В детской спальне Андрей долго стоял перед кроватками Олега и Ольги, любуясь их мерным сопением и с удовольствием переходя на второе зрение, глядя, как чуть пульсируют их мощные энергетические источники. За его спиной стояла одна из нянь, и, казалось бы, не дышала, боясь отвлечь хозяина от его мыслей.

Великий Анд обернулся, поощрительно кивнул этой немолодой уже женщине и отправился прощаться с женой, застрявшей в слое сумрака у их общей подруги Тани. Пообещав обеим, что будет возвращаться при любой предоставившейся возможности, а вообще надолго в Нииторе постарается не задерживаться, переместился порталами в Ниит, уже через минуту оказавшись в снятом гостиничном номере.

Утро ещё только начиналось, но за окном уже слышались голоса редких прохожих, в основном мелких торговцев, спешивших занять места для своих прилавков или лотков на базарных площадях и перекрёстках. Андрей подошёл к окну, оно выходило во внутренний двор. Там тоже обнаружились люди — птичница и доярка — обе, занимаясь своими делами, шума не производили, стараясь не потревожить постояльцев. Как и сонный пацан, вынимавший из колодца с помощью верёвки наполненное водой деревянное ведро. Дневная жизнь начинала вступать в свои права.

Смотреть сквозь сумрак в соседний номер, на месте ли его соратники, Немченко постеснялся. Уже много раз становился свидетелем того, за чем подглядывать в общем-то некрасиво, если не вуайерист, к которым он себя не относил. С чужими ещё куда ни шло, а вот со своими весьма некрасивый поступок. Так Андрей считал. Поэтому вышел в коридор и аккуратно постучал в двери олам Шеми. Мог бы просто потревожить огненную сигналку, установленную Риком, да вдруг бы соратник, спросонья не разобравшись, принялся швыряться пламенем?

— Кого там шакалы принесли? — раздался из-за двери сонный голос Гадюки.

— Никто не приносил, благородная ола Аля, — ответил землянин. — Я сам пришёл.

Последовало молчание минуты на три, во время которых Немченко слышал в номере шуршание одежд.

— Анд? — ола Шеми впустила командира в номер. — Наконец-то. Мы уж с Риком думали, ты опять на неделю пропадёшь.

Бывшая воровка успела только натянуть штаны и блузку навыпуск, встретила раннего гостя босиком. Рик ещё сидел на топчане, пытаясь разобраться, где у брюк правая штанина, а где левая.

— Привет, командир, — поздоровался он, наконец-то определившись с порядком одевания. — Слава Великому, не исчез навсегда.

— Можно подумать, вы не нашли бы, чем без меня тут развлечься, — коротко хохотнул землянин. Андрей подошёл к столику и сел на единственный в номере табурет. — Что-то мне подсказывает, у вас имеется, чем со мной поделиться. Аль, мне может выйти, чтобы ты переоделась?

— И не только переоделась, — бросила Гадюка взгляд в угол комнаты, где стоит деревянная лохань с крышкой. — Может внизу поговорим? Срочного всё равно ничего нет.

Великий Анд немного даже смутился. Действительно, не дал друзьям толком проснуться, сходить в туалет, умыться, что сам-то давно сделал у себя в замке, а уже начал требовать отчётов о проделанной работе.

— Ладно, — поднялся. — Не торопитесь. Приводите себя в порядок, и через полчаса, нет, час, встретимся в столовой. У меня есть ещё одно дело.

Он сам себе не мог объяснить, почему не остался равнодушным к судьбе перенесённого им в Герталу преступника. Даже Джиса это заметила, когда он с иронией рассказывал о том, как его хотели на альтернативной Земле ограбить, а потом убить, и чем это закончилось. Любимая не поверила, что её великий супруг пустит судьбу Ивана Жука на самотёк. Андрей попытался убедить её в обратном, дескать, плевать ему, выживет или нет этот негодяй, но поймал себя на мысли, что и сам себе не верит. Может действительно нечаянное сочувствие к очередному попаданцу, которое он в себе давил, окажется сильнее холодных рассуждений? Скорее всего так и есть, признался Немченко самому себе.

Метку хаоса он видел отчётливо. Она сейчас где-то в районе Ашби. Где точно, сказать не мог, да это и не было нужно. Расстояние от Ниита было совсем небольшим, так что, Великий Анд отправился к Жуку прямо из гостиничного номера своих соратников, использовав одно заклинание сумрачного пути. Хватило.

Правда, Андрей ожидал, что окажется в трактире недалеко от ворот Ашби, куда посоветовал направиться земному грабителю, а переместился во двор небольшого, но аккуратного домика, недавно побеленного и с крышей из дранки.

Иван Жук сидел на большой колоде у сложенных под навесом в штабели дров. Вытянув ноги, он бездумно смотрел на лежащий перед ним на траве колун. Рядом с ним никого не было, если не считать бегающих из птичника туда-обратно куриц, гордо выхаживающего и бросающего на землянина настороженные взгляды петуха и высунувшего рыло в щель перегородки из сараюшки здорового борова. На Жуке помимо одежды, которую ему великодушно оставил Великий Анд, имелась теперь и волосяная безрукавка. Похоже, вор оказался более пронырливым, чем Андрей себе представлял, или просто более удачливым.

Услышав какие-то шумы в доме, оставив своего клиента продолжать заниматься мысленной деятельностью, Немченко зашёл внутрь домика, оказавшись в коротком коридоре, одна дверь из которого вела в комнаты, а другая на кухню, откуда доносились приглушённые голоса и слышалось шипение сковородки.

В кухне он застал молодящуюся, уже с раннего утра хорошо причёсанную и нарумяненную женщину лет сорока в длинном домашнем платье из светло-зелёного ситца, поверх которого был накинут передник из грубого полотна. Хозяйка на огромной сковороде жарила сало до шкварок, а на столе рядом с плитой лежали в глубокой миске куриные яйца, не менее десятка.

Рядом с женщиной — один на ларе, другой на табурете — сидели мальчишки, обоим лет по десяти-одиннадцати.

— Мам, он какой-то странный, — говорил тот, что чуть постарше. — И говорит непонятно, и улыбается странно. А он не безумец? Как бы он наш дом не сжёг. И вдруг он беглый? За укрывательство могут наказать.

— Не говори ерунды, Литавий, — улыбнулась женщина, резко убрав голову от брызнувших каплей жира. — Где ты увидел на нём ошейник или следы от ошейника или кандалов? Он не раб и не каторжанин. А руки? А зубы? А кожа? Нет, он точно из почтенных горожан.

— Откуда же он тогда взялся и почему не говорит как люди? — спросил младший, поёрзав на ларе.

— Пока не знаю, Калуш, — женщина отложила лопатку, взяла тесак и принялась колоть яйца в сковороду, складывая скорлупу на стол. — Может кто-то из могущественных олов издалека перенёс, где говорят так странно, да и отказался от него, — тут Андрей чуть не хмыкнул от такой прозорливости женщины. — а может перенёс болезнь и забыл нормальную речь. Пусть у нас пока поживёт, может и узнаем что-нибудь. Нам мужская сила не помешает в мастерской. Как ваш отец погиб, мне одной с нашим старым рабом Пронтом с гончарными печами тяжело управляться, а вы ещё пока не годитесь.

— А от него-то какой толк будет? — опять задал вопрос старший. — Он даже колун в руках не знает как правильно держать.

— Научится, Литавий, научится. — женщина принялась солить. — И потом, он нам все свои деньги отдал. Уж покормить и дать кров на какое-то время мы должны. Лучше возьми лепёшку и кувшин молока, отнеси ему. Скажи, что скоро завтрак будет готов, а пока пусть этим подкрепится.

— Какой толк ему говорить, если он ничего не понимает? — засмеялся мальчишка.

Младший брат его в этом веселье поддержал. Однако, распоряжение матери пацан всё же выполнил. Немченко последовал за ним и с насмешкой наблюдал, как Иван Жук подозрительно посмотрел на лепёшку со всех сторон, будто боялся, что его могут отравить, и всё же откусил. Молоко тоже взял и поставил рядом с собой на землю.

— Спасибо, пацан, — сказал по-русски. — Разведёнка или вдовушка, похоже, готова меня приютить на первых порах. Слышь, шкет, скажи матери спасибо от меня. Хоть т толстая слишком, но пока сойдёт. Чего таращишься? Да разберусь я как-нибудь с вашим топором. Сука, что за жизнь. И как я во всё это вляпался. Иди отсюда.

Литавий по голосу понял, что от него хотят, развернулся и убежал. Андрей хотел было выйти в реальность, ещё разок побеседовать с коллегой-попаданцем, но сразу же передумал. Вор явно из тех, кто умеет приспосабливаться к обстоятельствам. Угол себе нашёл и даже с питанием и постелью, работу в гончарной мастерской освоить ему будет не трудно. Так что, получается, Великий Анд зря беспокоился. Первые шаги в новом мире вполне могут быть успешными даже без получения каких-то дополнительных способностей.

Оставив Ивана продолжать начатый им в новом мире путь, вернулся обратно в трактир и спустился в зал. Времени, как он оставил олов Шеми друг с другом, прошло совсем мало, так что, застать их в столовом зале он не рассчитывал. Так и оказалось, и даже больше, ол Рей стал первым утренним посетителем, что позволило занять излюбленное место в самом углу.

— Горячий чай и свежую сдобу, — сказал подбежавшей к нему разносчице. — Только стол нормально протри, липкий.

Пока девушка бегала за тряпкой, пока протёрла стол, пока он ждал своё угощение, думал о том, что может Джиса и права насчёт Ивана и стоит его перебазировать в Рей, чтобы было кому задавать интересующие вопросы относительно альтернативной Земли? Он вчера от этого отказался, посчитав, что проще самим всё на месте узнать, чем пользоваться искажёнными данными от вора, да и претило ему почему-то держать землянина в тюремном подземелье замка, как хотела ола Рей. А сейчас вот сомневался, правильно ли решил. Может стоит привлечь Жука к каким-нибудь делам? Тоже в качестве эксперимента уже не только над Иваном, но и над своими людьми. Как они воспримут появление среди себя человека совершенно чуждой культуры?

Андрей только-только приступил к распитию чая, как появились его соратники. Гадюка как-то быстро умудрилась приобрести надменность прирождённой олы, посматривала на простолюдинов, даже богатых, таких как пришедшие в зал за минуту до неё двое торговцев, словно на кучу мусора. Джиса и то была попроще. Наверное не зря говорят, что поднявшиеся из грязи в князи более высокомерны, чем прирождённые аристократы.

— Это всё? — удивилась ола Шеми скромному завтраку Великого Анда, присаживаясь напротив.

— Он же недавно из своего замка, — с улыбкой напомнил супруге Рик, сел рядом с Андреем и махнул рукой рабыне.

Не в первый раз удивлялся Немченко аппетиту бывшей воровки. Особенно изумляло то, что при потреблении такого количества еды, ей удаётся сохранять стройную, даже худощавую фигуру. Став благородной, Гадюка ничуть не изменила этой своей привычки. Заказала себе сразу два горшочка жаркого и предупредила мужа, что половины заказанной им сырной тарелки съест она.

— Мы его нашли, госпо…Анд, — начала докладывать ола Шеми, не дожидаясь, пока принесут заказ. — Правда, проникнуть в дом не удалось. Там эта, сигналка пятого уровня. С моей ступенью навыков я даже не стала соваться внутрь особняка. Ох, какая замечательная вещь многоразмерная сумка. В общем, платье простолюдинки у меня при себе. Переоделась в него за кустами и ходила по площади, там как раз началось представление скоморохов. Потом и Рик пришёл, вроде как у нас там свидание…

— Я просто снял знаки ола, — перебил жену адепт огня. — И тоже не выделялся.

— Ну, мы там ходили, слушали, купили поесть и дождались, когда тот самый Эрм ол Фогген выехал верхом в гильдию. Не знаю, что там ему потребовалось. Нам же это и не нужно знать? — посмотрела на начальника. — Главное узнали, да, он тот самый заказчик, который приходил к Лейму. Один в один.

— Ты так просто всё рассказываешь, Аля, — рассмеялся Великий Анд, довольный, что его надежды на пронырливую соратницу опять оправдались. — А как тебе удалось-то в таком большом городе найти нужный дом? Неужели ол Эрм настолько известен, что каждый простолюдин, знает, кто это и где живёт?

— Ну, не каждый, — довольно улыбнулась Гадюка. — но нашлись и такие. Слуги ведь болтливые, а у продавцов слух чуткий и память хорошая. Не больше часа блуждала, как узнала, что нужно. Когда пойдём туда?

— Вот поедим, сразу и пойдём. Покажешь дорогу. Разбудим, если ещё спит.

Из трактира они вышли, когда город уже полностью проснулся. Из-за заборов мастерских доносились звуки различных работ, на улицах и площадях заполнились товарами прилавки, двери магазинов открылись и появились коробейники, пристававшие к прохожим с предложением купить у них всевозможную мелочёвку. Впрочем, при виде троих благородных олов сразу же замолкали. Пока Великий Анд и его соратники дошли до весьма скромного особняка Эрма ол Фоггена людей на улицах ещё прибавилось.

— Хм, действительно, надо же, — качнул головой Немченко. — У такого скромного домишки и столь сильная артефактная защита. Не только сигналки. Похоже, наш друг в средствах нужды не испытывает. Так, — повернулся он к супругам Шеми. — Спасибо, что проводили, дальше я пока сам. Подождите меня где-нибудь.

Соратники спорить конечно же не стали. Понимали прекрасно, что в любых стычках они адепту девяти стихий больше помеха, чем помощь. Гадюка взяла мужа за локоть и потащила к ювелирной лавке. Трофейные деньги из Ашби сами себя не потратят, усмехнулся Немченко.

У ворот особняка ола Фоггена стоял понурый раб. Никакой вооружённой охраны Великий Анд не увидел. Да и ни к чему она столичному дворянину, обеспечившему себя максимальной защитой амулетами. С любой городской шайкой он сам в состоянии справиться, а от нападения сильного отряда с магами во главе никакие наёмники серьёзной подмоги не окажут.

По дороге Гадюка более подробно рассказала об оле Эрме, хотя там и дополнить-то по сути было нечего, кроме того, что тот жил вдвоём с супругой, адепткой воздуха пятого ранга. А ещё у него имелась дочь, но она в прошлом году вполне удачно вышла замуж и сейчас хозяйка в богатом имении на восточной границе королевства.

Подождав, пока мимо пройдёт зеленщик со своей тележкой, Андрей покинул улицу и оказался на втором этаже особняка. Тут царили полумрак и тишина. Оба окна в концах коридора были закрыты плотными партьерами. Не увидел даже слуг. В домах олов рабы обычно заранее вставали перед дверями спален в ожидании, когда господа проснутся. Тут же, либо в особняке не имелось лакея и горничной, что вряд ли, либо, скорее, второй вариант, побудка хозяев намечается ещё не скоро.

— И в самом деле придётся будить. — пробормотал Немченко.

Вначале он ошибся комнатой. Первая, куда зашёл незваный гость, оказалась спальней хозяйки. Ола Фогген лежала, уткнувшись лицом в подушку и накрывшись одеялом почти до шеи. Торчали только голова и одна пятка. Рассматривать её Андрей не стал, прямо сквозь стену переместившись в спальню ола Эрма. В отличие от своей жены хозяин особняка с одеялом спал в обнимку. На нём были надеты только короткие подштанники, так что, мужчина демонстрировал гостю заросшую волосами спину. Зачем одному человеку пять подушек, Немченко не понял, даже у них с Джисой, что во дворце, что в замке, было четыре на двоих.

Помимо кровати и шкафов в комнате имелся круглый столик у окна и два кресла по бокам от него. Великий Анд вышел в реальность, отдёрнул штору, впустив в комнату яркие лучи света, сел в кресло и вытянул ноги. По напрягшемуся телу ола Фоггена понял, что тот проснулся и сейчас лишь притворяется спящим, но говорить ничего не стал, ожидая, что предпримет хозяин дома.

Ол Эрм выжидал недолго. Вскоре он резко сел, развернувшись лицом к олу Рею, а спустя секунду атаковал с помощью заклинания, заложенного в одном из нескольких перстней, с которыми он спал, не сняв на ночь. Ещё у Фоггена имелся амулет, висевший на шее. Немченко предположил, что это артефакт восстановления, слишком уж крупный рубин располагался в оправе.

Защищаться от удара магической молнии Великий Анд намеренно не стал, заблокировав действие своих защитных кристаллов. Имея двести семьдесят гитов в ауре, он мог себе позволить не тратить ресурс амулетов. Да, ощущения при атаке возникали неприятные, но землянин давно уже к таким привык. Так что, на молнию никак не среагировал. Следом последовали атаки землёй и хаосом, а в конце огненный шар, также легко поглощённый аурой гостя.

— Может хватит уже глупостями заниматься? — предложил Великий Анд усмехнувшись. — Ещё чем-нибудь площадным ударь, чтобы тут всё разлетелось.

— Ты, ты кто? — ол Эрм спустил ноги с кровати, злобно глядя на молодого адепта тени.

Впрочем, очень скоро его выражение лица начало меняться на испуганно-изумлённое. Он явно начал догадываться, кто к нему пожаловал.

— Вижу, сам понял? — не стал себя называть Немченко. — Вот, явился услышать объяснения, зачем ты убил послов моего короля и кто тебе это поручил. Только не говори, пожалуйста, что сам так решил.