Полгода спустя.

– В общем, если надумаешь — приезжай, – в сотый раз повторяет Ками, складывая около двери сумки.

– Ты тоже, – улыбаюсь, неспешно собирая вещи — мой поезд только через три часа.

– Если получится вырваться с работы, то обязательно примчусь, – подмигивает, подхватывая солнцезащитные очки. – Но всё же лучше ты ко мне. Море, солнышко, пляж. Да, комнатка, которую дают, крошечная, соседки будут, но мы как-то уместимся. А так позагораем, поплаваем. Об этом своём козле даже не думай.

Порывисто отворачиваюсь и перевожу дыхание. Прокрутившись обратно к соседке по комнате, уже улыбаюсь. Я стала немного сильнее, и больше не приходится сдерживать слёзы при каждом упоминании Никиты.

– Я о нём уже забыла, – качаю головой и показываю пальцами «ок».

– Вот и не вспоминай, – поддерживает Камилла, обнимая за плечи и расцеловывая в щёки. – Всё, золотце, мне пора, такси уже ждёт. Как доберёшься, звони.

– Ты тоже. Удачной дороги.

Чмокаю её в щёку, и Ками, нагрузившись вещами, скрывается за дверью. Устало присаживаюсь на краешек кровати, перестав прикидываться счастливой, пусть с ней этого делать и не надо. Ками — единственная, кто видела, как я неделю каникул валялась в кровати и ревела. И только она знает истинную причину моего приезда в общежитие первого января.

Какой же глупой и доверчивой я была, так слепо окунувшись, как я думала, в любовь. Верила всему, что он говорил. Каждому слову, каждому жесту и взгляду. И вот результат — разбитое на кусочки сердечко.

Поднимаюсь и выглядываю в окно. Скоро шумный Питер сменится тихими улочками Петрозаводска. Моего родного города, возвращаться в который мне впервые не хочется. Не думаю, конечно, что мы случайно где-то пересечёмся, но мне всё равно будет больно.

Задумчиво тереблю подвеску ангела на браслете и вздыхаю. Решительно отхожу от окна и складываю одежду в сумку.

Я немного даже завидую Камилле. Она устроилась на лето официанткой при отеле. Их обеспечивают жильём, пропитанием и приличной зарплатой. Я бы тоже хотела поехать с ней, она звала, но бросать тётю одну не хочется. К тому же лето, дача, огород — сама она не справится. Да и Измайленко меня в жизни не простят, особенно Лена.

Надеваю короткие джинсовые шорты и длинную майку с круглыми вырезами по бокам. Собираю липнущие от духоты волосы в высокий небрежный хвост. В последний раз прохожу по комнате, проверяя, всё ли необходимое взяла и все ли приборы выключены. Заглядываю в кармашек сумки — документы на месте. Вывожу чемодан в коридор и закрываю дверь.

– До встречи, – шепчу комнате, ставшей домом почти на год и видевшей столько моих слёз, сколько моя спальня не видела.

С шумом катя чемодан по потрёпанным полам, прощаюсь с другими студентами, кто ещё не успел уехать домой. Притормаживаю около комендантши Людмилы Васильевны.

– Светочка, уже пора? – улыбается женщина, выходя со своего места и обнимая. Да, меня тут любят. – Счастливого пути и хорошо отдохнуть.

– Вам тоже всего доброго, тётя Люда.

В поезде неотрывно гляжу в окно, потягивая чай. Пейзажи практически не меняются, а мерный стук колёс успокаивает. Да и сердце ровно бьётся. Нет нервов, мандража или какого-то предвкушения. Наверное, я просто устала волноваться о том, что ждёт меня дома. Никита был эпизодом. Самым волшебным и прекрасным. И самым болезненным, жестоким уроком. На этот раз я действительно его выучила и больше не повторю своих ошибок.

В плацкарте шумно. Даже мощные кондиционеры не избавляют от запаха пота некоторых пассажиров. Неприятненько. Но это лучше, чем ехать на автобусе, где и вовсе задохнуться можно.

На каждой, даже самой короткой остановке, выхожу на улицу вдохнуть свежего воздуха. Ехать недолго, и вскоре я уже спускаюсь на перрон. Дядя Лёва забирает чемодан, а я, не успев спуститься, оказываюсь в тётиных объятиях. Крепко-крепко обнимаю её в ответ и смеюсь, когда покрывает всё лицо поцелуями.

– Приехала, моя хорошая. Как добралась? Сильно устала? – тарахтит без остановки, сначала удерживая на расстоянии вытянутой руки, осматривая, а затем снова притягивая к груди. – Похудела так. Совсем не кушаешь там, да?

– Тётечка, родная, я нормально питаюсь. И совсем не похудела. Я мышечной массы четыре килограмма набрала. А где Лена? – спрашиваю, крутя головой, как только выбираюсь из рук дяди Лёвы.

– Сказала, сразу к тебе заедет, как только дома будешь.

– И просила ничего не планировать, забирает тебя куда-то, – вставляет тётя, улыбаясь.

– Куда? – удивляюсь, округлив глаза. – Она мне ничего не говорила.

– Не знаю, – пожимает плечами Измайленко. – На природу, что ли, собралась.

– Я же только приехала, – выпаливаю растерянно.

Мне ничего не отвечают, видимо, сами не в курсе.

Что же она задумала? Насколько мне известно, у неё новый парень. Тот самый старший брат Коли Свиридова, благодаря которому мы попали на байкерскую вечеринку. Подруга заверила меня, что с Никитой они не знакомы, и я могу не волноваться о том, что мы случайно встретимся. Я не смогла рассказать ей, что именно случилось и почему я так быстро уехала, никому ничего не сообщив. Только то, что недопринц растоптал мои чувства, и я больше не могла его видеть.

Как и всегда, на меня сыпется миллион вопросов об учёбе, физнагрузке, общежитии, преподавателях, студентах, соседях.

На протяжении всей поездки на грохочущей «Волге» разговоры ни на секунду не стихают. Едва успеваю на один вопрос ответить, как за ним вылетают ещё три.

Дома тётя кормит вкуснейшей окрошкой на домашнем квасе и моей любимой лимонной шарлоткой с холодным лимонадом.

– Светочка, я сегодня в ночь в больнице, так что ты на хозяйстве. Покушать я тебе наготовила, постельное свежее застелила, – суетится тётя, убирая грязную посуду.

– Тёть, я сама всё это могу сделать, – напоминаю с набитым ртом. – И постираю, и поглажу, и посуду помою. Ты беги, – делаю большой глоток лимонада, – не опаздывай. Приготовить что-то надо?

– Пока нет. А вот постирать — да. Вещи рассортируешь…

– Всё сделаю, – перебиваю, улыбнувшись.

Выхожу за ней в коридор, провожаю, поцеловав в щёку и пожелав спокойной смены. Да, даже у санитарок в больнице бывают тяжёлые дни.

– Ты отдыхай, девочка моя. Ни о чём не переживай. Потом дела поделаем, – наставляет, уже выйдя за дверь.

Не успевает эхо её шагов стихнуть, как раздаётся звонок в дверь. Распахиваю её и едва не падаю, когда на меня с поцелуями и объятиями налетает Ленка.

– А-а-а-а, наконец-то приехала! – вопит она под мой счастливый ответный визг и крепкие обнимашки. – Теперь одевайся, собирайся и поехали!

– Куда? – выпаливаю рассеянно, оглядывая её внешний вид: шорты, майка, собранные в косу волосы.

– За город. Антошка сказал, там компания большая будет. Шашлык-машлык, закуски, выпивка. Короче, полный «олл инклюзив». Тусовка года.

– Я только приехала, Лен, – отмазываюсь вяло, покачав головой. – Успела душ принять и перекусить. Даже вещи ещё не разобрала, – указываю ладонью на стоящий у стены чемодан.

– Успеется, – отмахивается подруга. – Там Антоша с другом ждут, так что одевайся давай быстрее. Купальник, шортики. И волосы собери, мы на мотоциклах едем.

– Не люблю я всё это, ты же знаешь, – выталкиваю, проведя ладонью по влажным после душа волосам. – Весь этот шум, большие компании, экстремальные поездки.

– Никакого экстрима, это я тебе гарантирую. Ребят сразу предупредила, что ты трусишка и боишься байков, так что Виталя аккуратно поедет, – разворачивает меня и подталкивает в спину к шкафу. Заглядывает туда, вытаскивает вещи, пока я обречённо вздыхаю, сидя на кровати — всё равно не отстанет. – Мы там до ночи, так что надо кофту взять, – вручает мне выбранные вещи и командует: – Одевайся и погнали. Быстро, быстро, – подгоняет, пока вяло стягиваю домашнее платье и натягиваю хлопковые шорты и футболку с коротким рукавом. – И волосы завяжи, а то потом не продерёшь. Кстати, расчёску твою захвачу, а то свою забыла.

Заплетаю косу набок, закидываю в рюкзак телефон, портативную зарядку, на всякий случай деньги и документы. Запихиваю кофту, расчёску.

– Готова? – киваю. – Отлично, погнали.

Хватает меня под локоть и тащит к выходу. Сама запирает квартиру и закидывает ключи в небольшой кармашек. На улице стоят двое парней. Антона я видела несколько раз ещё в школе, потому здороваюсь кивком головы и тихим «привет». Второй парень мне незнаком, и Лена представляет:

– Виталя, это Светка, моя лучшая подруга. Если обидишь, Антоша тебя грохнет.

Антон только криво усмехается, давая понять, что отвечать за меня не собирается. Лена буквально висит на нём, не замечая, с каким безразличием он к ней относится. Она всегда была такой, и говорить ей что-то бесполезно, потому решаю благоразумно промолчать.

– Привет, – пищу, пожав протянутую Виталиком руку и опустив глаза вниз.

– Здравствуй, красавица. Ты меня не бойся, я хороший.

– Не смущай девчонку, – всё же вступается Антон, глубоко затягиваясь дымом.

– Да я же ничего такого не имел в виду, – оправдывается Виталя, выставляя перед собой раскрытые ладони. – Просто правду сказал.

– Ладно, правдорез, поехали. А то пока доберёмся, все уже ужрутся.

Лена натягивает шлем и пристраивается позади Свиридова. Виталик помогает мне надеть шлем, застёгивает его и инструктирует:

– Ездила когда-нибудь на мотах? – отрицательно качаю головой. – Значит так, держишься за меня, за грудь. Слегка пригибаешься. Ноги прижимаешь вот сюда, – стучит сбоку мотоцикла, – особенно колени. Ниже не опускай, можешь обжечься.

Седлает мотоцикл и стучит ладонью позади себя. Опасливо перекидываю ногу через сиденье и робко оборачиваю предплечьями рёбра молодого человека.

– Ближе и крепче. Сильно гнать не буду, но и ползти не стану.

Послушно выполняю, но всё равно визжу, когда срывается с места, а меня по инерции откидывает назад. Слабо понимаю, где мы едем и что вообще происходит, постоянно зажмуриваясь. Адреналин разгоняет сердце до скорости мотоцикла, на которой мы несёмся. Особенно страшно становится во время лавирования между машинами на светофоре.

Пытаюсь попросить ехать аккуратнее, но из-за ветра и рокота мотора меня не слышно. Остаётся только цепляться за парня, пытаясь не свалиться и не сойти с ума от страха. А он накатывает удушающей волной, стоит за городом ускориться.

Меня колотит, накрывает паника, руки слабеют. И в этот момент с нами равняется другой мотоцикл. На нём тоже парень и девушка. Он сигналит и делает какой-то жест, указывая на меня и качая головой. Виталик кивает и сбавляет скорость. Второй срывается вперёд с оглушительным рёвом и быстро превращается в точку, а после исчезает за поворотом.

– Сильно страшно?! – орёт парень, перекрикивая ветер.

Я киваю, стуча шлемом ему по спине.

– Прости! Будем медленнее ехать!

Я снова трясу головой в знак благодарности.

Вскоре съезжаем с дороги на грунтовку. Впереди слышен шум, громоподобная музыка. По мере приближения разбираю десятки голосов, перекрикиваний, смех. Виталя останавливается и ждёт, пока слезу.

– Ты только аккуратно, с непривычки шатать может.

Ставлю ногу на землю, но едва стараюсь удержать на ней вес, чтобы перекинуть вторую, как меня ведёт. Моё ослабевшее тело против силы притяжения земли — ничто. Сделав пару шатких шагов, почти плюхаюсь на задницу. Но меня кто-то ловит сзади и поддерживает, не давая упасть.

– Ноги не держат? – раздаётся над ухом насмешливый голос. – Только глаза не закрывай, голова закружится.

Стою и смотрю в одну точку, пока не понимаю, что тошнота отступает. Осторожно выдёргиваю локоть из цепкого захвата и снимаю шлем. Отдаю Виталику и поворачиваюсь к парню, который не дал мне столкнуться с землёй.

– Спасибо, – выдавливаю, глядя на незнакомца.

– Витя, – представляется он. – И не за что. Такое со всеми бывало. А ты?..

– Света, – лепечу, уткнувшись глазами в чью-то машину. – Подруга Лены Измайленко. Она с Антоном встречается, – поясняю, начиная искать её глазами, пока не замечаю в компании других ребят. – Только она, кажется, обо мне совсем позабыла.

– Ничего, я развлеку. Держись меня.

– Эу, Витёк, ничё не напутал? – рычит Виталик, подходя ко мне сзади. – Девушка со мной.

– Да ладно тебе, кабан, выдохни. Я просто познакомился. Твоя девушка? – указывает подбородком на меня.

– Нет, – вставляю, отходя в сторону. – Я ничья девушка. Сама по себе. И не планирую чьей-то становиться. Так что извините, я к подруге пойду.

Крутанувшись на пятках, быстро перебираю ватными ногами подальше от тестостероновой бойни. Высматриваю знакомые лица, наблюдаю за подъезжающими машинами и мотоциклами.

– О, добрались! – смеётся Ленка, заметив меня и затащив в круг парней и девушек. – Светка. Прошу любить и жаловать.

Представляет мне всех поочерёдно. Я искренне стараюсь запомнить хоть кого-то, но голова идёт кругом от такого количества информации, людей, адреналина и лёгкой паники.

Здороваюсь с милой рыженькой девушкой с россыпью веснушек по имени Марина, но обрываюсь на полуслове. Недалеко от нас останавливается тот самый мотоциклист, заставивший Виталика сбросить скорость на дороге. Девушка ловко спрыгивает с мотоцикла и снимает шлем. Улыбается и машет кому-то из компашки, в которой я нахожусь. А вот её молодой человек шлем не снимает, но, кажется, смотрит на меня.

Чувствую, как вспыхивают щёки, и отворачиваюсь. Но через несколько секунд случайно замечаю, как Никита, всё же избавившись от шлема, притягивает к себе девушку. Бросив на меня ледяной взгляд, жалящий иглами, обхватывает ладонью её затылок и целует.