Как говорится, ничего не предвещало беды. Не знаю, можно ли так назвать всё произошедшее, но дерьмовее я себя чувствовал лишь в новогоднюю ночь, закончившуюся полным крахом. Но обо всём по порядку.

День начинается стандартно, ничего особенного. Кроме того, что в свою квартиру прихожу как в гости — там временно живёт Лисица. Ей было необходимо одиночество и тишина, а других вариантов не было. Правда, она думает, что я живу у предков, а не в соседнем доме, в хате близнеца. Пока он в Москве на лечении морозится от меня и всей семьи, я незаметно приглядываю за его любимой девушкой, пытаюсь поддержать её и не дать сломаться.

Учёба на этот год окончена, осталась только сессия, но веселиться это никому не мешает. И я тоже решаю развеяться, отдохнуть от рутины и вынужденного одиночества.

После отъезда Макса и выписки Майи у меня появилось неожиданно дохрена свободного времени. Я нагнал всю учёбу, часто провожу время с племянником, пока Андрюха работает. Кристина уже на сносях, со дня на день в нашей семье ожидается прибавление. Она смешная такая, что каждый раз, как вижу этот шарик, получаю от неё или брата тычки. Но как тут не ржать, если при её росте Крис на фоне живота вообще не замечаешь?

Натягиваю тонкие спортивные штаны, светлую футболку и кожаную куртку. Распихиваю по карманам всё необходимое, захватываю шлемы и выхожу на улицу. Там уже тусит Серый, Саня, Димон и пара девчонок — Милка и Вика.

– О, Никитос, здоров, – приветствует Серый.

– Почтил нас своим присутствием. Ладно Макс съебался, так и ты пропал. Как он там? – вклинивается Саня.

С трудом подавляю рефлекс поморщиться при упоминании брата и поддерживаю его историю:

– Гоняет, тренируется. Ему даже на семью времени не хватает, так что забейте.

Пожимаю руки остальным парням. Здороваюсь с девчонками, подставляя щёку для поцелуя.

– Ник, можно я с тобой поеду? – игриво спрашивает Миланка, становясь рядом и недовольно косясь на Саню и Димона. – Они мне угрожали потерять по дороге.

– Ноу проблем, – пожимаю плечами, доставая сигареты.

Выбиваю одну, вставляю в рот фильтр, прикуриваю и глубоко затягиваюсь. Кладу ладонь Милке на талию и подгребаю поближе.

– Соррян, мужики, но такую девочку терять нельзя.

Она льнёт ближе, но без навязчивости. Знаю, что сохнет по мне, но хочет серьёзно. А на серьёзно я не способен. Один раз попытался, но что-то пошло не так. До сих пор осадочек остался и саднит от воспоминаний о тех трёх днях, после которых Малая тупо исчезла.

Я устал искать сначала её, а потом оправдания для её побега. Отпустил. Жаль только, что не забыл. Эта заноза застряла в сердце. Навсегда, возможно. Только не вышло у нас. Не знаю, испугалась ли того, что не сдержу слово и начну её уламывать, когда останемся наедине, или что-то другое там, но результат «на лицо».

Пока курим, обсуждаем ежегодный сбор на природе. Нас там соберётся человек пятьдесят-шестьдесят. Многие даже не знакомы, но это не мешает к концу вечера звать друг друга корешами и приглашать крестить гипотетических детей.

– Едем? – спрашивает Димас, делая последнюю тягу.

Собирается выстрелить бычком на газон.

– В урну, блять, – рыкаю, кивая в ту сторону. – У меня тут племянник гуляет. Да и другие дети.

Пацаны вздыхают, закатывают глаза и ржут. Натягивая шлем, улыбаюсь. Сажусь в седло, завожу двигатель, и улыбка становится плотояднее. Сука, как же я по этому скучал. Кажется, сто лет за руль не садился.

Ласково провожу по ручкам, спидометру, пропуская сквозь себя вибрации двигателя.

– С девушками ты такой же нежный, как с мотоциклом? – хихикает Милка, пристраиваясь сзади.

– Только с байком, – отзываюсь, плавно двигаясь с места.

Она прижимается к спине, крепко обхватив ладонями за грудь. Упирается лбом в лопатку. Парни срываются вперёд, сразу набирая скорость, а я просто кайфую от езды. Разгон беру лишь после того, как покидаем город. Трасса не слишком пустынная, но машин не так уж и много. Мимо проносятся другие байкеры, сигналят, узнавая мой мот по бело-зелёной расцветке и ящерицам по бокам.

Ветер приятно бьёт в тело, обдувает ноги без экипировки. Охота закрыть глаза и отдаться ощущениям свободы, адреналина, бесконечного кайфа от поездки. Такое бывает лишь в первый раз после зимнего перерыва.

Кругом зелёные леса, вой ветра, крики птиц и рёв мотоциклетных двигателей. Милка сзади пищит от восторга. Почему-то думаю о том, что Света, верняк, жалась бы и визжала от страха.

– Быстрее! – орёт Милана.

Рассмеявшись, выкручиваю ручку, с рывком устремляясь вперёд. Беру на обгон какого-то байкера. Притормаживаю рядом, дабы разглядеть, знакомый или нет. Замечаю скрюченную от паники девчонку. Как её руки соскальзывают с его куртки, как утыкается лбом в спину. Сигналю, привлекая внимание незнакомого. И тут получаю самый сильный удар по мозгам за последние полгода. Если светлые волосы никого не удивляют, то золотой браслет с подвеской ангела на тонком запястье не оставляет сомнений.

Малая,– ревёт в крови.

Делаю знак, чтобы ехал медленнее, а то пассажирка в ужасе, и разгоняюсь до трёх сотен, сбегая от догадок и мыслей. Проезжаю поворот на место сбора. Миланка стучит по спине, тычет туда пальцем. Я качаю головой и еду дальше. Надо остыть, успокоиться и утихомирить мотор и ревность, вспыхнувшую, стоило увидеть Малую с другим байкером.

Скатываюсь на тропинку, протоптанную грибниками и охотниками. Заезжаю чуть дальше в лес и останавливаюсь. Милка спрыгивает с мота, снимает шлем. Вопросительно смотрит на меня, хлопая глазами. Таращусь на неё сквозь визор, а вижу Малую в ту последнюю секунду у её двери. И срываюсь.

Скидываю шлем, хватаю Милану за талию и вгрызаюсь в рот. Трахаю языком, попутно расстёгивая её шорты. Она стягивает мои штаны с боксерами. Достаю из куртки презерватив, разрываю упаковку зубами и раскатываю по стволу. Разворачиваю девчонку лицом к дереву, сдёргиваю шорты с бельём. Прогибаю и, не заботясь о том, насколько она готова, вхожу одним резким рывком до упора. Она стонет, кажется, болезненно. Напрягается. Но я остановиться не могу. Сразу задаю бешеный темп, тараня её на пределе скорости. Грубо хватаю за бёдра и вколачиваюсь. Она стонет, хрипит, едва не подпрыгивая под моим напором. На первых её судорогах оргазма кончаю. Совершаю ещё несколько агрессивных, резких толчков и выхожу.

Опираюсь одной ладонью на дерево над её головой. Стягиваю использованную резинку и отбрасываю в сторону. Не давая себе отдышаться и подумать над тем, что наделал, зачехляюсь.

Милана, тяжело дыша, кое-как подтягивает шорты с трусами со щиколоток.

– Есть салфетки? – хрипит она.

Достаю пачку и швыряю ей. Облокачиваюсь на мотоцикл и судорожно делаю тягу за тягой. Потряхивает. Но не от удовлетворения — от осознания, что натворил. Малая меня кинула, а ощущаю себя так, будто изменил ей, предал. Хотя это она катается с каким-то чмом. Вся такая из себя правильная была, стеснительная, краснела вечно, а теперь едет на тусовку, куда девчонок берут с одной целью — напоить и выебать. Не поверю, что Света об этом знает. И тем более в то, что она на это добровольно подписалась. Как бы она ни въебала меня своим побегом и игнором, я её знаю. Она не такая.

– Ник, это было… дико, – выдыхает Милана, возвращая меня из мыслей в реальность, где я только что воспользовался ею, чтобы заглушить собственную боль.

– Соррян, – бросаю холодно. – На адреналине разбомбило. Надеюсь, ты не в обиде, – выгибаю бровь в провокации.

Она краснеет, но выглядит это не так мило. Не хочется касаться румянца губами, впитывать этот жар.

– Не в обиде. Не для кого не секрет, что ты мне давно нравишься, – улыбается робко, но тоже не так.

– Не секрет. Но, Мил… – перевожу дыхание, решив сразу расставить все точки. – Меня не интересуют отношения. Я не должен был так делать. Не знаю, что на меня нашло.

– То есть, мы не вместе теперь? – уточняет расслабленно, но обида в голосе выдаёт её с потрохами.

– Соррян, – качаю головой. – Я сожалею об… этом.

– Ну ладно. Насильно мужика не удержишь, – пожимает плечами и надевает шлем. – Поехали. Я теперь жутко хочу напиться.

Обидел девчонку незаслуженно, но ничего не могу с собой поделать. Нет у меня для неё места. В сердце огромная заноза застряла. Если вырывать — насквозь. Постараюсь теперь держать её на дистанции.

Долго, правда, не получается. Подъезжаю, а глазами Малую выискиваю. Нахожу быстро, словно радар на неё настроен. Такой себе Светоискатель. Стоит в компашке, я там мало кого знаю, да и то слабо.

Не успеваю остановиться, как она взгляд в мою сторону бросает. Печальный, растерянный. От которого ссадины на органах разрастаются. Вся боль от её поступка по новой наваливается, накрывает. И я в ответ её причиняю, не размышляя о том, что не только её, но и Миланку раню.

Милка решительно направляется в их сторону. Я ловлю за запястье и дёргаю на себя. Обхватываю ладонью затылок.

– Передумал? – шепчет, облизав губы.

Поднимаю глаза и вижу, как смотрит Света. В секунду все её взгляды перед глазами проносятся. Как смотрела за миг до того, как целовал её. И как после растерянно моргала, а глаза затуманенные, пьяные были. И острее заноза становится. Кровоточат раны.

– Передумал, – хриплю, впиваясь в рот.

А дальше всё как в тумане. Головой понимаю, что не стоит подходить, но послушно иду следом за Миланой, которой не терпится похвастаться всем новым парнем. То есть мной. Пиздец, вляпался. Но продолжаю закапывать себя, неотрывно таращась на Свету.

– Привет, Малая. Как ты? – ляпаю, привлекая внимание.

Давай, сбеги. Ты это умеешь.

– Привет, Никита. Я замечательно. Спасибо, что спросил. А ты как? Смотрю, слова твои как были пустым местом, так и остались.

Удивляет. Настолько, что теряюсь и не знаю, что ей ответить.

Был уверен, что убежит или разревётся. Но нет.

– Вы знакомы? – трещит фоном Милка.

– Немного, – выпаливаю наконец, а взгляда от Светки не отвожу.

На следующей её фразе едва рот удерживаю закрытым, не давая челюсти отвиснуть.

– Немного встречались.

Какого хера напоминает? Почему смотрит так, будто это я её кинул, ничего не объяснив? Я эту сучку мелкую с первого взгляда полюбил. На всё был готов, только бы счастливой её сделать: и на льду морду расшибать, и в ванне дрочить, отказавшись от секса с другими, и с семьёй познакомить. Но ей этого оказалось недостаточно.

– Да, совсем немного, – прищуриваюсь, мысленно говоря куда больше, чем вслух. – Целых три дня. Рекордных.

И когда она сбегает, облегчения, сука, не наступает. Ещё и Милка лезть начинает, допросы устраивать.

– Блять, не заёбывай! – рявкаю, подкуривая очередную сигарету. – Три дня встречались, а не три года! Чё за допросы?

Милана надувает губы и отходит к компании. А вот её место занимает Ара. Здороваемся с ним. Либо его реально не ебёт, либо видит, насколько я взбешён, но говорим мы исключительно о байках и гонках. На что-то отвечаю, что-то там несу, а сам вижу лишь Малую, жмущуюся к боку Корнелина.

Неподходящего она себе защитника нашла, ой неподходящего. Он из тех, кто ставит зарубки в блокноте, сколько девок поимел. Вмешиваться не стану. Похуй. Она теперь сама по себе.

Именно эти слова твержу себе на протяжении всего дня. И даже тогда, когда она ныряет в чащу и не возвращается, а я иду на её поиски.

– Я только пригляжу за ней и всё, – убеждаю сам себя, бормоча под нос. – Чтобы не заблудилась и не вляпалась ни во что.

Вот только становлюсь свидетелем ссоры Светы и её шустрой подружки, не помню даже, как её зовут. И мне не нравится то, что она говорит.

– Запомни, Святоша, что в реальности короли жизни не влюбляются в серых мышек, не женятся на сиротках или малообеспеченных девушках, потому что жить без них не могут. Так не бывает. Реальный мир здесь. И попасть в него можно только в том случае, если есть что предложить. Корчить из себя святую невинность давно не модно. Повзрослей уже!

Стою за деревом и наблюдаю, как Света опускается на корточки и заливается слезами. И не приближаюсь, потому что слишком зол.

Кажется, я начинаю понимать, что произошло — тварь эта конопатая на мозги ей накапала, что любви в разных социальных статусах не бывает.

– Сука, – шиплю, сжимая в кулаке пачку сигарет.

А Света так горько плачет, что ощущение, будто у меня грудная клетка сжимается, органы давит. Но осознаю: если сейчас подойду, сорвусь. Наору на неё, что хуйня это всё. Поэтому молча ухожу — успокоиться надо. И когда убеждаюсь, что готов к рациональному диалогу, что могу успокоить её и поговорить без лишних эмоций, она появляется с Корнелиным под ручку.

Ясно, блять. Похуй. Всё. Пускай сама разгребается.

Весь остаток дня стараюсь даже не смотреть, как чмо это её обхаживает. Решил не вмешиваться — не вмешиваюсь. Только, сука, Светоискатель сбоит, сам на неё наводит. Ревность сжирает изнутри, гложет, пируя от души.

А мне кусок в горло не лезет. Хомячу пару кусков мяса, выпиваю бутылку пива, лишь бы не доёбывались все, кому не лень.

Уже темно, время ближе к ночи. Толпа начинает потихоньку рассасываться. Мне бы тоже свалить, но не могу. Как прикованный, честное слово. Сижу на раскладном стуле, переговариваюсь с мужиками, а сам контролирую, как танцует. Красивая девочка, пластичная, что ни говори.

– Видали, какая краля? – выписывает Витя, кивая на Светку. – Целка, прикиньте.

– Прикалываешься? – вопит тот, что её привёз.

– Серьёзно. Но ты, кабан, не переживай, сегодня всё решу.

Подмигивает нам и уверенной походкой прёт к ней. Что-то там втирает. Скриплю зубами, вгоняя ногти в ладони, наблюдая, как ведёт к своему байку.

Не вмешиваться. Она ушла. Всё. Отпускать надо. Я за неё не отвечаю.

Но ни хрена, сука, не действует.

Вскакиваю, опрокидывая стул. Подлетаю к ним и хватаю Малую за руку. Она в шлеме, но прекрасно представляю её растерянное лицо.

– Со мной поедешь, – рыкаю, дёргая на себя.

– Дикарь, ты охуел в край? – рычит Корнелин. – Отвали, блять!

– Света, слезай, – требую, не обращая на него внимания. – Ты с ним не уедешь.

Она выдирает руку и бросает:

– Отвали, Никита. Я поеду с Витей, а ты иди к своей девушке. Боюсь, нам двоим места не хватит.

– Слышал, что она сказала? Съебись.

– Ебальник захлопни, пока зубы на месте, – гаркаю, силой срывая Малую с байка и ставя на ноги. Снимаю с неё шлем и, глядя в глаза, понижаю голос: – Он тебе целку сбивать собрался. И не факт, что ты будешь с этим согласна, – её глаза расширяются, с губ срывается испуганный выдох. Воспринимаю это как позитивный знак и продолжаю: – Прекрати строить из себя гордую и независимую, Света, и дай мне отвезти тебя домой.

– А с чего ты взял, что я не согласна? – шипит и, выдрав у меня шлем, натягивает его и запрыгивает к Вите. – Оставь меня в покое, Никита.

– Да и пошла ты на хуй! – рявкаю, запрыгивая на свой байк и сваливая раньше, чем картинки и мысли сведут меня с ума.

Ставьте звёздочки, если книга вам нравится. Добавляйте в библиотеку и оставляйте комментарии. Так же заходите в мой ТГ-канал, ссылка в профиле. Буду рада гостям))