Я стоял у панорамного окна и смотрел на город, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах. Через пятнадцать минут в этом пентхаусе, за этим столом, будут сидеть четыре человека. Я, Ася, Маринка — и Макс Орлов. Мой бывший враг. Человек, с которым я дрался трижды. Который любил мою женщину. Который был внутри неё. И который теперь встречается с лучшей подругой Аси.

Ася вышла из спальни. Синее платье, распущенные волосы. Она была спокойна — по крайней мере, внешне. Подошла, встала рядом.

— Ты нервничаешь.

— Немного.

— Это заметно. Ты пятый раз поправляешь рубашку.

Я опустил руки. Она взяла мою ладонь.

— Всё будет нормально. Макс не придёт с мечом.

— Я знаю. Просто... странно. Мы столько лет были врагами.

— Теперь всё иначе. У вас есть кое-что общее.

— Что?

— Вы оба любите женщин, которые сидят за этим столом.

Я усмехнулся.

— Логично.

Звонок в дверь раздался ровно в семь. Я открыл. На пороге стояли Маринка и Макс. Маринка — в зелёном платье, с букетом цветов, улыбающаяся, но настороженная. Макс — в рубашке, без галстука, с аккуратно уложенными волосами. Он выглядел иначе. Спокойнее. Без привычной дерзкой усмешки.

— Привет, — сказала Маринка, входя. — Мы не опоздали?

— Нет. Ровно в семь.

Я отступил, пропуская их. Макс зашёл последним. Наши взгляды встретились. Я протянул руку. Он пожал — крепко, но без вызова.

— Привет, Воронов.

— Привет, Орлов.

Ася обняла Маринку. Девушки тут же начали щебетать о чём-то своём. Макс протянул мне бутылку вина.

— Французское. Красное. Маринка сказала, ты любишь такое.

— Спасибо. Проходи.

Мы сели за стол. Я открыл вино. Разлил по бокалам. На столе — закуски, которые мы с Асей готовили весь день. Всё как положено. Цивилизованный ужин.

Тишина была густой. Маринка ковыряла салат. Ася смотрела то на меня, то на Макса. Макс вертел бокал в пальцах. Я пытался придумать, с чего начать разговор.

Первой не выдержала Маринка.

— Так, мальчики. Давайте сразу проясним. Мы все знаем, что было. Вы дрались. Ты, — она указала на Макса, — любил Асю. Ты, — она указала на меня, — ревновал и бил ему морду. Но это в прошлом. Сейчас мы здесь, за одним столом. Если кто-то хочет высказаться — давайте. И покончим с этим.

Мы переглянулись с Максом.

— Я могу начать, — сказал Макс. Поставил бокал. Посмотрел на меня. — Я любил Асю. По-настоящему. И я ненавидел тебя за то, что ты с ней сделал. За ту ночь. За «игрушку». За всё. Я думал, что ты — чудовище.

— Я был чудовищем, — сказал я.

— Был. Но изменился. Я видел это — в тот день, когда ты пришёл ко мне перед отъездом. И сейчас вижу. Ты другой. И знаешь что? Я рад. Потому что она заслуживает счастья. И ты, кажется, способен его дать.

Я кивнул.

— Спасибо. Я тоже хочу кое-что сказать. Я ненавидел тебя. За то, что ты был с ней. За то, что касался её. За то, что ты вообще существовал. Но это было не про тебя. Это было про меня. Про мою ревность. Про мой страх её потерять. Ты боролся за неё — и проиграл. Но ты ушёл достойно. Это вызывает уважение.

Макс кивнул. Тишина стала мягче. Ася и Маринка переглянулись.

— А теперь скажи про Маринку, — подсказала Ася.

— Да, — сказал я. — Маринка — лучшая подруга Аси. Она часть нашей семьи. Если ты сделаешь ей больно, Орлов... — Я сделал паузу. — Я не буду тебя бить. Просто поговорю. Как мужчина с мужчиной.

Макс усмехнулся.

— Не сделаю. Она — лучшее, что случилось со мной в Берлине.

— В Берлине? — Маринка толкнула его локтем. — Я думала, лучшее в жизни!

— В жизни тоже. Просто в Берлине — особенно.

Все рассмеялись. Лёд тронулся. Мы подняли бокалы.

— За нас, — сказал я.

— За нас, — повторили все.

Дальше ужин пошёл легче. Мы говорили о Берлине — Макс рассказывал про свой филиал, про немецкую бюрократию, про то, как Маринка устроилась в местную кондитерскую. Она сияла. Макс смотрел на неё с такой нежностью, что я невольно вспомнил, как сам смотрю на Асю.

— А что у вас? — спросила Маринка. — Как колледж?

— Заканчиваем, — сказала Ася. — Я думаю насчёт магистратуры. Артур хочет открыть сеть залов.

— Не сеть, — поправил я. — Один. Но хороший. С рингом, с грушами, с детскими секциями. Игнат будет главным тренером.

— Круто, — сказал Макс. — У меня в Берлине знакомый держит сеть фитнес-клубов. Могу свести, если нужны советы.

Я на секунду замер. Макс Орлов предлагал мне помощь. В бизнесе. Год назад это было немыслимо.

— Спасибо, — сказал я. — Буду благодарен.

К концу ужина атмосфера стала почти домашней. Маринка и Ася ушли на террасу — пить чай и болтать о своём. Мы с Максом остались за столом. Допивали вино.

— Знаешь, — сказал он, глядя на город за окном, — я думал, что никогда не смогу сидеть с тобой за одним столом. Что ты навсегда останешься врагом.

— Я тоже так думал.

— А теперь... всё иначе.

— Потому что мы оба изменились.

— И потому что у нас есть они. — Он кивнул в сторону террасы, где смеялись девушки.

— Да. Они нас сделали лучше.

Макс поднял бокал.

— За это.

— За это.

Мы выпили. Молча. Но в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах.

Когда гости ушли, Ася подошла ко мне, обняла.

— Ты справился.

— Мы справились.

— Это было странно?

— Очень. Но хорошо.

— Ты правда предложил Максу деловое партнёрство?

— Почему нет? Он нормальный мужик. Когда не дерётся.

Она засмеялась. Я поцеловал её.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что смог. За то, что изменился. За то, что теперь у нас есть всё это.

— Это ты сделала.

— Мы вместе.

Мы стояли у окна, смотрели на город. Где-то там, в отеле, Маринка и Макс, наверное, обсуждали этот ужин. И, наверное, смеялись. И это было правильно.

Война закончилась. Началась жизнь.