Двадцать седьмой кабинет оказался двойным. В том смысле, что за обитой кожей дверью располагалась большая приёмная, а только уж из неё посетители попадали собственно к регистратору.

В просторном помещении для посетителей имелось два дивана, выглядевшие так, будто их только что доставили из мебельного магазина, новые, не просиженные. Между ними журнальный столик, на котором разложена свежая пресса, а напротив стол секретаря, в роли которого Андрея встретила седая худощавая женщина с волосами собранными в шиньон и пенсне с цепочкой на носу.

Несмотря на свои возраст и пол, при появлении молодого барона женщина довольно резво поднялась со стула, намётанным взглядом сразу же заметив родовой перстень на пальце посетителя. Впрочем, с этим Немченко ей умышленно помог, переступая через порог, он провёл пальцами руки по подбородку, на котором прощупывалась лёгкая щетина. Хорошо, что Великому Анду досталось светловолосое тело. Даже забыв побриться, он выглядел свежим, его небритость станет заметной, только если подойти к нему вплотную и посмотреть в упор.

— Доброе утро, ваше благородие! — поприветствовала она. — Позвольте осведомиться, по какому вы вопросу пришли?

— Хочу зарегистрироваться. — пожал плечами Андрей Никитич, обратив внимание, что других посетителей тут сейчас нет. Или благородные дворяне любят поспать подольше, или не так часто им требуется посещение полицейского околотка. — Разве у вас здесь ещё чем-то занимаются?

— Конечно, — женщина, вернее даже сказать бабуля, похоже, обиделась. — Вы видимо к нам издалека?

— Да, из Вятской губернии, — подтвердил он её догадку. — Барон Рогов Андрей Никитич.

Секретарша попыталась скрыть свои мысли, но сделать это от проницательного, острого взгляда молодого барона у неё не получилось, как и спрятать лёгкую насмешку над провинциалом, прибывшим из глуши и не знающим элементарного. Подумала наверняка, ну и селянин.

— У нас здесь не только при переездах регистрируют, но и при изменении семейного положения, и при убытии на срок более полугода, и при приобретении недвижимости в Южном районе столицы или при её продаже. Присаживайтесь, я сейчас доложу. Долго вам ожидать не придётся.

— Ну, раз не придётся, тогда я постою. — усмехнулся барон Рогов.

Он рассчитывал, что секретарша выйдет через минуту — чего там ей в кабинете делать? — только доложить, но та появилась минут через три и смущённо пригласила зайти.

Навстречу барону Рогову поднялся дородный чиновник в чёрном мундире, с короткой стрижкой, но с завитыми усами и пышными бакенбардами, обрамлявшими породистое, круглое лицо с мясистым носом. Причину задержки женщины Андрей сразу понял, чиновник, видать, дома не успел позавтракать и устранял этот пробел в своём дневном распорядке на рабочем месте. Еду он успел куда-то убрать, или в тумбу, или в боковой шкаф за спиной, но вот крошки из усов стряхнуть не догадался.

— Рад вас видеть, Андрей Никитич! — хозяин кабинета приветствовал гостя стоя. — Ваш дядюшка, когда снимался с регистрации, говорил о вас. Рад, очень рад, что у нас в районе будет ещё один целитель. Так расстроились отъездом Иннокентия Фомича, так расстроились, но он нас успокоил. Вы ведь имеете Дар целителя, ваше благородие? Да вы садитесь, я сей момент же всё запишу и сделаю отметку в вашем паспорте.

Уговаривать себя Немченко не заставил и сел на один из мягких стульев у приставного стола. Извлёк из внутреннего кармана и протянул чиновнику документ. Тот его взял, будто наградное оружие, почти не смотрел. С краю столешницы лежал толстый гроссбух, куда руководитель регистратуры лично вписал данный молодого барона, включая адрес проживания, в паспорте не указанный, его Андрей продиктовал, похвалив себя, что догадался запомнить.

— Чуть позже, когда дети подрастут, сюда переедет и моя семья. — сообщил попаданец, забирая паспорт. — Документы на детей, наверное, лучше сразу здесь у вас сделать?

— Конечно, — чиновнику удалось сдержать улыбку. — Когда им двенадцать лет исполнится. У вас их сколько? Судя по вашему возрасту, они ещё совсем маленькие?

— Да, так и есть, — Андрей почувствовал тепло в груди, стоило ему лишь подумать о своих крошках. — Только-только родились. Мальчик и девочка. Двойняшки.

— Поздравляю, господин барон, поздравляю! — а ведь чиновник почему-то искренне обрадовался. Впрочем, причина тут же стала понятна. — Значит, вы теперь к нам очень надолго. Где ж ещё дать детям приличное воспитание и знания как не в столице? У нас ведь только два целителя на весь район оставалось. Лекарей-то много, да что с них толку, когда приходит серьёзная болезнь? Вы не думали ещё над принятием покровительства князя Бутурлинского? Примите, мой вам совет. Да, придётся принять на себя целый ряд обязательств, зато и многие проблемы будут решаться намного проще.

«Дядюшка» предупредил, что молодого барона с редким целительским даром будут всеми силами, не мытьём, так катаньем, пытаться привлечь на службу правящему в Новгороде-Южном клану князей Бутурлинских, но он же и успокоил, в случае твёрдого отказа особых неприятностей от властей можно не ждать, Андрею Никитичу ведь не сложно собрать свои вещи и переехать в другой район столицы или вовсе в другой город, а то и страну. Целителю везде будут рады. К тому же, Немченко привык свои проблемы решать сам и не на чьё покровительство не рассчитывать, однако вежливо ответил:

— Я подумаю, — он встал и учтиво поблагодарил чиновника коротким поклоном.

Всё ж к дворянам в империи отношение особое. Весь поход Андрея Никитича Рогова в полицию занял не более получаса, после чего он с Матвеем отправился в районное управление ИДМ, имперского департамента магии. Попаданец с каким-то самому непонятным наслаждением развалился в коляске брички, полумав, и почему он у себя в Гертале ещё не догадался запустить в производство такой транспорт? Магомобили магомобилями, когда-то они ещё появятся? Да для них нужно ещё и дороги приличные сделать, вот хотя бы такие, как здесь в Новгороде, а комфортную езду на подрессоренном гужевом транспорте — брички, ландо, нормальные кареты, дилижансы — можно начать реализовывать ещё вчера.

Свернули на проспект Александра Второго, один из трёх главных в Южном районе. Здесь уже было множество народа и транспорта. Не как на Невском конечно в часы пик, или на Арбате, и близко не так, и всё же многолюдство Великого Анда впечатлило. Как и сам проспект с множеством магазинов с высокими стеклянными витринами, ресторациями, трактирами, памятником императору, в честь которого проспект назван, тумбами с афишами, анонсирующими спектакли. Ола Рей давно рвётся в бой, в смысле, хочет попасть на спектакль, балет или оперу, уже даже платья себе пошила. Правда, успела их забраковать. Покрутилась много раз в них перед зеркалом, и они ей надоели.

Зато под её руководством сейчас шьют новые. Андрей ей высказал сомнения на этот счёт. Дескать, одеваться нужно будет у местных портных, но Джиса в вопросах платьев бывает необычайно упряма. Впрочем, особо на этот счёт ол Рей не переживал. Всё можно списать на долгое проживание в глуши, а насмехаться над обладательницей сразу двух Даров, баронессой, тут вряд ли кто решится.

Немченко знал от Шико, что большую часть Новгорода составляют заводские районы с их мануфактурами, фабриками, мастерскими, а также рабочими бараками, общежитиями, ночлежками, дешёвыми кабаками и закусочными.

С наступлением темноты туда даже полицейские стараются лишний раз не заходить, а охрана промышленных территорий осуществляется силами наёмников, нанятых владельцами объектов.

Крепостное право здесь отменили всего восемь лет назад, но их хватило, чтобы заполнить город бездомными и нищими. Много имелось и беспризорных детей, не желавших попадать в руки полиции и оказаться а каком-либо государственном или частном приюте для сирот. И там, и там, порядки не сильно отличаются от тюремно-каторжных, а детский труд здесь норма.

Иннокентий Фомич видел всё это не единожды собственными глазами, когда ради интереса соглашался поработать на выезде с больными, оказавшимися способными оплатить его визит, будь это получивший инсульт у себя в кабинете директор приюта или серьёзную травму на арматурном заводе главный инженер.

А вот для Андрея Никитича наличие трущоб пока представлялось лишь в теории. На практике же он пока видел лишь красивые здания, отремонтированные дороги, прилично одетых людей и чистоту на улицах. Новгород — город контрастов, с улыбкой вспомнил он фильм «Бриллиантовая рука». С местной классикой ему ещё предстояло познакомиться. Он внимательно прочитал все афиши и не увидел на них ни одного знакомого автора или произведения.

Усмехнулся от мысли о том, что и в этом плане — стать автором Вишнёвого сада или Бесприданницы, синема Служебный роман по которой так сильно полюбили Таня и Мария, тень и вода — у него открыты большие перспективы плагиатора. Но, нет, решил, хватит и без того дел. И вообще, удивительно, за что вдруг ему перепало такое счастье, и в родном мире прожить весьма интересную жизнь, пусть без приключений, зато с доступом к мирам фильмов, книг, музыки, интернета, и получить в подарок для проживания два других очень разных мира? Интересно стало, в перечне богов реально есть богиня удачи? Может она только-только родившегося Андрея Немченко тайком поцеловала?

— Приехали, вашбродь, — доложил Матвей.

Они свернули в распахнутые ворота кованной металлической высокой ограды, окрашенной в чёрный цвет, проехали вокруг клумбы вдоль высоких дубов и остановились перед широкой каменной лестницей, ведущей к двустворчатым дверям, сбоку от которых стоял важный швейцар с пышными усами и фуражке-бескозырке.

Когда возница к нему повернулся, Андрей почувствовал такой сильный замах табака, от которого давным-давно отвык, что поморщился.

— Бросал бы ты курить, Матвей, — посоветовал. — Только здоровье своё гробишь.

— Так ить, господин барон, — выпучил тот в удивлении глаза. — Я ж только в детстве махоркой баловался, а табак мне третьего дня доктор прописал, чтоб, значится, без запоров, ну, того.

— Доктор прописал, а целитель тебе другое говорит, — соскочил Немченко на дорожку. Посмотрел на свой целительский Дар и увидел, что тот почти восполнился. Прошло ж с тех пор, как он потратил четверть энергии, немногим более часа. Вполне приличная скорость восстановления, подумал. Потом поди ещё быстрее будет восстанавливаться на ьолее высоких рангах. Нужно будет и на эти темы с Шико разговаривать, когда в Герталу вернётся. Провёл диагностику организма своего кучера, обнаружил там множество болячек, включая несколько сжатий в прямой кишке, непонятно, чем вызванных, то ли неправильным и нерегулярным питанием, то ли перенапряжением при физических усилиях. Гадать не стал. Просто направил лечебную энергию в те места, которые диагностика выделяла розовым цветом, и воздействовал пока эти точко не стали бесцветными. — Прими от меня в качестве платы за услугу частичное исцеление. На горшок теперь будешь ходить без проблем. А вот об остальном сам позаботься. Лёгкие, сердце, для них твоё курение отрава. Всё, жди меня, и я вернусь.

— Премного благодарствую, ваше сиятельство! — воскликнул мужик.

— У тебя нет права производить меня в графское достоинство, Матвей, — засмеялся попаданец. — Но подхалимство засчитано. Отъезжай давай, видишь, дядька-швейцар волнуется?

Здание ИДМ выглядело величественно, хотя имело всего два этажа. Зато с балюстрадой и с колоннами. Правда, Немченко не понял, почему покрасили его в жёлтый цвет, который на его взгляд больше подошёл бы психиатрической лечебнице, ну да он в этом мире ещё много чего не в силах осознать. Чуть замешкался, когда швейцар, поздоровавшись, открыл перед ним дверь. Рука дёрнулась в карман, чтобы дать человеку чаевые, но вовремя вспомнил, что у него не только при себе мелочи нет, а и банкнот номиналом меньше пяти рублей, и в конце концов, он же не в ресторан пришёл.

В большом холле по обе стороны располагались стойки, за которыми сидело семь человек клерков, разного пола и возраста. Тут же имелись лавки вдоль наружной стены, слева и справа от входных дверей. Народа толпилось и сидело довольно много, человек тридцать, и почти у всех имелись в руках какие-то бумаги. Андрей знал, что департамент магии распоряжается распределением магических кристаллов и камней, добыча которых во всех странах являлась государственной монополией. Цены на этот важный ресурс ежегодно назначала коллегия при императоре, в которую входили представители всех наиболее крупных княжеских и великокняжеских родов России.

В этой альтернативной вселенной недостатка в магии особого не было. Иногда даже обычные залежи какого-нибудь нефрита или даже простой слюды, вдруг начинали излучать магическую энергию. Но и не сказать, чтобы залежи такого полезного материала валились под ногами. Нет, их надо было искать, находить и организовывать добычу. Каждый год количество извлекаемого из недр ресурса получалось разным, оттого и цены здесь на него год от года отличались, причём порой очень сильно. Впрочем, тем, кто имел свой Дар, для личных нужд магические кристаллы и камни особо не были нужны. Немченко мог запитать хоть булыжник, хотя конечно же и дополнительная энергия ему лишней бы не была. Тот же магомобиль проще заправлять покупным камнем, чем день-два мучиться, заряжая свой.

С отдельно взятым одарённым всё ясно, как и с крупными электро-магическими компаниями, промышленными производствами и гильдиями, он получали по государственным контрактом ресурсы оптом, а вот всяким мелким предпринимателям, небольшим магазинам и лавкам приходилось писать заявки и выстаивать очереди для покупки магических камней. Немченко об этом знал, и поэтому столпотворение в холле его ничуть не удивило. Примерно такую картину он и рассчитывал здесь застать. Даже стоянки по обе стороны от здания ИДМ были полностью заполнены. Матвею, видимо, придётся ожидать где-нибудь, приткнувшись к бордюру, благо, до штрафов за неправильную парковку тут ещё дело не дошло. Впрочем, побить могут, но это уж дело самих управляющих транспортом.

Он сразу заметил скучающего за стойкой справа, ближе к проходам и лестнице, пожилого клерка. Туда направился и угадал — позади мужчины висела табличка «Стол для дворян». Видимо дворяне не частые здесь гости.

— Чего желаете? — привстал мужчина, увидев перед собой барона. — Если вам магические кристаллы, то, извините, указом императора они теперь продаются для не клановых дворян на общих основаниях. Но я конечно же проведу вас без очереди. Заявка при вас или здесь напишите?

— И давно такой указ вышел? — ради интереса поинтересовался Немченко.

Обидно. Не поступив на службу роду князей Бутурлиных, ему придётся самому сюда приходить, если всё ж камни понадобятся. И ждать очереди на их поступление вместе с простолюдинами. Только заявку можно подать не высиживая в этом холле штаны.

— Да уж почти три месяца как, ваше благородие, — ответил. — Будете писать заявку?

— Нет, любезный, не буду. Я здесь по другому вопросу. Мне нужно подтвердить наличие Даров и получить лицензию на их использование в Новгороде. Барон Андрей Никитич Рогов, — счёл нужным представиться.

— О, так вам лишь получить лицензию? — спросил чиновник. — Так это быстро. Я Кнольт Альберт Фридрихович. И я вас сейчас проведу. Виктор! — позвал соседа. — Сядь пока сюда, я с господином бароном в техническую. Простите, — уже сопровождая визитёра к лестнице, поинтересовался он. — В сказала Даров?

— Ну, да, — пожал плечами Андрей, понимая удивление клерка. Случаи, когда человек одарён не одним каким-то видом магии, не частые. Трудно даже представить, какая шумиха бы поднялась, узнай кто, что у молодого Рогова их аж целых пять.

Чем ему понравился этот мир ещё, так это тем, что наличие Дара здесь могут только подтвердить, но не определить, если владеющий им не пожелает его демонстрировать. Так что, в техно-магическую комнату Андрей шёл со спокойной душой.

Там их встретил молодой мужчина лет тридцати и совсем юная девушка годков так восемнадцати. Никаких белых халатов или иной спецодежды на них не было — на мужчине тёмно-серый костюм, на его ассистентке строгое, под горло, синее длинное платье. Андрей с трудом сдержал смех при виде агрегата для проверки наличия Дара, тот сильно напоминал монструозную машину инженера Александра Тимофеева из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию». Даже стеклянные шары с жидкость наличествовали, правда жидкость не булькала и не пузырилась. Если бы не этот факт, пожалуй, попаданец бы всё ж рассмеялся.

— Ваше благородие, присаживайтесь, — показал лаборант на кресло в центре комнаты.