По ширкой лестнице спустились вместе с Витушкиным, который услужливо распахнул дверь подъезда перед молодым бароном. Оказавшись на улице, увидели дворника, пожилого мужчину в серой робе и сером же брезентовом фартуке. При появлении господ, этот работник метлы вытянулся словно часовой на посту, поставив свой инструмент к ноге вертикально вверх как карабин.

— Здравия желаю, Иван Митрофанович! — бодро гаркнул, с любопытством мазанув взглядом молодого барона.

— Здравствуй, Степан. — угодливая улыбка на лице торговца, с которой тот сопровождал Андрея Никитича по ступеням, сменилась на важное и даже чуть высокомерное выражение. — Что у нас нового слышно?

— Так ить, что за ночь-то может нового случится? — отвёл руку в сторону дворник. — В соседнем дворе, где территория этого алкоголика Кирилла, кто-то барышням студенткам в съёмной квартире стекло разбил. Бросили камнем и убежали. У госпожи Непряевой служанка с утра пошла их мопса выгуливать, а тот возьми и убеги. Сейчас ловят на пару с ихним истопником. Куда-то в Волховский парк тот пёс-то убежал. Не в первый раз. А выгуливать только на поводке хозяйка не позволяет. Ещё у дочки адвоката Знаменского, говорят, дочка родила, но то вчера ещё было. А вы, вашбродь, — обратился он к Немченко. — теперь в квартире Иннокентия Фомича жить будете?

Конечно же Андрей не мог не отметить тот факт, что дворники в этом мире — источник экспресс-информации, самой свежей. Значит относиться к ним нужно пусть и снисходительно-высокомерно, как полагается титулованному дворянину, но вполне доброжелательно. Однако, даже в этом проявлялась его неосведомлённость во многих мелочах. В последние пару недель при посещении Хаоса в его стихийном слое Великий Анд выспрашивал обо всём, что только могло пригодиться в новом мире. Теперь понимал, что одними только словами сыт не будешь, нужен опыт, и приобретать его нужно аккуратно, не привлекая внимания своим странным поведением. Хотя в этом плане на выручку ему мог прийти имидж провинциала, приехавшего из глуши.

Тем не менее, нужно быть осторожным во всём, в словах, жестах, поступках и быть крайне осторожным. Это в Гертале ему ничто не грозит, а здесь любой Иван Жук, простой вор, может изрешетить его пулями из огнестрельного оружия. Дар защиты активируется автоматически при любой угрозе жизни и здоровью его обладателя, вот только на первом ранге способен прикрыть от прямого попадания трёх-восьми выстрелов в зависимости от того, из какого оружия и с какого расстояния велась стрельба. Этот Дар был весьма эффективен лишь от магических атак и от холодного оружия. Зато от банального удара кулаком вообще не спасал, как и от ударов тупыми предметами по голове или иным частям тела. Великому Анду такое положение дел казалось весьма непривычным и тревожащим.

Мысленно похвалил себя, что обладая магическим могуществом, он в мире Герталы начал и продолжал по сей день, пусть и не так усердно, как вначале, тренироваться физически. И сейчас приобретённые навыки физической силы, ловкости, быстроты и гибкости оставались с ним после перемещения.

— Конечно, Степан! — нахмурился Витушкин. — Это его благородие барон Рогов-младший, племянник Иннокентия Фомича, Андрей Никитич. Зачем спрашивать?

— Простите, ваше благородие, — виновато посмотрел мужчина на барона. — Я лишь уточнить. Так-то да, слышал. Но не больно-то вы на вашего дядюшку похожи.

— Да, есть такое, — легко согласился Андрей. — Теперь будешь знать. Идём, Иван Митрофанович, если предложение о бричке ещё в силе?

— Конечно-конечно, — засуетился купец, показывая на другую сторону улицы. — Пройдёмте в мой магазин. Вы ж там ещё не были. Степан, присматривай тут. А то в этом месяце уже четыре квартиры обнесли.

— Так ить и так присматриваю, — дворник почему-то сконфузился, будто это он виноват в произошедших кражах, что не доглядел. — Полиция уже ищет татя, но уж больно тот ловкий зараза. Никаких следов не оставляет. Ничего, сколько верёвочке не виться, конец всё равно будет. Унтер Кошелев своё дело знает. Поймает, как пить дать, поймает.

А вот и нет, усмехнулся мысленно Немченко, не поймает. Вор уже очень далеко отсюда. Там, куда руки земного правосудия не дотянутся. Но мужик прав насчёт конца верёвочки, даже сам не понимает, насколько.

Чтобы развивать Дар целительства, молодой барон Рогов использовал способности вначале на соседе потом на дворнике. Удивился тому, насколько быстро ему в этот раз удалось провести диагностику. У обоих он выявил целые букеты заболеваний, что для такого их возраста вполне естественно. Не зря же в родном мире Немченко шутили, дескать, если после сорока ты с утра просыпаешься и у тебя ничего не болит, значит ты умер. Так-то Андрей в этот юмор не особо верил, имел множество знакомых, которые и под шестьдесят могли дать фору молодым, но в целом мысль верна.

Наиболее острые стадии заболеваний Немченко наблюдал в ярко-красном спектре магического сознания. У купца алели сердце и задница, там явно застарелый болезненный геморрой, а у дворника нижняя часть желудка, уже, похоже, не гастрит, а язва, как попаданцу подсказывало возникшее знание. А ещё, к собственному изумлению, барон Рогов-младший вдруг обнаружил, что может уже воздействовать на очаги заболеваний, снижая их действие. Получается, пусть не за один сеанс, а за несколько, ему доступно исцеление весьма непростых заболеваний? А ведь второго ранга он ещё не взял. Неужели местные боги как-то его выделили особо? Хорошо, если так. Шико, точнее, любезный дядюшка Иннокентий Фомич, смог заняться магическим лечением лишь на грани второго, перед переходом на третий ранги. А до этого после магической диагностики пользовался исключительно медицинскими и фармацевтическими средствами.

Только непонятно, как купец мог настолько запустить своё здоровье, имея соседом целителя. Ответ напрашивался одни — скупость Ивана Митрофановича, не позволившая ему обратиться за дорогостоящими услугами. Иннокентий Фомич брал за свою работу не просто много, а очень много, и тоже самое посоветовал делать своему племяннику, иначе, по его мнению, количество пациентов резко вырастет, а доходы при этом упадут. С логическими рассуждениями Шико Немченко был полностью согласен, ему и самому не нужны были толпы страждущих исцеления под дверью с утра до вечера. Так что, ценник он решил даже поднять.

Прежде чем отправиться на другую сторону улицы, где уже началось весьма активной движение и пешеходов по тротуарам, и транспорта по проезжей части, немного замешкался. Надо ли облагодетельствовать дворника небольшой подачкой и, если надо, то в каком размере? Не определившись ни с тем, ни с другим, решил проявить анонимное благодеяние, заодно начав развивать свой целительский Дар и в направлении лечебного воздействия. Направил на желудок дворника тонкую струйку магической энергии и прервал её, когда болезненная область изменила свой цвет с ярко-красного на розовый. Получается, меньше четверти объёма его Дара хватает, чтобы превратить почти пробойную язву в гастрит начальной стадии. Осталось посмотреть, сколько времени уйдёт на восстановление потраченной маны.

— Внимательней, Андрей Никитич, — предупредил Витушкин перед пересечением проезжей части. — Некоторые тут носятся, как угорелые. Поворот, видите, совсем рядом. Выскакивают оттуда и даже не притормаживают.

Попаданец с ностальгией вспомнил о своём отдыхе в Пхукете. Там тоже, ни авто, ни мотоциклы не спешили пропускать пешеходов, даже на зебре, останавливаясь лишь тогда, когда возникала угроза задавить человека.

А купец, видимо, считал молодого барона провинциалом, для которого уличное движение в диковинку, вот Иван Митрофанович и взял на себя роль поводыря при слепом, идя шаг в шаг рядом с ним, не забегая и не отставая от него.

Магазин тканей Витушкина, который так и назывался «Магазин тканей купца второй гильдии Витушкина И. М.», находился прямо напротив подъезда, из которого они вышли. Не сказать, что торговое помещение было большим, но всё ж имелось по две длинные, высокие стеклянные витрины с образцами товаров в них по обе стороны от входа, к которому владелец потащил соседа. Похоже, ушлый купец решил всё-таки поправить здоровье с помощью магии, рассчитывая, что целительские услуги молодого барона окажутся не такими дорогостоящими, как у его дяди.

Зря надеется, поначалу подумал Немченко, но тут же не стал спешить с выводами. Может Витушкину и стоит помочь, так сказать, по-соседски. Тот ведь предложил ему бричку и об оплате не заикнулся. Да и вообще, ещё в родном мире Андрею нравилось иметь вокруг себя благоприятную среду обитания. Он даже с вечно всем недовольным стариком из соседней однокомнатной квартиры сумел найти общий язык. Помог ему однажды тяжёлые пакеты с овощами занести.

В витрине увидел вновь своё отражение, теперь уже в полный рост. Поправил котелок и подумал, что трости ему всё ж в облике не хватает. Выглядевшие как и он господа шли по улице с ними. Надо будет одну захватить с собой в Герталу и там тренироваться. Представив себя в замке Рей, шествующего с тростью, усмехнулся.

Купец по своему оценил его усмешку.

— Я хоть и закрываю на ночь жалюзи, но всё равно оставляю на витрине только самые скромные образцы. — поспешил объяснить он барону. — Более дорогие у меня на склада. Работники их сейчас выложат. Видите, много свободных мест? Пройдёмте, я сейчас распоряжусь насчёт возка.

Они поднялись по ступеням, Витушкин открыл перед бароном дверь, звякнул колокольчик, и Андрей Никитич оказался в торговом зале. Прилавков в нём было три — вдоль каждой из стен — за которыми на стеллажах лежали рулоны тканей, образцы которых были выложены на столы, а вот продавщица была всего одна, молодая, лет восемнадцати, девушка, пухленькая, симпатичная, того типа, который нравился Немченко до того, как он встретил Джису ол Пирен.

Посетители в магазине сейчас отсутствовали, но, впрочем, рабочий день только-только начался, часы над полками за девушкой показывали три минуты девятого.

— Лена, где у нас Матвей? — спросил Витушкин продавщицу, после того, как поздоровались.

Представлять барона Рогова он не стал, да и девушку Андрею тоже. Она же мигом оценила костюм посетителя, заметила родовой перстень и почему-то разрумянилась.

— На складе, — ответила она. — Вчерашний привоз раскладывает.

— Балду он там гоняет, а не раскладывает. — нахмурился купец. — Грузчики вчера сразу всё на места разгрузили. Сходи к нему, пусть Василька в бричку запрягает.

— Вы разве сегодня поедете куда-нибудь? — удивилась девушка.

— И не надейся, — хохотнул Иван Митрофанович. — Опять хочешь на полчаса раньше закрыться и уйти на обед? Нет, это господин барон поедет.

— Да я всего ж на две минутки хотела, тут и вы подошли, — ещё больше покраснела продавщица.

Немченко хотел было продиагностировать здоровье и продавщицы, да вовремя вспомнил, что хочет определить скорость восстановления целительского Дара. В отличие от его друзей-стихий в Гертале, местные боги при награждении магическими способностями многое оставляли не выясненным, и придётся до всего доходить на собственном опыте, так сказать, методом проб и ошибок.

Зато Дар телекинеза после тренировок с подставкой и тростями практически не израсходовался, и Андрей из озорства протянул энергощуп, тонкий как лазер, к голове Елены и выдернул из её волос заколку, зажимавшую чёлку. Первая упала на пол, зазвенев на полу, вторая свесилась девушке на глаза. Ни она, ни её наниматель ничего не поняли, потому что виновник этой диверсии спокойно смотрел в сторону, якобы разглядывая стеллажи, что не помешало ему управлять телекинезом, используя периферийное зрение.

Ойкнув, Лена подобрала заколку и скрылась в двери, ведущую в подсобные помещения и, как Андрей понял, на задний двор, где и был паркинг для коляски, и для коня.

Пока девушка сбегала, пока работник запряг в бричку Василька, молодой барон Рогов успел попить чай с Витушкиным. Прямо в зале, за стойкой, чтобы не оставлять магазин без пригляда. В углу имелся столик с самоваром, уже горячим. Лена заранее позаботилась.

Обрадовал купца скорым началом своей медицинской практики и тем, что по-соседски исцелит ему хвори бесплатно.

— Как первому пациенту и в качестве исключения, — сразу же обозначил границы Немченко, госпоже Витушкиной предстоит лечиться за деньги. — Спасибо ещё раз, — поднялся он со стула, когда за гостем явился Матвей, оказавшийся совсем ещё молодым мужчиной с глуповатым выражением лица.

Прошли с ним через коридор, заставленный какими-то крупными ящиками, вышли на задний двор, сели в лёгкую повозку и через открытые ворота выехали в проулок, миновав огромный бак, переполненный мусором, откуда на Немченко пахнуло родной Герталой. Хотя так-то этот новый мир, во всяком случае здесь в столичном Новгороде, выглядел достаточно чистым.

Выехав из проулка на проезжую часть, первым делом направились к полицейскому участку. Когда повернули на проспект имени императора Павла Первого, молодой барон обратил внимание на крупного мужчину на углу здания продуктового магазина в не по размеру маленьком для его пуза кафтане, выкручивавшим ухо какому-то плохо одетому мальчишке. До толстяка было метров двадцать-двадцать пять. Немченко протянул лазер своего телекинеза и на самой грани возможного всё ж ухватил шляпу-котелок, сдёрнув её на тротуар. Мужчина от неожиданности выпустил ухо сорванца, и тот быстро скрылся в подворотне.

Андрей сам не понимал, откуда в нём сегодня столько ребячества. Увидела бы Джиса, чем Великий Анд, будущий повелитель мира, сейчас развлекается, наверняка бы тяжко вздохнула и погладила его по волосам. Она всегда так делала, когда любимый мужчина чем-нибудь её в очередной раз удивлял.

Немченко как ни старался не крутить головой по сторонам, это у него не получилось. Вроде и не первый его выход в город, а всё равно интересно. Навстречу и в попутном направлении двигались, как магомобили, так и коляски, попался парный патруль полицейских верхом на конях, пересекли рельсы конки, а ведь где-то в центре есть и трамвайная линия, где транспорт запитывается электричеством. Правда, Шико сказал, эта линия единственная не только в Новгороде, но и во всей империи.

Вскоре бричка свернула под арку, а там во дворе в окружении деревьев располагалось двухэтажное строение. Оно и оказалось полицейским участком.

Матвей свернул к стоянке, где уже имелось несколько повозок и большой магомобиль. Сказал пассажиру, что будет ждать здесь, достал кисет с табаком и трубку. В этом мире табакокурение не только не преследовалось, наоборот, пропагандировалось. Махорку продавали прямо в аптеках, врачи рекомендовали курение и нюханье табака в качестве средства от запоров и для успокоения мигреней. Поэтому работник Витушкина даже не стал никуда отходить, похлопал по карманам, извлёк коробок спичек размером со смартфон и закурил прямо на облучке, не слезая.

Пересекая площадку для транспорта, Немченко увидел, что среди троицы стоявших сбоку от крыльца полицейских есть и женщина. Подумал, что она наверное какой-нибудь следователь или администратор. В своём родном мире он не слышал, чтобы во времена Российской империи женщины служили в полиции или жандармерии, а здесь, как видно, по другому. Также возле входа топталось двое парней с грустными лицами, девушка в ярком синем платке и бедно одетая женщина, плачущая и вытирающая слёзы.

Когда барон Рогов подошёл, ему уважительно кивнули, и полицейские и статские, кроме плачущей женщины, та ничего вокруг себя не замечала и, похоже, совсем не слушала, что ей говорила девушка. Андрей также в ответ кивнул, напустив на лицо слегка высокомерное выражение. Дворян — потомственных и выслуживших личное — в Российской империи проживало немало, примерно десятая часть подданных, однако среди них титулованных — баронов, графов, князей и великих князей — было меньше четверти, так что, барон Рогов просто должен был демонстрировать надменность, иначе удивил бы присутствующих.

Зайдя внутрь, хмыкнул. Настолько полицейский участок империи напоминал те, что существовали и наверняка до сих пор существуют в Российской Федерации. Знакомый вращающийся турникет, аквариум с оконцем, над которым надпись «Дежурный по околотку», коридор и напротив дежурного, чуть дальше по проходу, высокие от пола до потолка металлические решётки двух камер для временно задержанных, а ещё дальше широкая лестница на второй этаж.

Полицейский за стеклом сидел, опустив голову. Когда барон Рогов подошёл, увидел, что тот что-то пишет в толстом журнале, а рядом с ним стоит металлическая кружка с парящим чаем тёмно-тёмно-коричневого как чифирь цвета с большим количеством чаинок, плавающих по поверхности. Немченко с иронией подумал, что если изобрести здесь пакетики чая, можно будет озолотиться, похоже, здесь такую упаковку ещё не знают.

Положив руку на полку перед стеклом, чтобы виден был родовой перстень, Андрей Никитич вежливо постучал по стеклу. Дежурный недовольно оторвался от записей, но увидев знак баронского достоинства резво вскочил.

— По какому вопросу, ваше благородие? — спросил, поправляя сбившиеся к ремню полы кителя.

— Нужна регистрация, — коротко ответил барон Рогов.

— Для благородных двадцать седьмой кабинет. — полицейский чуть нагнулся вперёд и показал рукой на лестницу. — Подниметесь на второй этаж и налево. пятая дверь справа.

— Благодарю, сударь, — улыбнулся Немченко.