Смотрю на блондинку и не знаю, куда себя деть. Она тоже пару секунд молчит, окидывая меня пренебрежительным взглядом. Хочется съёжиться, спрятаться под кроватью и раствориться, только бы не чувствовать то, что чувствую сейчас. Обида ощущается лезвием ножа, прокручиваемым между рёбрами снова и снова.

– Ты ещё кто такая? – шипит она, прищурившись.

Открываю рот, но не могу ничего выдавить. Что я ей отвечу? Да и в самом деле — кто я такая? Глупая, доверчивая дурочка, поверившая парню, которого знает меньше суток. Размечталась, что в сказку попала, как Золушка. Что принца своего встретила. В любовь с первого взгляда поверила.

Блондинка тем временем проходит взглядом по расправленной кровати за моей спиной. Снова по мне. В её медных глазах загорается понимание.

– Неужели Ник наконец нанял себе домработницу? Ты же домработница, да?

Хватаюсь за эту мысль, как за спасательный круг. Быстро и часто киваю и начинаю тараторить:

– Да, я только приехала. Хотела увидеть объём работы. И…

– Света, ты чё, блять, несёшь? – рычит Никита, вырастая за спиной блондинки.

– Я домработница, – блею, но тут же осекаюсь под его взбешённым взглядом.

– Так, ладно. С тобой мы позже поговорим, – рыкает, протягивая мне руку. – Сюда иди.

Я, как послушная прислуга, шагаю к нему и вкладываю пальцы в ладонь. Ник резко дёргает меня себе за спину и поворачивает голову.

– Даже говорить так больше не смей. Иди на кухню, подожди там. Я всё объясню.

– Что ты там объяснять собрался? – спрашивает девушка. – Кто она?

– Она, – Никита притягивает меня за рёбра к боку и целует в висок, – моя девушка.

Роняю глаза вниз, рассматривая свои носки, а сердце где-то в ушах колотится.

– А вот ты, Даша, какого хера припёрлась ко мне без предупреждения — загадка.

– Я же…

– Съебалась.

– Ник…

– Съебалась, я сказал! – рявкает, хватая её за запястье и выталкивая в коридор. Идёт за ней, хмуро наблюдает, как обувает тапочки, при этом не отпуская моей руки. – Зачем ты её вообще впустила?

– Я не…

Закончить не успеваю, как его глаза вспыхивают гневом, направленным на блондинку. Она стоит у выхода, гордо вскинув голову.

– Ты, сука, ваще охуела? – шипит Ник, наконец отпустив меня и наступая на неё. – Я предупреждал, чтобы не ходила ко мне, как к себе домой. Ты хоть стучала?

– Дверь была открыта, – огрызается Даша. Бросает на меня брезгливый взгляд и выбивает: – Когда надоест играться с прислугой, заглядывай.

Плавно поворачивается и выходит, тихо закрыв за собой дверь.

Мне от этого унижения становится тошно. Бросаюсь к двери, начинаю обуваться. Никита смотрит, как дёргано натягиваю ботинки, и рычит:

– И как это понимать?

– Не могу я тут оставаться, она права. Мы с тобой не пара. Ничего не получится. И ситуация ужасная, ты со своей девушкой из-за меня поругался. Я пойду. Если несложно, открой машину, я вещи заберу.

Он яростно тянет носом кислород и, откинув голову назад, матерится сквозь зубы. Переводит дыхание и опускается на корточки. Схватив мою ногу, поднимает её и стягивает ботинок.

– Она мне не девушка, Света. Соседка.

– Соседки не приходят в халатах, как к себе домой, – возражаю тихо.

Закусываю губу, пытаясь позорно не разреветься. В груди словно шар из боли и обиды разрастается. Как я могла поверить ему? Поверить, что он и правда в меня влюбится? Дурочка.

– Да, Свет, она не просто соседка. У нас с ней периодически бывает… секс. Без обязательств и привязанностей. Хочется — трахаемся. Но и это в прошлом. С твоим появлением я не собирался это повторять. Маленькая моя, поверь, мне нужна ты и всё. Никто больше. Я думал о том, как быть, пока ты не повзрослеешь для взрослых отношений. И пришёл к выводу, что подобные отношения, как с Дашей, стоит оборвать.

– Никит, всё равно мы слишком разные. Посмотри на неё и на меня. Ничего не получится, – изо всех сил стараюсь убедить и себя, и его, но правда в том, что мне безумно хочется ему поверить.

– Ясно, – вздыхает он и оборачивает пальцами моё запястье. Тащит обратно в спальню, несмотря на моё сопротивление и явный ужас. – Расслабься, Принцесса, я тебя не для того сюда веду, – ставит меня перед зеркалом, сам занимая позицию сзади. Кладёт ладони на мои плечи и прижимается щека к щеке. – В чём мы не пара, Свет? В чём именно не подходим друг другу? То, что у Даши накачанные губы, травяная диета и спортзал по двенадцать часов в неделю, не делает её подходящей. Для развлечения — да. Для отношений — нет. Их строят с такими, как ты. С нежными, открытыми и глупенькими. С теми, на кого просто смотришь, а у тебя сердце из груди выпрыгивает. Понимаю, что тебе неприятно это слышать, но у меня есть прошлое. Есть девушки, с которыми проводил время. Я не хотел ни с кем встречаться, мутить что-то серьёзное. Пока не встретил тебя. Дай мне возможность убедить тебя в этом. Не убегай.

Он отступает назад и садится на кровать. Я продолжаю стоять перед зеркалом, глядя в отражении, как Ник закрывает глаза и трёт лицо ладонями.

– Правда не всегда бывает удобной, – произносит тихо, ловя мой взгляд. – Но я насмотрелся, как ложь рушит не только отношения, но и жизни. Судьбы моих родных, Свет.

Его слова врезаются в меня иголками. Как и затравленный, опустошённый взгляд.

Отворачиваюсь от шкафа и опускаюсь рядом с Никитой. Он берёт меня за руки и смотрит в глаза.

– Я обещал рассказать, почему стараюсь быть честным. И я расскажу. Начну со старшего брата — Андрюхи. Пять с половиной лет назад он вернулся из армии совсем другим человеком.

– Армия меняет людей, – замечаю тихонько.

Никита кивает и вздыхает.

– Но не настолько. Когда он приехал, от того брата, которого мы знали, осталась только тень. Он никогда не рассказывал, но мы догадывались, что дело в девушке. Правда вскрылась совсем недавно. Оказалось, что он влюбился в дочку своего генерала. Она училась за границей, у него заканчивался срок службы. Но одного лета было достаточно, чтобы они поняли, что хотят быть вместе. Он сделал ей предложение, Кристина согласилась. После дембеля она должна была поехать с ним в Петрозаводск. Но сначала ей надо было решить вопрос с учёбой. Она улетела в Америку, а потом сказала ему, что передумала, что не готова к такому шагу.

– Это ужасно, – шепчу, чуть сильнее сжав его руку.

Парень грустно улыбается и проговаривает:

– Ужасно было, когда он поехал во Владивосток в командировку и узнал, что она замужем за его лучшим другом и у них ребёнок. А хотя нет, – усмехается криво, тряхнув головой. – Самым херовым было то, что сына она родила от Андрея и молчала. Четыре с половиной года брат не догадывался, что у него есть сын. Мы все охренели, когда он привёз Кристину и Мирона. Я всех подробностей не знаю, но история там мутная. Вроде как всё, что она сделала, во благо. Пыталась защитить Андрюху от какого-то урода, но факт остаётся фактом — эта ложь их искалечила.

Ник закидывает ноги на постель и ложится на подушку. Протягивает руку, приглашая меня присоединиться. Заливаясь краской, укладываюсь на вторую подушку и поворачиваюсь лицом к нему. Он перекатывается на бок и нежно убирает с моего лица волосы, заправляя их за ушко.

– И это не всё. Макс, мой близнец, встречался с девушкой. Любовь у них бешеная была. Но он разбился на мотоцикле, сейчас лежит в больнице, не может ходить. А она не знает. Думает, что он её бросил. И мне приходится врать Майе, что так и есть, потому что Макс вынудил меня поклясться, что она никогда не узнает правду. Вроде как тоже во благо. Не хочет, чтобы с инвалидом свою жизнь связывала. А я смотрю на них обоих, и мне кажется, что они горят заживо. Оба. И ничего не могу с этим сделать.

– Никита… – выдавливаю, толкаясь вперёд. – Мне так жаль.

Прячу лицо у него на груди. Ник обнимает, прижимая к себе. Гладит по спине и волосам.

Не знаю, что сказать. Вижу, насколько ему больно, как сам мучается, но подходящих слов не находится. А он продолжает:

– И это тоже не всё. Наша сестра Даня встречалась с нашим с Максом лучшим другом. Эти двое тоже готовы были против всего мира переть, чтобы быть вместе. А потом Егор вляпался. Сильно. Не стану вдаваться в подробности, но ему светил тюремный срок. И он решил, что лучше просто исчезнуть, чем рассказать Даньке. Она поступила так же — исчезла. Уехала куда-то, и мы до сих пор не знаем, где она живёт. Только то, что учится в институте, подрабатывает.

Ник переводит дыхание и целует меня в макушку. Сдавливает ещё крепче и наконец заканчивает кошмарную исповедь:

– Нас в семье пятеро. Четверо братьев и Данька. Трое из нас пострадали от любви и лжи. Потому я и не хочу врать, чего бы это ни стоило. Иногда правда бывает ужасной, но лучше так. Вот такая невесёлая история, Принцесса. И я не хотел отношений, не хотел идти по стопам братьев, делать те же ошибки. А потом встретил тебя, и всё изменилось. И я прошу тебя поверить мне на слово. Не будет больше Даши или кого-то ещё.

Всхлипнув, трусь лицом о его толстовку. Стискиваю её в пальцах. Глубоко дышу, осознавая, что готова ему поверить, несмотря ни на что. Тому самому мажору, с которым знакома сутки.

– Эй, красота, ты плачешь, что ли? – выталкивает удивлённо, отстраняя меня. Дёргано стираю следы слёз. Ник качает головой и улыбается. – Ну ты чего ревёшь, Принцесса? Всё же нормально.

– Столько всего… на одну семью… Не представляю, как вы всё это пережили, – выпаливаю, опустив глаза.

– Непросто. Но всё же пережили. И если любишь хэппи-энды, скажу, что Андрюха с Крис и Мироном сейчас живут на другом краю города. И ждут ещё одного сына. Недавно они поженились и счастливы. Так что не всё так грустно.

Проводит пальцем по моей щеке к виску, стирая влагу. Садится, облокотившись на спинку, и подтягивает меня следом. Водит губами по щеке и шепчет:

– Ты у меня такая чувствительная девочка, что даже не верится. Как я рад, что встретил тебя, – целует в пылающее ухо и приглушённо смеётся. – Обожаю.

– Я… Я обещала тебе обед, – лепечу, выбираясь из его рук и сбегая от настойчивых ласк.

Отползаю к краю матраса, как Ник хватает за талию и заваливает спиной на кровать. Быстро меняет позицию, зажимая своими ногами мои и нависая сверху. Наклоняется, жадно дыша мне в губы, и просит хриплым голосом:

– Свет, не убегай от меня. Я не делаю ничего ужасного. Просто хочу тебя целовать. Закрой глаза и доверься.

Его рот мажет по моим губам, щеке, шее. Делаю частые глотки воздуха и опускаю веки. Ощущаю прикосновение языка к месту, где прощупывают пульс, и резко распахиваю глаза. Упираюсь ладонями в плечи парня, силясь оттолкнуть его, остановить это сумасшествие, творящееся на его кровати.

– Ч-ч-ч, Принцесса. Не бойся. Я совсем чуть-чуть тебя попробую. Совсем немного, – бормочет, влажно целуя, прихватывая губами кожу, облизывая. – Расслабься, я не сделаю тебе больно.

Перевожу руку выше, с давлением проскочив по шее. Запутываюсь пальцами в волнистых волосах и откидываю голову назад, открываясь, позволяя ему «чуть-чуть попробовать».

Это невыносимо приятно. Особенно когда всасывает кожу и гладит её языком. У меня внизу живота скапливается магма, бурлит там, кипит.

Неконтролируемо сжимаю бёдра, стараясь избавиться от этого сладкого томления.

– Вау, – выдыхает Ник, прокладывая цепочку поцелуев обратно к губам. – Такая сладенькая… Свежая…

Его рука проходит по рёбрам и ложится на живот. Пальцы рисуют круги. Язык гладит мои губы, пробирается в рот и касается моего. Крепче цепляюсь в его волосы и выгибаюсь навстречу. Поцелуй жаркий и мокрый. И между ног у меня так же. Раньше я никогда не испытывала возбуждения, и для меня удивительно, что мне не стыдно за это.

– Уф, красота, как от тебя оторваться? – хрипит, улыбаясь. – Пойду-ка я в ванную схожу, охлажусь немного. Но могу тебе помочь, – прищуривается хитро, обводя пальцами пуговицу на моих джинсах.

Внутри меня срабатывает какой-то блок. Резко вдыхаю и перестаю дышать, даже не моргаю. Смотрю, как меняется в лице Никита.

– Свет, я пошутил. Не бойся так. Больше с экспериментами не станем торопиться. Всё, выдыхай, а я в душ.

Чмокает в губы и уходит, на ходу поправляя штаны. А я лежу и смотрю в потолок, едва дыша, пока медленно приходит осознание, что могло случиться, если бы он сам не остановился.