикасаться. Впрочем, сейчас не об этом, а о составе вашего преступления. Призна́юсь, даже мне любопытна ваша мотивация, виана Селия. Извольте пояснить происходящее.

Селию перекосило:

– У тебя был шанс, Арон!!!

Я уловила вспышку розовых "кишечного цвета” искр от накса атлантики, которые все проигнорировали в ментальном поле кроме меня! Опять Селия источает эти странные волны в видимом лишь людям спектре!

"Арон! Она раскидывает сеть от своего накса! Буквально паутину!!"

И тут оставшиеся пять дверей в зал-ротонду распахнулись. И в помещение со всех сторон повалили участники форума и персонал. Среди них я успела опознать некоторых: ассистентка Эвониса — юная атлантианочка, которую я видела в первый день мельком. Драконоид-охранник. Человек-официант. Атлантианский журналист.

Все с пустыми глазами. К каждому — подвязана эта "кишечная нить" — у всех взгляды пустые, бессмысленные. Все под гипнозом.

В сознании, кажется, были только я, Гидеон, Эвонис и, конечно, виан Арон. Мы замерли в центре комнаты. Марионетки Селии же застыли вдоль стен по периферии.

— Последний шанс, Арон, — уже почти хрипела сорванным голосом Селия, — ты готов ВСЕМИ пожертвовать?! Готов растерзать весь персонал среднего псионического функционирования? Гостей? Прислугу? Журналистов? Не сомневаюсь, что тебе их не жаль. Но разумно ли?! Сделаешь из них кровавый фарш, лишь бы не лишаться своей безмозглой игрушки!...

— Молчать! — рявкнул босс.

И Селия отчего-то подчинилась.

— Ни говорить, ни думать об этой человечке ты недостойна, Селия.

"Что?!" — прочитала я по губам Селии, а потом нити натянулись и куча народа, набившееся в комнату, замерла в готовности броситься на нас словно стая собак.

— Гидеон, Эвонис. Безопасно нейтрализуйте гражданских. Без жертв, – приказал Арон. — Десяток слева и десяток справа ваши. Остальные на мне. Селия, не усугубляй своё положение. Нанести кому-либо повреждения тебе не по силам.

Но Селия уже окончательно оторвалась от реальности и здравого смысла. Она дёрнула сильнее за нити подчинения и этот “кукольный театр” марионеток просто попёр на нас четверых живой стеной.

"Мира, не бойся... Что бы ни случилось, ты под защитой. Даже если пострадает половина этой планеты. Ты уцелеешь. Я так решил", — я почувствовала, как босс псионически обнял меня. От энергетического кокона на миг стало трудно дышать, он и впрямь укутал меня... эм... несколько избыточно.

"Я не боюсь" — честно отозвалась я. Во-первых, в таком коконе интуитивно плохо получается бояться. Во-вторых... боже, бедные атлантианцы! Какая же наивная раса! И Эвонис так глупо попался, и мой Арон до сих пор не понимает, чего Селия взъелась. А всё потому, что... любить не приучены. Ну и всё остальное. Ох…

Мысли всё же сбились.

Я засмотрелась на толпу марионеток…

Как бы там ни было, происходящее выглядело жутковато: пустоглазая масса, движущаяся с неестественной, кукольной резвостью. Они не кричали — просто молча шли к нам, как запрограммированные машины.

Я ощущала себя как в голо-кино ужасов. Очень странно резонировала с этой картинкой моя внутренняя уверенность, будто мне ничего не грозит.

Тем временем мой атлантианец даже не сдвинулся с места. Он лишь слегка развернул ладонь, и пространство с двух сторон от него загустело. Я ощутила силу, расходящуюся от Арона и невольно загордилось. Аж в груди стало тепло. Такая мощь! А он даже глазом не моргнул. Какой же он… безупречный.

И вот первая волна “кукол” налетела на его невидимый силовой барьер, словно на стену…

Точнее я думала, что это стена.

Но куклы вязли в ней, как в прозрачной смоле, их движения замедлялись, становясь тягучими и беспомощными. Арон щёлкнул пальцами, и ментальная волна прошлась по воздуху. Даже у меня мурашки по спине побеждали. Глаза же застрявших в стене нападающих закатились, их колени подогнулись, и они начали мягко, один за другим, оседать на пол, погружаясь в глубокий сон.

Арон мог выкосить всех разом куда быстрее, но тогда… все эти гуманоиды получили бы необратимые ментальные повреждения. Деликатность воздействия съедала скорость и охваты. И мой босс исполнял всё чисто, аккуратно, без единой царапины. По-атлантиански.

Гидеон действовал с точностью до наоборот.

Серебристая чешуя вспыхнула на его руках. За его спиной, разрывая одежду, взметнулись широкие кожистые крылья с острыми навершиями. Один мощный взмах такого крыла, и марионеток кучно откинуло к стене.

Эвонис стоял немного в стороне, его лицо было бледным. Однако и вокруг него дрожало энергетическое поле, искажая ментальные импульсы незадачливых марионеток. Перед ним уже собралась кучка бессознательных тел. Этакая пирамидка… А когда один из загипнотизированных журналистов, пуская слюну, попытался прорваться ко мне, Эвонис вдруг переместился и жёстким ударом ребра ладони в шею уложил этого журналиста на пол.

Марионетки не заканчивались. Новые рвалась через двери. Однако уже было ясно — победы им не светит. Нити, что связывали их с Селией заметно потускнели, будто готовые вот-вот порваться.

Когда большая часть загипнотизированной “армии” превратилась в тихо похрапывающую груду тел на полу, Селия, наконец, поняла, что проиграла. Совсем. Окончательно.

Её чёрные глаза, полные ненависти, уставились на меня.

“Всё из-за тебя!” — прочитала я по её губам, а потом Селия с воплем кинулась ко мне. Я же просто качнулась назад, перехватила атлантианку за тощее холодное запястье и швырнула её через плечо.

Селия с сухим стуком рухнула на пол. Отчего-то очень громким и отчётливым среди развернувшиеся баталии по “безопасной нейтрализации” нескольких десятков загипнотизированных гуманоидов.

Шок у нас с атлантианкой был одинаковый: я двигалась с ней в одной недоступной людям скорости. Я умудрилась кинуть атлантианку через плечо абсолютно убогим учебным приёмом. И да — кажется, я случайно сломала ей запястье, и Селия выронила свой "кишечный дирижёрский" накс! А ведь человек технически не сможет сломать кость атлантианца — это как если ребёнок вздумает ломать мраморную статую! Категорически неравнозначные силы. Просто нереально, но я её всё же сломала. — Как это?! — пролепетала бледная Селия, а потом её голос набрал силу, — ты!!! Человеческая мерзость!!!

За это – я как-то на автомате двинула её, лежащую, кулаком в нос. Под костяшками характерно хрустнуло. Бледное лицо Селии залила тёмная кровь.

И тут же слева я заметила движение. В мою сторону метнулся наш с Ароном накс! Он покинул Эвониса и за миг сбросил маскировку. И теперь был змеёй из жидкого металла с горящими яростью глазами-рубинами.

Накс был... коброй... очень быстрой и очень красивой. Угрожающе распахнув капюшон, накс в своём сверхбыстром движении рос. Смертоносный серпантин высекал багровые искры, оставлял энергетический след, как хвост кометы. Всё было быстро, но я наблюдала безупречность накса словно в замедленной съёмке.

Лицо Селии перекашивала гримаса ужаса также неестественно медленно.

Стремительно приблизившись почти вплотную, накс распахнул пасть, как оказалось – у мудрого ментального помощника есть длинные иглообразные, предположительно ядовитые клыки!

И мне вдруг стало кое-что кристально ясно:

За это нападение на меня накс собрался... просто сожрать Селию! Как если бы был огромной доисторической змеёй с Земли.

Ну ничего себе!

У меня вырвался смешок, и я ловко поймала нашу кобру-анаконду за хвост.

— Нельзя! Фу! Она мерзкая, не ешь! — я выкрикивала что попало, в панике потянула нашего накса на руки, пока не произошло непоправимое.

Если атлатнианцы до сей поры думали что наксы питаются ментальной энергией – сейчас у всех был бы шок-контент!

Но, фух, кажется, на сей раз пронесло. Накс в моём захвате почти сразу сдулся до привычных размеров и свернулся компактным клубком. Я держала его на дрожащих руках, он благостно “танцевал” — вытянул шею и водил головой, сложив капюшон. А Селия... какие же круглые у неё были глаза! Арон, Гидеон и Эвонис тем временем обезвредили всех остальных. Максимум будут синяки, но никто не умер. Ура. Эвонис с трепетом забрал своего накса у Арона и прижал к груди. Арон протянул руки к танцующей змее в моих руках, но... забирать не стал. Погладил пальцами треугольную голову накса и как-то виновато вздохнул. "Я собирался сказать тебе это иначе, Мира..." — Что именно? — я поняла, что покачиваю накса словно он младенец, а хвост обвивает моё предплечье как лиана-паразит, и с рук слезать накс явно не планирует. И я не тороплю: вдруг опять психанёт? — ...ты не ментальная кукла! — наконец выдала очевидное Селия, всё ещё валявшаяся у меня в ногах и размазывающая красную кровь в попытках утереть лицо. — Нет, — улыбнулась я. Почему-то я не злилась. Мои эмоции были сложными. Я была под впечатлением. Вычленить злость из них после того, как я намяла Селии бока за весь род человеческий, как-то не получалось. — ... ты не человек! — припечатала Селия и безразлично уставилась в потолок, словно её больше не волновали ни побои, ни проигрыш, ни... вся эта странная жесть, которую она тут устроила. — Вы головой ударились, виана, — прошептала я, но холод пробежал вдоль позвоночника. Откуда это ощущение будто... будто Селия права?! — ... ты больше не человек, — монотонно продолжала гнуть своё Селия, — хитро придумала. Обыграла саму эволюцию. Выползла из своей отсталой расы... ты... — Я человек. — перебила я Селию дрожащим голосом, — может... и ты тоже слегка человек. Арон спрашивает тебя, зачем всё это, а я не спрашиваю. Селия сфокусировала на мне взгляд. — Я знаю. Это эмоции. Это по-человечески, Селия. Просто ты... не умеешь с этим обращаться. Люди испытывают их всю жизнь, с рождения. А ты... к тебе они пришли, и ты отказалась... слишком хрупкой, атлантианка, — отчасти передразнила я манеру Селии. — Бред, — хмыкнула поверженная Селия и затихла. Я снисходительно на неё взглянула. Мне вдруг всё стало ясно: у атлантианцев крепкие тела, долгая жизнь, выдающиеся пси-способности, но вот эмоциональная часть... в этом они безобразно плохи. Не все, конечно. И мне всё-всё в этой истории ясно. Кроме одного. — Арон... — атлантианец меня обнял, я ответила на объятия, накс переполз так, что теперь как бы связывал нас вместе. — Арон, что в том документе, а? Под чем я подписалась?..

– Не здесь… – пробормотал босс.

Ого!

Мне не мерещится. Я готова поклясться, что он смутился. Вон как отводит взгляд. Если б атлантианцы были для этого приспособлены – глядишь, и покраснел бы.

Да что ж там такое?!

– Завершим процедуру с задержанными, выполним протокол, – сел на своего любимого коня мой босс, – и после, сегодня вечером. Ну или завтра... Обговорим. Я отвечу на все твои вопросы, Мира. Обсудим наше будущее…

– Она не знает?! – потрясённо воскликнул Эвонис и как бы актёрствуя медленно поаплодировал нам. – Какой пассаж, вианы!… Арон. Я всякий раз думаю, что тебе меня уже не поразить. А ты регулярно сносишь планку. Как тебе удалось добиться согласия подсознательного, вообще не информируя сознательное?!

– Работаем! – Арон словно нехотя выпустил меня из объятий и угрожающе сверкнул глазами на Эвониса, – ещё хоть звук Эвонис, и сам знаешь за сколько осечек будешь отписываться!

И дела закрутились.

Прибыла следственная бригада, вызванная Эвонисом ещё из-за нас. Каково же было их удивление, когда вместо вмешательства в разум человека и краденых документов, им подсунули дело о ментальной террористке, чей пси-потенциал функционировал в нетипичном для атлантианцев регистре на восемьдесят семь процентов.

Селия была слепой зоной для сильнейших. Такая вот шутка генетики. Как звук, недоступный уху человека, но прекрасно распознаваемый котоидом.

Селия была скорее средним или слабыми псиоником с атлантианской точки зрения. Но если посмотреть на неё из человеческого спектра, была весьма интересно одарена. Обаятельна. Убедительна. По иронии – всё это давал ей мозаичный геном за счёт вставок очень редкого типа человеческого ДНК.

Селия кричала и билась в истерике: требовала вписать в документы, что все обвинения в родстве с людьми — гнусный оговор. А с её генами такая ерунда из-за вакцинации для миссии пятилетней давности препаратом, включавшего в себя фрагменты человеческой ДНК.

Это разумеется был бред. А Селия в отчаяньи цеплялась за старые установки не в силах признать собственную природу.

Ярая ненавистница людей. Частично человек. “Сломавшаяся” как раз потому, что не справилась со своей сутью.

Я вздохнула: Селии бы на реабилитацию. Ей надо к людям. Чтоб научили её принимать её особенности и пользоваться ими, без попыток захватить мир.

В общем, к вечеру все были в мыле. Я, Арон и Гидеон уже за полночь заканчивали все протоколы в просторном кабинете, соорудив из него полевой филиал офиса. – Сколько зла могла сделать Селия с такой неудачной комбинацией атлантианских и человеческих поведенческих паттернов. Надо же умудриться взять у обоих рас худшее – протянул Гидеон, отхлёбывая свой ягодный взвар.

Я же, не отрываясь от файлов в служебном планшете, пила уже десятую чашку кофе.

Очень хотелось кофе.

Буквально аж руки дрожали. Как будто это не я. Да если б я могла – ела бы кофе прямо ложкой. Какая-то кофейная мания! Накс, дремавший свернувшись кольцом у меня на коленях, прерывисто зашипел, не открывая рубиновых глаз. Я теперь знаю, это смех. Я погладила серебристо-белую чешую змеиного тёплого тельца. Так быстро к нему привыкла, даже странно. “Хватит с вас, — прошипел накс, — дальше я прослежу... Мира, тебе нужен отдых. Перенапрягаться нам вредно…” Накс сполз с моих колен и скрылся под столом.

Гидеон выругался сквозь зубы и приподнял ноги, едва не расплескав свой взвар, когда накс прополз прямо по нему. "Как по асфальту", — улыбнулась я, вспомнив человеческую присказку. — Действительно, нам пора сделать перерыв, — это был голос Арона. Я вздрогнула и уставилась на босса. Мой атлантианец оказался рядом с моим рабочим местом неслышно. Он протягивал руку мне. Раскрытой ладонью.

— Нам пора уединиться, Мира. Дела подождут... Я вложила свою руку в ладонь начальника как зачарованная.