Принцесса моя, устроившись под боком, сладко сопит. Всё ещё бледная, со слипшимися ресницами. Красные пятна, появившиеся от долгих рыданий, пока не сошли. Волосы в полном хаосе. Но она смогла уснуть. А вот я со своим личным хаосом пялюсь на улицу между полосками жалюзи и никак не могу успокоиться. Сон не идёт, хоть убей. Хотя с этой проклятой сессией и дипломом в последние недели тупо отрубался, стоило доползти до кровати.

Когда прямо во время обсуждения дипломной работы мне позвонила Ками, сразу неладное почуял. Когда я хочу что-то у неё спросить о Принцессе или она хочет мне рассказать, обмениваемся сообщениями. А тут телефон надрывался. Стоило услышать, что я срочно должен приехать, потому что «Святольникова свихнётся до выходных», сказанное с дрожью в голосе, едва не матом послал своего дипломного руководителя и сорвался в Питер.

Всю дорогу коноёбило от нервов и мыслей, что же такое ужасное стряслось. А как Светку плачущую даже во сне увидел, чуть мотор не разорвался. Боялся пиздец, а заставить себя её разбудить не мог. Камилла предусмотрительно свалила. Дала нам возможность поговорить наедине или боялась, что вытрясу из неё правду — неизвестно. Но дверь я открыл своими ключами.

А потом… когда сказала, что не хочет потерять… Блять, какой нормальный мужик, глядя на то, как его девочка дрожит, прячет виновато глаза и такое заявляет, не подумает о самом худшем. Мимолётная мысль — расстрельная бригада. Сдохнуть хотелось, стоило представить, что изменила. Сама бы — никогда. Но под давлением или…

Блять, всё, хватит об этом думать!

Зло трясу башкой, стараясь направить мысли в мирное русло. Точнее, в Дикое. Кажется, скоро третий из четырёх братьев добровольно нырнёт под каблучок.

Скатываю взгляд на припухшие, покрытые царапинами губки. На тонкую шею. Острые ключицы. Плоский животик.

Беременна…

Не верю до сих пор. Удивляться, ессена, тупо. С Малой я забыл, что такое защита. В неё ни разу не кончал, но как гласит великая фраза: прерванный половой акт… и так далее. Удивительно скорее то, что она раньше не залетела.

Честно? Я не в шоке, как сказала Света. Я в полном, ТОТАЛЬНОМ ахуе! Думал, конечно, о будущем, о семье. Предложение на каникулах хотел сделать. Вот только эта новость стала настолько неожиданной, что растерялся. Сначала охуевал. После переваривал. Потом уже, когда Светкин перепуганный голосок в сознание проник — импровизировал на ходу. Оказалось, ещё и связно что-то там наплёл.

Через какое-то время, пока Принцесса плакала в моих руках, привыкал к мысли о будущем отцовстве. Размышлял, что наговорил. И пришёл к выводу, что так и должно быть. Я, правда, почти ни хрена об этом не знаю и до сих пор пребываю в том самом тотальном ахуе. Но от плана, придуманного на ходу, не отступлюсь. Научимся потихоньку. К тому же мне Андрюха всегда поможет. Кристина, думаю, Свете не откажет.

Почти всю ночь разговаривали, обсуждали будущее. Принцесса рассказывала, когда появились первые подозрения. Сбивчиво объясняла, почему не стала говорить сразу. Я злился на неё. Смотрел в эти серебристые звёзды. На живот. И думал: там мой ребёнок. Как я могу злиться на девочку, решившуюся в двадцать лет родить моего ребёнка? А я ещё осознал — дочку хочу. Света обещала постараться.

Улыбаясь, перекатываюсь на другой бок и, захватив сигареты, выхожу на широкую лоджию. Присаживаюсь в пластиковое кресло и прикуриваю. Смотрю на тлеющий огонёк.

Бросать придётся, да?

Тяжко вздыхаю — придётся.

Не знаю пока, как. От дурных привычек избавляться сложно, но необходимо.

Сижу в одних трусах на питерском балконе под прохладным майским воздухом и думаю, думаю, думаю. Под окнами прохожие семенят, солнцу радуются, даже спеша на работу. А у меня на душе не эти скромные лучики — Сверхновая.

У нас со Светой будет ребёнок.

Хрипло засмеявшись, подаюсь вперёд. Пропускаю сквозь пальцы волосы.

Ребёнок…

Дочка…

Или сын…

Неважно.

Наш ребёнок…

Раньше, глядя на Макса с постоянной дурковатой улыбкой, думал, что он похож на влюблённого идиота. Когда со Светой стало всё серьёзно, с братом окончательно наладили отношения, понял, что сам выгляжу так же. А сейчас… Блять, не представляю. Смеяться хочется постоянно, пока счастьем своим не захлебнусь.

Решили, что сразу после практики (на которую я до трясучки не хочу отпускать Свету) она сразу переберётся ко мне. Тогда же расскажем её маме. Да, именно так я и называю её тётку, потому что она больше мать, чем многие родившие и вырастившие. Моих оставим напоследок. Предки и так не успевают от событий отходить. Сначала Андрюха явился с четырёхлетним сыном и Кристиной. Макс разбился. Новогодняя ночь великих открытий, в которых они, наверное, сами ещё не разобрались до конца. А ну и вишенка на торте — близнец женился через три дня после того, как узнал, какой херни мы почти натворили с Майей. Сначала меня отмудохал, а потом притащил её на плече в ЗАГС.

Я так не хочу. У нас будет настоящая свадьба. Света в красивом платье, как принцесса настоящая. Полсотни гостей. Ресторан, фейерверки, пятиярусный торт. У меня приличная сумма отложена, на тачку новую копил. Если что — у родителей одолжу. А как к отцу работать устроюсь, отдам потихоньку. Немного в колею войдём, получу вторую вышку, что-то по строительству, но уже заочно.

Планов, сука, столько, что они мозг боеголовками ядерными бомбят. Разносят на хрен на отдельные мыслишки, и собрать воедино никак не могу. С одной на другую перескакиваю. То о прошлом, то о будущем. Эмоции не отпускают. Меня тупо всего бомбит! Хочется опереться на перила и заорать во всю глотку: «Я женюсь! Я стану отцом!». Со всем миром своим счастьем поделиться. Или хоть с кем-то поговорить, выплеснуть сотую часть этого густого, пряного сиропа, струящего по венам вместо крови. Меня вскрой — в кофе добавлять можно.

Идиот… Блять, какой же я влюблённый, счастливый до одури идиот.

Моя маленькая девочка Светочка. Принцесса моя… Малая… И пробравшийся в неё шустрый сперматозоид, решивший поселиться под сердцем и сделавший из меня полного романтичного болвана. Ну как же я её люблю…

Блять, всё, не могу больше — разорвёт сейчас.

Подцепив пальцами телефон с деревянного ящика, служащего девчонкам столом, смотрю на время. Первая мысль поделиться с близнецом, но он на меня ещё немного дуется. Да и с Майкой у них там страсти кипят.

Пролистав контакты, нахожу номер старшего брата и жму вызов. Трубку хватает Мироха, громко провопив:

– Приве-е-ет!

– Привет, пельмень, – усмехаюсь, представляя, как однажды и мой сын или дочка будет вот так на звонки отвечать. – Как дела?

– В сад иду. Не хочу туда. Я уже взрослый, а мама с папой всё в сад, – шебуршит раздосадованно.

– Недолго осталось, Мирох. Радуйся, пока возможность есть. Потом уроки начнутся…

– Я уже учусь.

Поболтав немного с племянником, прошу передать мобилу отцу. Через несколько секунд слышу напряжённый голос брата:

– Ник, ты чего в такую рань?

– Я женюсь, – заявляю довольно, без лишних предисловий.

– Что? Когда? Бля, подожди.

Пока он приходит в себя от моего бескомпромиссного и неожиданного заявления, огорошиваю второй новостью:

– Света беременна, – и сразу для галочки: – Не по залёту женимся. Просто он… немного ускорил события.

– Такими темпами к концу года в нашей семье неженатых не останется, – ворчит, но с улыбкой в интонации.

– Уверен, что «Крепость Тимофей» так просто не падёт. Он у нас пока единственный кремень.

Поугорав над младшим братом, старший возвращается к более насущным и серьёзным темам:

– Что делать планируете?

Пересказываю ему план действий. Замолкаю, несколько секунд слушая дыхание Андрея, а потом такое ёмкое:

– Поздравляю, брат. Рад за тебя. Молодец, что не растерялся и не стал тянуть кота за яйца.

Ко всему прочему накатывает ещё и гордость на самого себя. Знал бы он, как я изначально прихренел.

– Слушай, я чего ещё спросить хотел, – мямлю, бесцельно клацая зажигалкой. Мнусь немного, не привык пока к таким разговорам. Ну что ж, начинаю осваивать роль «папаша». – Я, если честно, вообще не знаю, с чего начать. Ну в плане… По беременности. Что там надо? УЗИ? Тесты какие-то?

– Ник, ну ты и спросил, – откровенно стебается надо мной Андрюха. – Я только таксистом подрабатывал и под дверьми палаты ждал! – не переставая ржать. – Это женские штучки, а не наше с тобой дело. Если хочешь, я попрошу Крис Светке набрать, они сами всё обсудят.

Представляю лицо своей Принцессы, когда ей позвонит Кристина и начнёт давать советы по беременности. Она же от стыда сгорит.

– Не-е-е, – тяну, поглядывая на дверь балкона, за которой начинается какое-то шевеление. – Я её для начала подготовлю, а то моя жена будущая не в курсе, что я тут язык развесил.

– Не выдержал, да? – со знанием дела хмыкает брат.

– Чуть не разорвало!

Мы смеёмся, когда за стеклом показывается улыбающаяся мордашка моей Принцессы. Она, прижавшись открытым ртом к стеклу, выдыхает на него и, отстранившись немного, рисует сердечко. Зажав трубку ухом, двумя руками обвожу для неё сердце на весь размах. Она хихикает, сияя улыбкой. Поняла, видать, что зря паниковала. Хотя, признаю, и меня паничка накрыла нехилая.

– Ладно, Андрюх, спасибо, что выслушал. Реально не утерпел. И ты там это… у Кристинки аккуратно выпытай, что да как. И никому пока ни слова. Мы сами только вчера узнали, надо с мыслью свыкнуться.

– Могила, – заверяет Андрей и, прежде чем попрощаться, тепло говорит: – Ещё раз поздравляю. От души, братишка.

– Спасибо.

За всё это время, кажется, даже не моргаю, пялясь, как Малая, отойдя немного дальше, подцепляет края маечки и тянет их вверх. Небольшая, но полная грудь красиво покачивается, высвобождаясь из плена тряпки. Соски топорщатся.

– Сучка, – шиплю, сжимая болезненный стояк сквозь боксеры.

Медленно открываю балкон и наступаю на неё, демонстративно не убирая руки с паха и слегка надрачивая. Принцесса концентрирует всё внимание на моих действиях и облизывается.

– Хочешь пососать? – хриплю надрывно.

Она без слов опускается на колени. Оставляет несколько жалящих поцелуев на животе. Спускает по ногам боксеры и, сжимая ладонями сиськи, начинает сосать. Ещё неумело, неглубоко, пряча взгляд. Но так жадно и усердно, что уже через пару минут я готов накормить её «йогуртом». Зарычав, дёргаю за локти и ставлю на четвереньки на кровати. Вхожу сразу до упора. Со старта одурелый темп задаю. Принцессу мою уносит раньше, чем успеваю разогнаться. Сам за ней срываюсь через пару минут. Уже собираюсь выдернуть член, но вовремя вспоминаю, поздно пить Боржоми.

Врезавшись до упора, насаживаю на себя мокрую, тяжело дышащую и сладко стонущую Красоту. Изливаюсь в неё. Ещё больше собой наполняю. Прижимаюсь грудиной к шатающейся от бешеного дыхания спине. Задевая мочку губами, выдыхаю в ушную раковину:

– Знал бы, чем всё кончится, давно бы в тебя.

– Знала бы я, чем всё кончится, – парирует, хитро прищурившись, – не давала бы тебе ещё три года, чтобы учёбу закончить.

– Заноза, – шиплю, шлёпая пальцами по груди и клитору.

Малая стонет, извивается на моём члене, набирающем силы в считанные секунды.

– Не дала бы она мне… Не дала бы… – бормочу, отправляя нас в очередной полёт. – Я бы тебя из-под земли достал, чтобы ты мне детей рожала и борщи варила.

– Не дождёшься, – выталкивает, прогибаясь в пояснице и выставляя сочную попку.

– Уже дождался, Светка. Моя ты! Моя! Моя! – повторяю как в бреду, выдавая и ей часть всего, что бурлит в крови.