Не отвожу взгляда, когда парочка приближается. Но и в лицо не смотрю. Желание сбежать, спрятаться и выплакаться размалывает внутренности, но я заставляю себя выдавить какую-никакую улыбку, когда они подходят и здороваются.

Его девушка сразу завладевает всеобщим вниманием. Она очень милая со своими бледно-розовыми волосами, открытой улыбкой и доброжелательностью.

– Привет-привет всем, – машет двумя руками, улыбаясь. – Смотрите, кто почтил нас своим присутствием, – указывает на Ника и обхватывает его предплечье ладонями.

Наши взгляды скрещиваются на бесконечную секунду, за которую моё сердце разбивается на предельной скорости. В его глазах — лёд и презрение. Видимо, за мои тогдашние наивность и доверчивость, за то, что так слепо повелась на красивые слова и жесты. Да, идиотка, знаю.

– О-о-о, Дика-а-а-арь, – тянет парень, которого мне представляли, но имя выскочило из головы. – Сколько лет, сколько зим. Ладно, Макс свалил, а ты куда пропал?

Ответ Ника я услышать не успеваю, как меня дёргает Лена и шепчет на ухо:

– Свет, я не знала, что он тут будет. Клянусь тебе.

– Давно они… встречаются? – выдавливаю бесцветно.

– Что? Да нет же! Говорю тебе, ни разу его тут не видела. Милана часто приезжает, а этого козла не было.

– Ленчик, привет, – подскакивает к нам та самая девушка. Поворачивается ко мне и тянет руку, сияя белоснежными зубами. – Я Милана. А ты с кем приехала? Я тебя раньше не видела.

– Света со мной, – вставляет Измайленко.

– Будем знакомы. Ты не стесняйся, если что, я тут, поблизости, – поворачивается к Нику и машет ему.

Он отвечает ей хмурым взглядом. Снова прокатывает ледяным по мне. Закуривает и глубоко затягивается, двигаясь в нашу сторону. Кивает Лене и бросает мне:

– Привет, Малая. Как ты?

От звука его голоса и злобы, сквозящей в нём, сердце в горло подпрыгивает и становится там комом. Тяжело сглатываю, наконец набравшись смелости, смотрю ему в глаза и выталкиваю:

– Привет, Никита. Я замечательно. Спасибо, что спросил. А ты как? Смотрю, слова твои как были пустым местом, так и остались.

Он заламывает бровь. Лена шумно вздыхает сзади. Милана бегает между нами взглядом.

Да, я больше не та доверчивая дура, краснеющая от одной его близости. Я научилась защищаться.

– Вы знакомы? – удивлённо спрашивает розововолосая.

– Немного, – усмехается Никита.

– Немного встречались, – поправляю я.

Залом у него на лбу становится глубже. У меня поджилки трясутся, но позориться и сбегать я больше не собираюсь. Хватит одного трусливого побега после всех его обманов и поступков.

– Да, совсем немного, – соглашается он, прищурившись. – Целых три дня. Рекордных, – голос становится тише и острее, как и взор.

Проскальзываю по фигурам, стараясь зацепиться за кого-то из новых знакомых, чтобы был повод сбежать. Замечаю Витю, поглядывающего в нашу сторону. Увидев, что я на него смотрю, машет рукой в призывном жесте.

– Извините, меня зовут, – бормочу, срываясь к нему.

Быстро ретируюсь, свернув пальцы в кулаки. Меня колотит, а влага приливает к глазам. Часто моргаю, пытаясь справиться с эмоциями.

Типичный мажор! Козёл, нашедший себе глупую сиротку, с которой можно поиграть. А теперь ещё и выставляет всё так, будто это я виновата. Не знаю, зачем я была ему нужна. Просто развлечься на досуге? Знаю, что подобные ему часто выбирают себе жертв, влюбляют в себя, разводят на секс и бросают. Или поспорил с кем-то? А теперь издевается, демонстрируя, какие девушки в его вкусе, что я всего лишь игрушка, которая больше не нужна.

– Кто такую милашку обидел? – выбивает Витя, когда подхожу к нему. Хозяйским жестом закидывает руку на плечи и улыбается.

Ещё пять минут назад я бы сбросила его лапу и сбежала, но сейчас позволяю обнять и защитить от боли. От того, как пульсирует в груди ядовитая жижа, в которую свернулась моя детская влюблённость.

– Свет, у тебя глаза на мокром месте, – толкает молодой человек, поддевая пальцами подбородок. Делает жест своему собеседнику, что позже договорят, и отводит меня в сторону. – Слушай, мы не знакомы как таковой, но я так понял, что ты тут почти никого не знаешь…

– Не знаю, – лепечу, дёрнув головой и избавившись от его руки.

– Как минимум, один знакомый у тебя появился. Хочешь выпить?

– Я не пью.

– Тогда накормлю тебя. Идём. Заодно и познакомлю с остальными.

Берёт меня за руку и ведёт к большой компании, собравшейся у раскладных столов. Девчонки нарезают овощи, колбасу, сыр, расставляют коробки из фастфуда. Парни пьют пиво, курят, громко хохочут, собравшись у нескольких огромных мангалов и разводя огонь.

Осматриваюсь, находя Измайленко под боком у Свиридова. Обида вспыхивает так, словно в огонь плеснули керосина. Лучшая подруга притащила меня сюда и бросила на произвол судьбы, прекрасно зная, как неуютно я чувствую себя в больших шумных компаниях, среди незнакомых людей и алкоголя, коего тут безмерное количество.

Витя, не отпуская моей руки, подводит к столу, знакомит со своими друзьями.

– Мы со Светой сами только познакомились, но девочку не обижать, – предупреждает, подмигнув мне. – Она не привыкшая к такому, так что, парни, поприличнее себя ведите.

Я украдкой рассматриваю его. Симпатичный. Темноволосый, с короткой стрижкой и правильными чертами лица. Только рот великоват, но смотрится достаточно гармонично. На вид лет двадцать пять.

Со мной знакомятся девушки, представляются, пытаются втянуть в разговор, а я всё дрожь унять не могу.

– Извините, я всех не запомнила. Слишком много знакомств, – бормочу, когда брюнетка, похожая на классическую байкершу из фильмов, в третий раз напоминает своё имя — Лида.

– Ничего, успеется, – усмехается русая полненькая девушка, имени которой я тоже не помню. – Со временем всех запомнишь.

– Не думаю, – отзываюсь, покачав головой. Достаю из пакета несколько больших коробок с картошкой фри. – Меня подруга силой притащила. Я не любитель подобного рода развлечений, – указываю рукой на ящики пива и водки, стоящие неподалёку. – Я даже ехать не хотела.

– И чего тогда припёрлась? – рычит ещё одна брюнетка, эту я запомнила — Илона. Она сразу повела себя агрессивно, когда Витя представлял ей. – Чем тебе компания не угодила?

– Просто не моё, – лепечу, опустив взгляд и сосредоточенно разрезая огурец, не совсем понимая, когда успела заняться нарезкой овощей. – Для меня слишком шумно и много народу.

– Ну так и пиздуй отсюда, – рявкает она, откладывая одноразовые тарелки и наступая на меня.

– Илона, блять, успокойся! – вступается Лида, встав между мной и ей.

– Не надо, – выдавливаю, вытирая руки салфетками. – Я лучше пойду подругу найду.

Пока бегаю по огромной поляне, пытаясь отыскать Измайленко, настроение всё ниже, желание уехать отсюда пробивает дно. Пару раз стираю со щёк сорвавшиеся слезинки и давлю всхлипы, не давая им прорваться.

Мне тут не место. Не с этими людьми. Я же не такая. Я просто хочу домой. Надо найти Лену, Витю или Виталю и попросить отвезти меня домой. Не могу больше тут находиться.

Так невыносимо хочется плакать, что сдерживаемые слёзы растущим шаром давят изнутри на грудную клетку.

Кручу головой, в поисках хоть одного знакомого лица, но нахожу лишь Никиту в той самой компании у машины. С его девушкой.

А говорил, что отношения ему не нужны. Что честный, потому что ложь приносит одни проблемы. А на самом деле всё ложью было. Всё-всё. С самого начала. И до того момента, как я, не выдержав разлуки, извинилась и сбежала от Измайленко ещё до полуночи. Меня подвезла тётя Марина — сестра дяди Лёвы.

Сворачиваю в сторону от шума, углубляясь в лес. Убедившись, что ушла достаточно далеко, присаживаюсь на поваленное ветром дерево и прячу лицо в ладонях, жалобно всхлипнув. Картинки новогодней ночи наваливаются вместе с ощущениями.

Я бежала к Никите с таким воодушевлением и предвкушением. Так хотела сделать ему сюрприз, когда вернётся. Удивить, порадовать и провести эту ночь с ним. Так наивно верила, что не тронет меня, пока не буду готова. Только ему это и не понадобилось. Сюрприз удался на славу. Но получила его я. Такой болезненный, что вылетела из подъезда, едва не снеся с ног какого-то мужчину. Он начал ругаться, что молодёжь совсем оборзела, а я расплакалась. Он тогда и отвёз меня домой. Я даже не думала, насколько опасно садиться в машину к незнакомому мужчине, но всё обошлось. Это я поняла уже через несколько дней.

В ту же ночь с трудом нашла в приложении для поиска попутчиков машину, едущую в Питер. Собрала свои вещи, позвонила тёте, сказав, что уезжаю. Не думала тогда, как сильно напугала её. Нашла в себе силы, чтобы объяснить, что именно случилось и почему не могу оставаться дома.

К утру была в общежитии. Кивнув Людмиле Васильевне, поднялась на третий этаж, вошла в тёмную спальню, завалилась на кровать ничком и прорыдала несколько часов. В таком состоянии меня и нашла Ками. Она же сделала всё возможное, чтобы вытащить из него.

А теперь он тут. Во всю демонстрирует, насколько я ему безразлична, какая тупая и наивная.

Слышу громкие женские стоны, а за ними протяжный, низкий — мужской. Краска бросается в лицо. Я подскакиваю с бревна, стремясь поскорее сбежать отсюда и не стать случайным свидетелем чьего-то бесстыдства.

Это ужасно, заниматься сексом там, где вас в любой момент могут застукать. Мне тут не нравится. Совсем не нравится.

– Света! – окликает подруга.

Резко разворачиваюсь, и щёки начинают гореть ещё жарче. Она метрах в десяти от меня. Вместе с Антоном. Разрумянившаяся, растрёпанная, с расстёгнутыми шортами. Свиридов поправляет свои шорты.

Значит, это были они. Какой кошмар. Я стала случайным свидетелем того, как моя лучшая подруга трахалась в лесу с парнем, которому на неё, по сути, плевать. Это видно по тому, как он смотрит на неё, как не обнимает, пока Ленка висит у него на шее. И сейчас, что-то сказав ей, уходит, а она несётся ко мне.

Останавливается рядом, рассматривая моё мокрое лицо и покрасневшие глаза.

– Что случилось, Свет? Тебя обидел кто-то?

– Я уехать хочу. Пожалуйста, Лен, поехали домой, – хватаю её за руки, с мольбой в глаза смотрю.

– Успокойся, Святоша. Потерпи ещё пару часиков.

– Попроси Антона, чтобы он меня подвёз. Хотя бы до какого-нибудь посёлка, а я дальше на маршрутке доберусь.

– Пф, Свет, не выдумывай. Расслабься. И не обращай внимания на эту сволочь, – фыркает, забирая руки.

– Ты не понимаешь, как мне больно видеть его? Я не хочу тут находиться! – выкрикиваю, теряя спокойствие. – Я хочу уехать!

– И Антоша потом пошлёт меня, потому что делаю ему мозги! – огрызается Измайленко.

Задохнувшись глотком воздуха, смотрю на неё и не узнаю. Когда мы успели стать такими разными, когда она так сильно изменилась, что совсем не слышит меня и меняет на парня?

– Тогда я сама найду кого-то, кто меня довезёт, – бросаю, отворачиваясь и направляясь в сторону шума.

– Ты надулась, что ли? – бомбит подруга, догоняя. – Свет, ну я не хочу ругаться с Антоном из-за тебя.

Останавливаюсь как вкопанная и заторможенно моргаю. А через секунду меня прорывает:

– А бросать подругу, с которой с детства дружишь, ради парня, который тебя использует только для удовлетворения, ты хочешь?! Мне тебя жалко, Лен! Ты виснешь на нём, а ему на тебя плевать! Это же видно с первого взгляда!

– Мне тоже на него плевать! – отбивает криком, тряхнув волосами. – Мы друг друга используем. Для меня это проход в мир, в который иначе не попадёшь. Да и секс с ним классный. Не считай меня дурой, верящей в то, что он от меня без ума. Запомни, Святоша, что в реальности короли жизни не влюбляются в серых мышек, не женятся на сиротках или малообеспеченных девушках, потому что жить без них не могут. Так не бывает. Реальный мир здесь, – она разводит руками, указывая на поляну. – И попасть в него можно только в том случае, если есть что предложить. Корчить из себя святую невинность давно не модно. Повзрослей уже! – бросает и уходит.

Опускаюсь на корточки, закрываю лицо руками и рыдаю. Не знаю, сколько времени проходит, но когда в таком же виде меня находит Витя, выглядит он обеспокоенно.

– Блять, Свет, ты чего тут ревёшь? Я тебя уже часа полтора ищу. Что случилось? Вставай давай, – подтягивает меня за локти и прижимает к плечу.

Я быстро успокаиваюсь, не желая показывать ему уровень своего отчаяния, и выдавливаю осипшим голосом:

– С Леной поругалась. Навсегда.

Он негромко смеётся и вытирает от слёз лицо.

– Как категорично. Помиритесь ещё. А сейчас тебе надо отвлечься. Там уже шашлык готов. Пойдём, покушаешь, выпьешь, развлечёшься. Я теперь от тебя не отойду. А потом отвезу домой.

И я беру себя в руки. Изо всех сил веселюсь, стараюсь общаться, выпиваю пару бутылок пива. Становится легче, давление в груди спадает. И даже когда темнеет, а люди начинают разъезжаться, стараюсь не зацикливаться на постоянно мелькающем на горизонте Нике и на том, что Ленка свалила, бросив меня одну.

Витя, как и обещал, постоянно рядом. Подкармливает, заставляя есть. Смешит. И плевать на то, что постоянно ловлю на себе тяжёлый взгляд Никиты. Особенно во время танца. Из машины орёт музыка, я отплясываю в компании девчонок. Машу Вите, сидящему рядом с Ником и Виталиком. Он поднимается, подходит ко мне и обнимает за талию.

– Один танец, и поедем.

Я согласно киваю и танцую ещё отчаяннее. Как только песня заканчивается, послушно следую за молодым человеком к его мотоциклу. Натягиваю шлем и занимаю место позади него. Он заводит двигатель, но отъехать не успевает — рядом вырастает Никита. Схватив меня за локоть, цедит сквозь зубы:

– Ты поедешь со мной.