Я стоял в пустом помещении и представлял, каким оно станет.
Это был бывший склад на окраине города — огромное пространство с высокими потолками, бетонными стенами и ржавыми балками. Пахло пылью и старым железом. Но я видел не это. Я видел ринг в центре зала. Груши, висящие в ряд. Зеркала вдоль стен. Турники, штанги, беговые дорожки. Детский уголок — с маленькими перчатками и мягкими матами. И вывеску над входом: «Зал Воронова».
— Ну и дыра, — сказал Макс, обходя помещение. — Ты серьёзно хочешь здесь открыться?
— Абсолютно. Здесь будет лучший зал в городе.
— Бетонные стены, ржавые балки...
— Стены оштукатурим. Балки покрасим. Сделаем лофт. Стильно, современно, без пафоса.
Макс хмыкнул. Прошёлся ещё. Я наблюдал за ним. Мы стояли в этом заброшенном складе вдвоём — я и Орлов. Бывший враг. Теперь — деловой партнёр. Жизнь определённо умела шутить.
Когда Макс предложил помощь с фитнес-индустрией на том самом ужине, я думал, что это просто вежливость. Но через неделю он прислал мне подборку контактов — поставщики оборудования, дизайнеры, маркетологи. А ещё через неделю мы уже обсуждали цифры. Его вложения, мои вложения, долю, которую он получит. По-деловому. Без намёков на прошлое.
— Ладно, — сказал он, останавливаясь. — Помещение неплохое. Метраж хороший. Потолки — то, что надо. Сделаем лофт, поставим нормальную вентиляцию...
— Ты уже говоришь «мы»?
— А разве нет? Я в доле.
Я усмехнулся.
— Никогда бы не подумал, что буду открывать зал с тобой.
— Я тоже. Но знаешь... — Он огляделся. — Это правильно.
— Что именно?
— То, что мы делаем. Не просто бизнес. Мы строим что-то новое. Для себя, для пацанов, которые хотят заниматься боксом. Для Игната — он хороший тренер, ему нужно место. Для города. Это... по-взрослому.
— По-взрослому, — повторил я. — Раньше мы просто дрались.
— Теперь строим.
— Это лучше.
— Согласен.
Мы вышли на улицу. Вечерело. Я посмотрел на фасад склада. Представил вывеску.
— Кстати, — сказал Макс. — Как ребёнок?
— Пока никак. Ася ещё на втором месяце. Но уже токсикоз. Её тошнит по утрам.
— Маринка говорила. Держись.
— Держусь. Тяжело смотреть, как она мучается.
— Это пройдёт. Потом будет легче.
— Надеюсь.
Мы сели в машину. Я завёл мотор. Макс достал телефон, что-то проверил.
— Слушай, Орлов. Спасибо. За помощь с залом.
— Не за что. Это и мой проект тоже.
— Я не про деньги. Про то, что ты вообще согласился.
Он пожал плечами.
— Мы оба изменились. Ты, я. Даже девушки наши это заметили.
— Да уж.
— И знаешь... Я рад, что мы больше не враги. Устал я от этого.
— Я тоже.
Мы ударили по рукам. Без пафоса. Просто мужской жест. И в этот момент всё было правильно. Мы ехали через вечерний город, обсуждали сроки ремонта, поставщиков, лицензии. Говорили о деле. Как партнёры.
Дома меня ждала Ася. Она сидела на диване, укрытая тем самым серым пледом. Увидела меня — улыбнулась.
— Как прошло?
— Хорошо. Помещение утвердили. Макс в деле.
— Правда? Вы не поссорились?
— Нет. Мы теперь цивилизованные люди.
— Я помню, как вы дрались в клубе.
— Это было давно.
— Год назад.
— Целая жизнь.
Она погладила живот — пока ещё плоский, но уже хранящий нашу тайну. Я сел рядом. Положил ладонь поверх её руки.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше. Сегодня почти не тошнило.
— Это прогресс.
— Артур...
— Что?
— Ты рад? Ну, тому, что у нас будет ребёнок?
Я взял её лицо в ладони. Заглянул в глаза. В них была тревога. Моя Чёртовка, моя дерзкая, уверенная женщина, всё ещё иногда сомневалась. Всё ещё боялась, что я могу исчезнуть, сорваться, вернуться к прежнему. И я должен был раз за разом доказывать ей, что этого не случится.
— Ася. Я самый счастливый человек на земле. У меня есть ты. У нас будет ребёнок. Я строю зал. У меня есть друзья. Я помирился с отцом. Всё это — благодаря тебе. Ты — моё сердце. Моя жизнь. И я не могу дождаться, когда возьму на руки нашего сына. Или дочь.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Она всхлипнула. Уткнулась в мою грудь.
— Прости. Это гормоны.
— Ничего. Плачь. Я рядом.
Я гладил её по волосам. И думал о том, как всё изменилось. Год назад я был один. Злой. Разрушенный. Теперь у меня была семья. Настоящая. И я был счастлив.