Лежу и смотрю на тихо сопящую в подушку Свету. На взъерошенную, со спутанными, пропитанными потом волосами и распухшими от поцелуев губами. Прикрыв глаза, перевожу дыхание. Мягко ласкаю подушечками пальцев изуродованную огнём кожу.

Глупая Принцесса. Столько бегала от меня из-за такой мелочи. Мы так много времени потеряли, такое количество глупостей и ошибок наворотили.

За минуту до того, как уснуть, Малая пробормотала, что ей не верится в то, что всё случилось, что я тут, и мы оба голые. Я только улыбнулся и поцеловал её. На самом деле сам не верю, что не сплю. Что она простила мне Майю. Что под одеялом на ней ничего нет, хотя попытки натянуть хоть что-то были. Пришлось пресекать и силой удержать Свету.

Бедная, так вымоталась за эти дни, что просто отрубилась. Не знаю как, но меня утянуло следом. Приснился сон, что она опять сбежала. Проснулся резко, с колотящимся по всей грудной клетке мотором и тяжёлым дыханием. Теперь вот лежу и слежу, чтобы не сбежала. Вроде бы не собирается, но страх держит когтями за глотку, не позволяет снова провалиться в небытие или расслабиться достаточно, чтобы перестать таращиться на неё так, будто моргну, и она испарится.

Немного придвигаюсь и целую ставшие похожими на вареники губы. Ей идёт. Мне, уверен, не особо. Но после всех этих агрессивно-отчаянных поцелуев это было неизбежно.

Касаюсь кончиком языка двух царапин на своей губе и улыбаюсь. Моя скромняшка оказалась совсем нескромной и очень жадной. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Светка, оказывается, на привязи целую орду держала.

– Люблю тебя, Принцесса, – выдыхаю ей в губы.

Они искривляются в улыбке. Ресницы, подрагивая, медленно поднимаются. На меня смотрят мутные, сонные и всё ещё пьяные серебристые звёзды. Её горячие пальчики паучками пробегают по рёбрам. Света подползает ближе. Настолько, что её грудь с маленькими, острыми сосками прижимается к моей. Что вызывает физическую реакцию. Приходится все остатки сил приложить, дабы удержать себя в узде — на сегодня с неё точно хватит. Сбитая целка, два захода, три оргазма… Пусть отдохнёт.

– И я тебя люблю, Никита, – шелестит заплетающимся языком. – Так хорошо, что ты приехал, а не стал церемониться с моими сомнениями и страхами.

Хмыкаю и заламываю бровь. Обвожу языком сладкие губы и отстраняюсь.

– Надо было немного поцеремониться, – выбиваю, усмехаясь. – Не таким я наш первый раз представлял. Не в общаге на кровати, скрипящей так, будто тут групповую порнуху снимают.

Малая заливается краской. На секунду прячет глаза, а после тихо хихикает. Проводит ладонью по моей груди и останавливается там, где разбивается сердце.

– А ты его представлял?

– Сотню раз, – бубню, сглотнув слюну.

– И как это должно было быть? – толкнувшись вперёд, целует плечо, шею. Утыкается в неё носом. Глубоко затягивается. – Как же я скучала по тебе.

– Я тоже, маленькая моя, – отвечаю, прижимая её к себе до хруста. Прикрываю глаза, вдыхая воздух, напитанный её личным ароматом и запахом секса. – Я хотел сделать его для тебя особенным. Может, клишировано, но я думал о лепестках роз, свечах…

– Никит, – вскидывает лицо и прикасается к губам, – с тобой для меня всё особенное. Только, боюсь, из общаги придётся съехать, потому что я людям в лицо смотреть не смогу.

Я смеюсь и осторожно перекатываюсь на спину, помня, что кровать трындец какая узкая. Света устраивается поудобнее, закинув на меня ногу, обняв за рёбра и пристроив голову на плече.

– Если хочешь, сниму тебе квартиру. Тебе не обязательно тут жить. Одно слово — я все твои желания выполню.

– Не надо, – мотнув головой, щекочет волосами кожу. – Я привыкла к общежитию. Да и Ками тут.

– Можете вместе жить в квартире — не вопрос, – накрываю ладонью её голову, перебираю волосы, потираю кожу. – Ты же знаешь, я всё для тебя сделаю.

– Разбалуешь меня окончательно? – смеётся, сверкая глазами.

– И бесповоротно, – соглашаюсь, впиваясь в её губы.

Целую глубоко, алчно, до пульсации в губах и нехватки кислорода. Её пальцы вплетаются в мои волосы. Ногти скребут кожу головы. Малая отталкивается от кровати, ложится сверху на меня. Ощущаю жар её желания. Знаю, что она уже мокрая и готовая. И только по этой причине останавливаюсь. Сдавив ладонями щёки, отрываю её от себя и плывущим взглядом впиваюсь в её лицо.

– Принцесса, как бы ни хотелось трахать тебя всю ночь напролёт, я не идиот и понимаю, что после первого раза нельзя.

Она смущённо уводит взгляд в сторону и пытается сползти на кровать. Перехватываю за спину и укладываю голову себе на плечо.

– Я ужасно себя веду, – лепет, глубже зарываясь лицом в плечевую впадину.

– Просто я разбудил маленькую шлюшку, – ржу, поглаживая спину и голую попку, слегка сжимаю упругую плоть.

Принцесса резко поднимается, упирается ладонями в плечи и нависает сверху. Светлые волосы каскадом ложатся между нами и окружающим. Смотрит мне прямо в глаза. Щёки и ушки покрыты румянцем, но тихий голос звучит чётко и сильно:

– Нет, Ник, ты разбудил меня. Я рада, что это случилось. Что встретила тебя. И что ты оказался не таким идеальным, каким пытался казаться, – на последних словах тихо хихикает и заваливается обратно.

Ныряю мордой в её волосы и дышу, дышу, дышу. Четыре месяца кипячения в вине и мыслях, что я её не стою, и вот наконец я могу снова обнимать, целовать и тупо чувствовать её.

За дверью что-то шуршит. Кто-то дёргает ручку. Благо, я закрыл замок, когда выключал свет. Малая рывком соскакивает на пол. Глаза огромные, испуганные. Губы выталкивают:

– Камилла.

И в подтверждение её догадки, из-за двери раздаётся невнятное:

– Святольникова, если ты храпишь, я тебе придушу. Открывай давай, не вынуждай меня нарываться на неприятности.

Не могу не лыбиться, наблюдая, как обнажённая красота стоит посреди комнаты, таращась на дверь так, словно там стая ядовитых гадов собралась, а не её подружка, судя по голосу, не совсем трезвая. Закидываю руку за голову и наблюдаю, как бросается к шкафу, роется в темноте на полках, накидывает на себя халат, дёргано запахивает и завязывает пояс. Кидается к двери и хватается за ручку. Говорит глухо:

– Ками, минуту.

Потом включает свет, поднимает с пола мои джинсы с боксерами и швыряет мне. Шипит:

– Никита, бога ради, оденься.

И опять к двери. Руки на панике дрожат.

Лениво свешиваю ноги, вытаскиваю из джинсов трусы и натягиваю. Малая, убедившись, что я выполнил приказ, проворачивает замок и отступает на пару шагов, при этом погасив свет. В комнату вваливается девчонка. Видно плохо, но получается разглядеть, что она в коротком платье, которое задирается, когда пытается снять сапоги.

– Ты чего закрылась? – спрашивает, кое-как расправляясь с обувью.

Принцесса бросает в мою сторону нечитаемый взгляд и шуршит:

– Не знаю… По привычке… Как-то само…

Зажимаю рот ладонью и проглатываю смешок. Охота обозначить своё присутствие сразу — не заметить меня всё равно не получится. Под кроватью прятаться я не стану, а до шкафа далеко, всё равно спалит. Но Света не была бы собой, если бы просто сказала: «Ко мне Ник приехал, и мы тут были очень заняты».

Её подруга снимает пуховик, цепляет его на крючок. Малая мечется взглядом между мной и ей. А когда Камилла бьёт по выключателю, Света коротко и глухо взвизгивает. Я начинаю ржать. Обе застывают и таращатся на меня. Принцесса переминается с ноги на ногу, крепче стягивая края халата. Подруга, должен признать, весьма яркая и эффектная, стоит, открыв рот. Её взгляд ощупывает мой голый торс, сползает на прикрытый одеялом пах и на ноги. Медленно скользит на слишком смятую для обычного сна постель. Цепляется в глаза. Заторможенно перепрыгивает на бледное лицо Принцессы.

– Не поняла-а-а-а, – тянет растерянно. – Это же… Это… Он, да?

Малая глазами пол изучает, плотно сжимая бёдра. Представляю, каково ей сейчас без трусов перед подругой стоять.

– Д-да, – выдавливает, не поднимая взгляда. – Я не позвонила… Никита приехал… Мы…

Подруга, проигнорировав бессвязный лепет, уже куда более твёрдой походкой прёт вперёд и останавливается напротив меня. Задираю голову, щурясь от бьющего в глаза светового луча. Стоит, уперев кулаки в бока. Глаза сужены, губы сжаты. Ещё разок оглядывает меня с головы до ног и обратно. Вздыхает и… устраивает допрос, но перед этим для приличия всё же говорит:

– Не, ну понимаю, что ты в нём нашла. Я Камилла. Та, кто успокаивал Свету после всех твоих косяков.

Заламываю бровь в немом вопросе. Переключаю внимание на застывшую около двери Принцессу. Она даже глаз не поднимает.

– Свет, иди сюда, – зову, вытянув руку. Он робко вскидывает взгляд, но подходить не торопится. – Или я сам сейчас подойду.

Начинаю стягиваюсь одеяло. Она с тонким писком бросается ко мне и падает рядом. Обнимаю рукой за плечи и прибиваю к боку. Касаюсь губами виска и шепчу:

– Красота, дыши. Всё хорошо, – возвращаюсь к подруге и смотрю чётко в глаза. – Отчитываться перед тобой я не стану, но всё же скажу, что все проблемы мы уже разрулили. Знаю, девчачьи секреты и всё такое. Света, верняк, тебе многое рассказывала.

– Достаточно, – цедит, продолжая сверлить у меня во лбу дыру.

– А для того, чтобы понять, что не во всём я виноват, достаточно рассказала?

– Никита, – одёргивает Малая, стиснув мои пальцы.

– Нет, Свет, – отсекаю, качнув головой. Убираю съехавшую на глаза чёлку. – Давайте уже начистоту. Обижать никого не хочу, но моих косяков куда меньше, чем твоих.

Она вздрагивает. Я успокаивающе поглаживаю её запястье и целую в скулу.

– Говорю я это не для того, чтобы кого-то в чём-то обвинить, а чтобы ты, – смотрю на Камиллу, – не думала, что мне есть за что оправдываться.

Не знаю, в курсе ли она о моём косяке с Майей. Но знаю, что Свете она очень дорога. Да и сам ни раз видел и слышал, как они общаются. Полная противоположность конопатой.

– А я не прошу оправдываться, – бомбит и переводит дыхание. – Вы помирились? Опять вместе?

Смотрит на Свету, но отвечаю я:

– Все проблемы решили, ситуацию обговорили. Да, вместе, и в этот раз сбежать я ей не дам. А ты, – тычу в неё пальцем, – если такая ситуация ещё раз возникнет, сразу сольёшь мне, куда она побежала. Я всё равно найду.

– Никита, пожалуйста, – выдавливает Малая.

– Нет, Свет, решим всё сразу.

– Ну, раз ты поехал за ней в коем-то веке, а не сидел на жопе ровно, договорились. Я тоже не всё одобряю, но друзья нужны для того, чтобы поддерживать, а не осуждать.

– Согласен, – киваю, оценивая её в новом свете.

– Какие дальше планы?

– По поводу?

– Святольникова тут, ты там. Будете по полгода на телефоне сидеть?

– Нет, – усмехаюсь, ещё крепче прижимая дрожащее тело к боку. – По выходным буду мотаться.

– Шестьсот километров? – скептично выбивает.

– Не проблема.

– Ночевать планируешь тут?

– Нет. Планирую забирать свою девушку в гостиницу. Буду приезжать в пятницу после учёбы, а уезжать вечером в воскресенье. Ещё вопросы?

– Свет, прости, но я должна спросить.

Принцесса на секунду поднимает на неё глаза. Мы оба понимаем, какой вопрос собирается задать.

– С этим мы уже разобрались.

– Ками, всё в порядке, – наконец подаёт голос, слегка отодвинувшись. – Мои шрамы — больше не проблема, – и крепче бёдра стискивает, выдавая себя с потрохами.

Чёрные глаза девчонки вылезают из орбит. Она проскальзывает взором на кровать и зажимает рот ладонью. Прочищает горло и тихо выбивает:

– Ну что ж, тогда я больше не лезу. Светка, тебе решать, но я одобряю, – подмигивает и сдавливает её плечо. – А ты, рыцарь недоделанный, мог бы и раньше явиться, чтобы она столько не страдала.

– Никита тоже, – шелестит Принцесса. – Я тебе потом расскажу.

Меня даже не удивляет, что Света собирается поделиться подробностями. Ей это необходимо, я понимаю.

– Окей, – вздыхает театрально и рыкает: – Отвернись, я переоденусь. И надеюсь, вы сильно шуметь не будете, у меня сон чуткий.

Падаю на кровать и тяну Свету следом. Накидываю на нас одеяло и поворачиваюсь лицом к ней. Она вся пунцовая, губы дрожат. Провожу пальцами по щеке и улыбаюсь.

– Принцесса, всё хорошо. Не нервничай так. Мы оба тебя любим. Она просто переживает.

– Всё равно стыдно. Я не должна была рассказывать Ками, но меня просто разрывало…

Прикладываю палец к её губам, запечатывая поток слов.

– Делиться с кем-то или нет — твоё право.

Позади раздаются шаги, свет гаснет. Скрипит кровать.

– Спокойной ночи, – буркает Камилла, но я чётко различаю улыбку.

– Спокойной, – отзываемся синхронно.

Устраиваюсь поудобнее. Светка подкладывает ладони под щёку и смотрит на меня. Вижу, как блестят в темноте глаза.

– Что? – спрашиваю шёпотом.

– Я не жалею о том, что всё случилось так. Мне не нужны розы и свечи. Ты только не отпускай меня больше.

– И не надейся.