Шумное семейство, собравшееся в гостиной за столом, вызывает только одно желание — свалить. Как это сделал Макс. Сегодня не радует ни шикарный праздничный стол, ни то, что вся семья наконец собралась вместе. Если не считать Даньку, так и не решившуюся вернуться в город.

А всё почему? Да потому что Светка, дурында, отказалась, чтобы я приехал за ней, согласившись на оплаченное такси. Уже ближе к полуночи, а её всё нет. Около получаса назад позвонила и сказала, что машина сломалась, но водила обещал быстро починить. Настояла, чтобы я не приезжал. Сидят теперь с приехавшей два дня назад подружкой в тачке посреди заснеженной пустынной трассы. Она, конечно, отписывается мне каждые десять минут, но я всё равно на нервах, как на иголках.

Близнецу, канеш, гораздо хуже. Неизвестно, сможет ли Майя простить его и себя за ту правду, которую узнала совсем не так, как должна была. Просила время до Нового года, а до него остались минуты.

Только и моя Принцесса опаздывает на бал, о чём я не могу не думать. Даже откровения близнеца, от которых все волосы стояли дыбом, и неожиданный прилёт младшего брата не гасят злости.

Я злюсь на Свету за её упрямство и настойчивость. Ладно, хотела она с тётей побыть, это я понимаю. Но, блять, могла бы не упираться рогом, когда предложил приехать за ней. И на себя я тоже злюсь, потому что пошёл у неё на поводу, а она теперь торчит где-то на подъезде к коттеджному посёлку.

Глубоко затягиваясь никотином, смотрю на мрачного Макса, понимая его, как никогда раньше. Только если моя девушка точно явится, пусть и с опозданием, то у него такой уверенности нет.

Мороз щиплет открытые участки тела. Мы с Максом постоянно косимся на калитку, всё больше нервничая. Я ещё и по той причине, что так и не нашёл времени рассказать предкам правду о том, что с Майей у меня ничего нет, а с минуты на минуту сюда явится моя настоящая девушка. Но самый пиздец происходит, когда матушка кричит в приоткрытое окно:

– Мальчики, хватит травиться! Пять минут до боя курантов!

Тимоха сразу гасит окурок и выбрасывает в урну. Бросивший курить Андрюха косится на моего близнеца, оценивая ситуацию, но всё же решает не вмешиваться. Я, стоя чуть позади брата, понимаю, что он на грани. Кладу руку на его плечо, слегка сжимаю и зову:

– Макс.

– Идите, я сейчас, докурю.

Вздохнув, оставляю его одного и плетусь в дом. Однако что-то мне подсказывает, не стоит расслабляться. И когда уже отец зовёт близнеца, я вижу, как он оборачивается и, покачав головой, быстро двигается к выходу со двора. Я, матерясь сквозь зубы, выбегаю за ним. Едва оказываюсь за калиткой, вижу, как из машины с противоположной стороны дороги выныривает Майя. У меня от сердца отлегает. Она смотрит на меня и улыбается, но потом, видать, понимает, что не так что-то.

Киваю на летящего по тротуару близнеца и припускаю следом, крича:

– Макс! Остановись! Да твою же мать, Макс, обернись!

Идиот наконец притормаживает и видит Лисицу. Задыхаясь от бега и морозного воздуха, пронзающего лёгкие, наблюдаю, как рыжая несётся к нему и запрыгивает верхом. Как улыбаются оба. Как глаза близнеца вновь становятся живыми.

Губами улыбаюсь, а внутри зависть. Лёгкая, но свербящая. Светка не успевает. Не то чтобы встретить Новый год вместе такое уж великое событие, но расстраивает серьёзно. Дурашка настояла, чтобы я всё же встретил праздник с семьёй, а сама там… С таксистом и Камиллой.

Взглянув на часы на запястье, прерываю милование голубков, оповестив, что осталась минута. Подавляю желание запрыгнуть в тачку и поехать к Свете. Всё равно не успею, но почему-то гложет мысль, что лучше одному, чем с семейством.

Макс затаскивает Майю на руках прямо в гостиную. Андрюха протягивает нам бокалы шампанского. На несколько секунд поддаюсь всеобщему настроению и чокаюсь своим фужером. Как только всё стихает, начинают сыпаться вопросы относительно нашего «треугольника», на самом деле являющегося «квадратом». Втроём отбиваемся быстро и легко. Дальше уже не мои проблемы, пускай сами разбираются.

Выбиваю из кармана мобилу и вижу пропущенный от Светы. Скрипнув зубами, порываюсь швырнуть его в стену. Видать, звонила с праздником поздравить, а я даже не слышал.

– Никитос, а твоя девочка где? – спрашивает Андрюха, добивая последнее самообладание.

– Хуй знает, – рыкаю зло и, развернувшись, вылетаю в коридор.

Пульс в висках долбит, но я нахожу где-то на дне остатки ресурсов, чтобы не нагрубить матери, когда замечает, что хватаю ключи от тачки.

– Куда это ты собрался на машине? – шипит, едва успеваю застегнуть молнию на ботинке.

Выдавливаю улыбку и роняю небрежно:

– Спасать свою Принцессу, а то у неё карета сломалась.

– Ты пил! И за руль не сядешь.

– Мамуль, один глоток шампанского, и всё. Успокойся. Я быстро и осторожно.

Не давая скандалу разразиться, выскакиваю под летящие с неба хлопья снега. С сигналки завожу мотор и, не дав времени прогреться, выезжаю на дорогу. Вокруг всё так светится и сияет, что можно ослепнуть. Но я вижу лишь пустую трассу и, как свет в конце тоннеля, машину с потухшими шашечками на домкрате. Около неё, переминаясь с ноги на ногу, стоит моя Принцесса в светлом длинном пуховике и высоких сапожках. Без шапки, шарфа и перчаток. Камилла скачет на месте, дуя на руки.

Подъезжая ближе, сбрасываю скорость. Таксист, едва не бросившись под колёса, машет руками.

– Да я и так по ваши души, – бормочу, скатываясь на обочину.

Девчонки щурятся от бьющего в глаза света фар. Схватив с консоли пачку сигарет, выбиваю одну и выбираюсь из салона. Не успеваю даже прикурить, как на меня налетает мужик:

– Слушай, друг, до города не подкинешь? Чёрт с ней уже, с этой машиной, пускай тут стоит.

– Слушай, друг, – толкаю агрессивно, впившись взглядом в его лицо, – ты чё девочек морозишь? Какого хрена другую тачку им не вызвал?

– Никита? – пищит удивлённый голос Малой. Сощурив глаза, наращивает скорость. – Ник! – взвизгивает счастливо, убедившись, что это я.

С разгона влетает в меня, крепко обнимает за рёбра и закапывается ледяным лицом в шею. Оборачиваю её руками и рычу:

– Заноза, я же говорил, что заберу тебя, нахрена упёрлась?

– Прости, – шелестит, скользнув прохладными, сухими губами по коже за ухом.

Вздрагиваю. Мурашки по телу скачут. В груди гореть начинает.

– Что же ты у меня ослица такая? – сиплю с нежностью, забыв всю злость на то, что не встретили праздник вместе. Поднимаю голову и киваю Ками на «Паджерика». – Садись назад, пока дубу не дала, – опускаю обратно и встречаю виноватый, печальный блеск серебристых звёздочек. – С Новым годом, Принцесса.

– С Новым годом, – отзывается еле слышно, вяло улыбнувшись.

Расстроилась, что всё так сложилось. Но кто же знал? Всякое бывает. Но водила этот… Морозить девчонок на трассе в новогоднюю ночь, лишь бы скучно не было?.. Сука, пускай сам тут торчит, деньги за поездку в праздник нехилые получил.

– Пойдём, Свет, – подталкиваю её к машине. – Окоченела совсем.

– Эй, а я? – разводит руками мужик.

Помогаю Принцессе забраться в машину и захлопываю за ней дверь, бросив:

– Минутку. Покурю и поедем.

Поворачиваюсь к таксисту и, недобро оскалившись, подношу огонёк к кончику сигареты. Нарочито медленно затягиваюсь и выпускаю дым.

– А ты, если выходишь работать, следи за тачкой. Повезло, что тупо встали, а не разъебались по дороге. И что я смог приехать и забрать их. Насколько мне известны правила, ты должен был вызвать для них другую машину и отдать деньги за поездку, но вместо этого мурыжил девчонок на морозе почти час. Пожинай плоды.

Выбросив окурок, забиваю на него хер, абсолютно не испытывая жалости. Бесят, сука, такие уроды.

Сажусь в водительское кресло, выкручиваю печку на максимум и разворачиваюсь на пустой трассе. Света сидит, понуро опустив голову. Молнию пальто покрасневшими пальчиками теребит. И губу нижнюю кусает.

Вздохнув, торможу на обочине. Как только поднимает лицо, намереваясь спросить, почему мы остановились, обхватываю ладонью затылок и без предисловий погружаю язык во вкусный рот. Малая отвечает не сразу. Оторопев, позволяет ласкать её. Тонко выдыхает мне в рот и обнимает за шею. Заставляю себя отлепиться от неё. Облизываю губы, собираю с них её вкус. Поглаживаю большим пальцем всё ещё прохладную скулу.

– Ничего страшного, Свет. Бывает. Зато какое приключение, – подмигиваю, и Принцесса наконец слабо улыбается.

– Я звонила тебе, – лепечет, глядя на бегущую строку музыкальной композиции.

– Знаю. Не слышал, позже только увидел. Эй, красота, только плакать не вздумай, – предупреждаю, отметив блеск влаги в глазах. – Всё хорошо. Главное, что ты приехала.

С заднего сиденья раздаётся «деликатное» покашливание. Выглядываю между спинками и растягиваю рот.

– С Новым годом, Ками. Надеюсь, ты реветь не собираешься.

– Был бы повод, – хмыкает, толкнувшись вперёд и положив руку на Светкино плечо. – Реально, Свет, не расстраивайся.

– Угу, – мычит, вздыхая и продолжая терзать уже припухшую губу.

– Света, я тебя люблю. А если будешь грустить, разверну машину и отвезу обратно к тёте. Сегодня праздник. И мои родные должны увидеть тебя улыбающейся и счастливой, а не с лицом, будто ты идёшь на эшафот. Давай, малышка моя, улыбнись, – бодаю её носом, пока не начинает тихо смеяться и отталкивать меня в плечи. – Ну вот, ожила. И не вздумай больше грустить. Ничего непоправимого не произошло. В любом случае у нас достаточно времени. И шампанского, – подмигиваю сидящей сзади Ками и клюю Свету в губы. – Готова? Едем?

Она напряжённо кивает. Выруливаю обратно на трассу, то и дело косясь на Свету. Вроде успокоилась по этой ситуации, но невозможно не заметить, как сильно нервничает от предстоящей встречи. Пальцы не перестают теребить несчастную собачку. Взгляд мечется по всему салону и окрестностям, по итогу притормозив на моей руке, удерживающей руль. Отпустив его, протягиваю ей раскрытую ладонь. Малая тут же цепляется в неё, как утопающий в соломинку. Переплетаю наши пальцы и целую её костяшки. Не знаю, как ещё поддержать и убедить, что мои будут рады её видеть. Они даже, что весьма удивительно, спокойно отнеслись к нашим сумбурным объяснениям по поводу «треугольника». И как только увидят Свету, сразу поймут, что серьёзно всё. При простой интрижке мы девушек с родителями не знакомим.

Паркую «Паджерика» на прежнем месте и глушу двигатель. Поворачиваюсь к Малой и слышу, как тихо прикрывается задняя дверь.

– Понятливая, – хмыкаю, выгнув бровь. – Ты как сильно боишься знакомиться с моими? – давлю хрипло.

Прикусив губу, трясёт кудряшками. Только сейчас это подмечаю. И лёгкий серебристый макияж тоже.

– Нервничаю просто, – шепчет, подаваясь вперёд. Прижимаю прямо к сердцу, поглаживая по шее сзади. – Они вообще знают, что я приеду? Вчера ты сказал, что они ещё не в курсе…

– Они знают, что с Майей вместе мы никогда не были. Она приехала сегодня, мы всё объяснили. Но, блять, это случилось за пару минут, я ничего сказать не успел. Но Андрюха с Крис в курсе. И Макс. Маме тоже сказал, что за своей Принцессой поехал, – потирая большим пальцем быстро пульсирующую венку на её запястье, улыбаюсь той самой улыбкой, на которую она всегда отвечает. И сейчас тоже. – Ты им обязательно понравишься. Не надо так переживать. Оки?

– Оки, – выдыхает рвано.

Держу Малую за руку, опасаясь, что она решит сбежать. Камилла, крутя головой по сторонам, шествует рядом с ней. Толкнув дверь в дом, пропускаю девчонок вперёд. Успеваю только подхватить светлый пуховик и скользнуть взглядом по длинным ногам в тонком капроне, как в коридор выбегает племянник. Тормозит перед девчонками и огромными глазами бегает между ними. Принцесса, не растерявшись, присаживается перед ним на корточки и протягивает вытащенную из кармана коробку с солдатиком.

– Это тебе. С Новым годом, – улыбается ласково, протягивая презент.

Мироха с секунду мнётся. Переводит внимание с игрушки на Светкино лицо и серьёзно проговаривает:

– Спасибо, Света.

Мы с ней недоуменно переглядываемся. Пожимаю плечами и адресую вопрос племяшу:

– Ты помнишь Свету?

– Помню. Она красивая.

Камилла фыркает с усмешкой. Света опускает глаза. А я встречаю своими предков. Поднимаю Принцессу за локоть и обнимаю одной рукой за талию.

– Мам, пап, это моя девушка — Света. Прошу любить и жаловать.

– Господи, мальчики, вы нас до инфаркта доведёте.

Ну, погнали!