Принцесса тихонько сопит мне в подмышку. Всё ещё мокрая и горячая. Устала настолько, что за пять минут отрубилась. А я лежу, закинув одну руку за голову, а второй обнимая Малую, и смотрю на игру света и тени на потолке. На губах блуждает довольная улыбка. За рёбрами пожар пылает, кости плавит и сжигает все эти бесконечные дни вдали от неё.

Веки постепенно тяжелеют — даёт о себе знать тяжёлая неделя, груз проблем и непростая дорога. Уже на периферии сознания крепче прижимаю Свету к себе и отдаюсь сну. Снится что-то неразборчивое, какие-то отрывки, яркие вспышки, отголоски звонкого смеха, а потом — звёзды серебряные. От них тепло исходит, как от солнечных лучей. Смех становится ближе и чётче. Тонкие руки обнимают со спины за плечи. Дыхание жалит щёку. Поворачиваю голову и вижу улыбающуюся Свету. Она светится изнутри и шепчет:

– Никита, я так сильно тебя люблю. Не отпускай меня.

– Не отпускаю! – оборачиваюсь и хватаю за талию, кружу.

Она хохочет. У меня мотор на куски от любви к ней разлетается.

– Ник, – касается слуха её голос. – Никита, если ты сейчас не проснёшься, я уйду.

– Что? Куда?

– Никита! – смеётся Малая, тормоша за плечо.

С трудом разлепляю свинцовые веки и вижу нависшую над моим лицом Светку. Волосы влажные, глаза горящие, а губы улыбаются.

– Ты не Принцесса, ты демон. Я спать хочу, – хриплю, накидывая на лицо подушку.

– Почти одиннадцать уже, – её нос пробирается под подушку и отрывисто дышит мне в ухо. – Я не против смотреть, как ты спишь, но и так уже два часа наблюдаю.

– Серьёзно? – скатываю в бок подушку и одним глазом гляжу на Свету.

– Серьёзно. Я в девять проснулась, уже душ приняла и перекусила, – кивает на стол, где стоит печенье и кружка.

– Пиздец, – буркаю, принимая сидячее положение. С силой растираю лицо, стараясь проснуться окончательно, но сон никак не хочет отпускать. – Ты чего раньше не разбудила?

– Не смогла, – хихикает, разводя руками и приподнимая плечи. – Дважды пыталась. Ты что-то пробормотал, отмахнулся и зарылся в одеяло.

– Пиздец, – повторяю потерянно. – Я быстро в душ. Закажи пока завтрак в номер и собирайся, сейчас гулять поедем.

Сползаю с кровати и делаю пару шагов. Запястье обхватывают её пальцы. Поворачиваюсь и едва слюной не захлёбываюсь. Принцесса стоит на четвереньках на кровати. Майка провисает, открывая грудь и всё остальное до резинки шортов.

– Что?

– Ничего, – буркает, подползает ближе и становится на колени. Обнимает за шею и прижимается к губам. Отстранившись, улыбается: – Доброе утро.

– Я ещё сплю, да? – выталкиваю, пожирая её взглядом. Она отрицательно мотает головой, улыбка с губ не сходит. – А такое чувство, что не проснулся. Ты не подумай, Принцесса, я тебя не игнорю, просто заебался за эти дни, башка желейную массу не варит. Я сейчас очухаюсь и нормально тебе доброе утро скажу, – сжимаю утренний стояк сквозь боксеры, вынуждая Малую залиться краской и ретироваться.

Усмехаясь, принимаю быстрый душ, чищу зубы и сбриваю вчерашнюю щетину. Из-за двери слышу стук. Видимо, завтрак приехал. Света чем-то то гремит, то шебуршит. Туже затягиваю полотенце на бёдрах и приоткрываю дверь. Как раз вовремя — Принцесса, стоя ко мне полубоком в одних розовых трусишках, сосредоточенно покусывает нижнюю губу и пытается застегнуть крючок бюстгальтера на спине. Едва утихомирившаяся утренняя эрекция стремительно возвращается. Я изо всех сил уговариваю себя, что Малая очень хотела погулять, посетить какой-то музей, который я не запомнил, но у члена совсем другие планы.

– Не заморачивайся, – рыкаю, толкнув дверь и наступая на неё.

Светка от испуга роняет лифон и прикрывает грудь руками. Облизав губы кончиком языка, качаю головой и смотрю прямо в глаза.

– Н-никита, – заикается, отступая назад, пока не врезается в кровать и, ахнув, приземляется на неё.

Хищно сокращаю расстояние. Наклоняюсь и ставлю руки рядом с её бёдрами. Перебирая ладонями по кровати, вынуждаю Малую лечь и сам зажимаю её сверху. Бешено дыша, прижимаюсь раскрытым ртом к её распахнутым губам. В глаза смотрим так, словно души друг другу выесть пытаемся.

Света лежит камнем, дышит через раз. Глаза огромные, но испуга в них больше нет. Глубоко, судорожно вдохнув, заторможенно моргает.

– Напугал? – спрашиваю низко, хрипло от возбуждения.

– Застал врасплох, – выдавливает тихо и облизывает кончиком языка сухие губы.

Залипаю на этой картине. Повторяю за ней. Похоть — сгустками по всему телу. Сильнее всего в голову и в пах бьёт.

– Если ты скажешь «нет» или «мы спешим», я тебя отпущу.

Её руки опоясывают рёбра. Ноготки проходят вдоль позвоночника, посылая по нему электрический ток. Губы растягиваются в соблазнительной, я бы даже сказал, порочной улыбке.

– Пиздец, Свет, я от тебя дурею. Просто… в ноль. Ты такая охуенная, когда… вот такая…

Расплавленная серая жижа хреново генерирует комплименты. Зато правду на отлично.

– Прекрати быть таким идеальным, – шепчет, прижавшись губами к уху. – Я чувствую себя куклой. Причём даже не фарфоровой, а сахарной.

Всё, больше ничего и не надо. Вгрызаюсь в её рот, сразу вбиваю внутрь язык и алчно вылизываю её. Смачно так, с причмокиваниями и сильнейшим слюноотделением. Рукой ныряю в развилку ног. Принцесса сразу открывается. Без лишнего жеманства или скромности приподнимает таз, подставляясь под мои настырные, не слишком деликатные ласки. Пару раз мазнув по клитору, провожу двумя пальцами между губками и сразу до костяшек вбиваю. Она мычит стоны мне в рот. Пальцами цепляется в плечи. Течёт обильно. Горячая вся, мокрая и такая же жадная до меня, как и я до неё.

Что-то проворчав, отворачивает голову и сглатывает. У самого слюны полон рот, поэтому делаю то же и опять нападаю. Не оторваться от неё — хоть лебёдкой тащите. Малая дёргает полотенце. Оно с треском развязывается. Горячие пальцы легко пробегают по всей длине. Слегка сдавливают.

Отпускаю её язык, только дабы пропыхтеть:

– Опусти руку ниже.

Малая добирается до основания и, часто моргая, старается сфокусировать взгляд на моём лице. В расширенных зрачках вопрос и непонимание. Сглотнув очередную порцию слюны, прочищаю горло.

– Возьми… яички в руку. Только не сжимай сильно.

Серебристые звёзды взрываются паникой. Дыхание рвётся ещё больше.

– Давай, Свет, ты сделаешь мне очень приятно.

Судорожно втянув воздух, тянется ниже. Подставляет ладонь под мошонку, будто, блять, взвешивает. Глядя мне в глаза, пунцовеет от ушек до груди. Сморщенные соски ударяют мне в грудь на каждом её вдохе. Она слегка стискивает, прощупывает. Вонзив зубы в нижнюю губу, сосредоточенно перекатывает в ладони яйца, пробует наощупь кожу. И в глаза смотрит постоянно. Я довольно жмурюсь, поощряю.

– Так?

– Так, – киваю и дёргаю бёдрами вперёд.

Разобравшись с заданием, вскоре ласкает уже увереннее, смелее. Достаётся и мошонке, и члену. У меня кости выкручивает и кишки в бараний рог сворачивает от желания нырнуть в её пещерку и оттрахать. Но не могу отказать себе в удовольствии научить её чему-то. А Светочка — ученица примерная. Потом сама так делать будет.

– Харэ, – рыкаю, когда сильнее сдавливает ствол и наращивает скорость. – Перевернись на живот, – даю распоряжение, сам соскакивая на ноги. Отбрасываю в сторону полотенце и спускаю её мокрые насквозь трусы. – Давай, Принцесса, – поторапливаю и, как только выполняет, подтягиваю бёдра вверх. Потянувшись, дёргаю подушку и подкладываю ей под живот. Оглаживаю ягодицы, развожу их в стороны и, не давая ей времени понять, что к чему, врываюсь до корня. – Охуеть, красота… Я дурею.

Она, сокращаясь вокруг, плотно обхватывает эрекцию. На первом же толчке едва не заваливается лицом вперёд.

– На локти обопрись и спинку прогни, – бормочу, давя ладонью на лопатки. – Попку выше… Вот так… Красота…

Глубже вонзив пальцы в светлые бёдра, сразу задаю бешеный темп. Перед глазами плывёт всё. Не знаю, как получается разглядеть, что вгрызается в простыню. Её же в кулаках собирает. Замедляюсь. После и вовсе останавливаюсь. Малая, шумно выдохнув, разжимает пальцы. Оглядывается на меня через плечо. Я, жадно гоняя через рот влажный воздух, пытаюсь прояснить зрение и понять, почему так цепляется: больно или приятно.

– Ник? – шелестит вопросительно.

Несколько раз подряд моргаю и выдавливаю хрип:

– Не больно же? Или перегибаю?

Блять, сам над собой ржу — раньше подобное вообще не ебало. До сих пор не могу привыкнуть к себе такому, каким со Светой становлюсь.

– Не больно, – улыбается вяло и, подавшись назад, елозит вспотевшей попкой по паху, размазывая влагу. – Ник… – прихватив зубами губу, опускает глаза.

Теперь ржу уже в голос. Стоит тут раком, нанизанная на член, а попросить продолжить не может.

– Не смейся, – ворчит, плюхаясь грудью на кровать.

Ложусь сверху на неё и целую в шею сзади.

– Тащусь, когда ты краснеешь, – она ещё ярче заливается.

Отвожу бёдра назад и с силой врезаюсь. Звонкий шлепок. Громкий Светкин стон. Простынь в кулаках. Мой рваный выдох. Повторяю так ещё несколько раз, крепко удерживая её, чтобы не «убегала» от мощных ударов. И срываюсь на яростную долбёжку. Света перестаёт сдерживаться. Стонет громко, гортанно. Прогнувшись так, как ей самой в кайф, то есть почти на максимум, подмахивает навстречу. Я пространство хрипами рву. Ладони соскальзывают с мокрой кожи. У самого по вискам и спине пот течёт.

Принцесса, звонко вскрикнув, содрогается всем телом. Бёдра дрожат, живот в судорогах удовольствия сокращается. И внутри она вся сокращается и заливает ствол горячей влагой. Обессиленно падает на матрас. Я подтягиваю обратно и ставлю так, как удобно мне. Ускоряюсь до скорости автоматной очереди, короткими, резкими рывками долбя её, пока самого не накрывает, вышибая душу и горловой стон. На последней секунде выдёргиваю член и кончаю ей на ягодицы.

– Охуеть… Принцесса… – выталкиваю отрывисто, падая рядом с ней. Закидываю многотонную лапу ей на спину и прижимаюсь носом к плечу. – Ты моя королева.

– Меня повысили? – хихикает, но слабо совсем — не отпустило её ещё.

– Повернись ко мне.

Она кое-как переваливается на бок и прячет глаза где-то в районе моей грудины. Ударив костяшкой пальца по подбородку, без слов требую её полного внимания. Как только взглядами встречаемся, убираю прилипшие к её щекам пряди и говорю:

– С первого взгляда тебя, Света.

– Только не превращай это всё в пафосное «и до последнего вдоха», – хмыкает саркастично, но глаза-то горят.

– До самого последнего.

***

Вцепившись в мою ладонь, Принцесса несётся ураганом, без остановки ворча, что мы опаздываем. Я даже не делаю попыток оправдаться, что у неё была возможность сначала разбудить меня пораньше, потом остановить, когда предлагал, и отказаться от совместного душа. Ничего из этого она не сделала. И каждая минута в кайф была, пока не пришлось нестись по всему метро, чтобы не опоздать на встречу с её подружкой. На которую, впрочем, мы опоздали уже почти на час.

– Никита, ну быстрее! – подгоняет, таща меня между рядами фастфудных кафешек, в одной из которых мы и должны состыковаться.

– Свет, может, ты лучше притормозишь?

– Я не люблю опаздывать.

Толкнув дверь, влетает в пиццерию, на ходу стягивая шапку и не отпуская моей руки. Смотрю на тонкие, покрасневшие от мороза пальцы в своих и улыбаюсь, как укурившийся задрот. Помогаю Принцессе снять куртку и вешаю на крючок около входной двери. Она ждёт, пока избавлюсь от верхней одежды, поглядывая на забитое помещение и выискивая Камиллу. Тянет мне руку, будто не может отпустить надолго. Блять, я тоже не могу. Не знаю, как буду последующие недели в разлуке выживать.

Подруга её встречает хмуро-недовольным взглядом. Перед ней уже явно остывшая пицца и пустой стакан из-под колы. Но, увидев наши переплетённые пальцы, растягивает рот в улыбке.

Она мне нравится. Невооружённым взглядом видно, что на Светку ей не плевать. Что радуется и переживает искренне. И явно не пытается подстроить её под свои форматы. Вспоминаю конопатую, и зубы скрипят. Подруга детства называется.

– Привет. Прости, прости, прости, прости, – частит Малая, сложив ладони под подбородком.

– Не буду спрашивать, что вас задержало, – ворчит, но без злости. Бросает на меня взгляд «я и так знаю, что вы делали прошлым летом», но Свету поддеть не пытается. – Пицца уже замёрзла.

– Я компенсирую, – усмехаюсь, садясь рядом с Принцессой на диван. Пододвигаю к ней пластиковую карту меню. – Выбирайте, я угощаю.

Ловлю укоризненный серебристый взгляд и обворожительно улыбаюсь. Тает моя красавица мгновенно. Обречённо вздохнув, выбирает пиццу и куриные крылышки. Я добавляю к заказу пару картошек фри и рёбрышки на гриле. Поесть мы в итоге не успели, а после секса я всегда хочу две вещи — курить и жрать. Ками не скромничает, добавляя в заказ ещё три позиции. Озвучиваю всё это молоденькой девчонке официантке и прошу сразу принести напитки. Светкин телефон звонит в сумке.

– Тётя, – шепчет она, вставая. – Я поговорю и вернусь.

Ловлю её за талию и даю понять, что без поцелуя не отпущу. Как только получаю его, отпускаю и наблюдаю, как направляется в сторону туалетов.

– Она за эту неделю чуть с ума не сошла, – роняет Камилла, поглядывая туда же.

– Знаю. Я тоже, – проговариваю задумчиво и сразу перехожу к делу. – Слушай, Ками, я хочу снять Светке квартиру, чтобы съехала с этой шарашкиной общажки, могла нормально учиться и спать. Но она отказывается.

– Дай угадаю, – заламывает бровь, сложив руки на груди. – Не хочет одну меня оставлять?

– Именно.

– Хочешь, чтобы я её уговорила?

Отвлекаемся на принёсшую напитки официантку. Делаю глоток колы и смотрю чётко в практически чёрные глаза.

– Нет. Я хочу, чтобы ты переехала вместе с ней. Оплачивать ничего не надо, я всё сделаю.

– Но-о-о… – тянет она с подозрением.

– Но я буду приезжать по выходным. Сама понимаешь. Было бы неплохо, если бы ты очень громко слушала музыку в наушниках или кино смотрела.

– Понятно, почему ты не завёл этот разговор при Святоше, – смеётся, тряхнув чёрными кудрями. – Только не люблю я мешаться. Не хочу, чтобы вы трусы натягивали, когда в душ бегаете.

– Это отказ? – уточняю, чувствуя, как поднимается раздражение.

– Это значит, что выходные я буду проводить в общаге, – подмигивает заговорщически, откидываясь на спинку диванчика. – И не парься, со Светкой договорюсь.

– Отлично, – ухмыляюсь довольно, наблюдая, как к нам возвращается ничего не подозревающая Принцесса.