Это случилось в четверг.

Я выходил из зала после тренировки — мокрый, уставший, с бинтами в руке. Игнат сегодня был беспощаден: три раунда спарринга, потом работа на скорость, потом груша. Я едва держался на ногах, но внутри было хорошо. Та самая приятная усталость, когда мышцы гудят, а голова пустая. Я думал только о том, как приму душ, свалюсь на диван и буду смотреть, как Ася читает свою очередную книгу.

— Артур!

Я обернулся. И замер.

Она стояла у входа в зал. Лиза. Та самая блондинка с параллельного потока, которая когда-то была моей постоянной. Которая трахалась со мной в пентхаусе до Чёртовки, во время Чёртовки и даже после того, как Ася ушла. Её длинные волосы были уложены идеальными волнами. Короткое платье, высокие каблуки. Она выглядела так же, как год назад — ухоженная, уверенная, голодная.

— Лиза? — Я нахмурился. — Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя. — Она улыбнулась. — Давно не виделись.

— О чём нам говорить?

— О нас.

Я усмехнулся. Вытер пот со лба.

— У нас нет «нас». Всё кончилось год назад.

— Для тебя — может быть. Для меня — нет. — Она шагнула ближе. — Я слышала, ты теперь с этой... как её... серой мышью? Которая оказалась Чёртовкой?

— Её зовут Ася. И она моя женщина.

— Твоя женщина? — Лиза рассмеялась. Смех был неприятным, режущим. — Ты серьёзно? Ты, Артур Воронов, который трахал всё, что движется, теперь живёшь с одной? С той, которая была никем?

— Замолчи.

— А что? Я правду говорю. Ты изменился, Артур. Стал скучным. Домашним. Где тот дикий зверь, которого я знала? Где тот, кто трахал меня у стены в пентхаусе? Где тот, кто не пропускал ни одной юбки?

— Я вырос. Повзрослел. Понял, что есть вещи важнее секса.

— Важнее секса? — Она шагнула ещё ближе. Её пальцы коснулись моей груди. — Ты уверен? Может, тебе просто не хватает разнообразия? Может, ты забыл, каково это — быть со мной?

Я перехватил её руку. Убрал.

— Лиза, послушай. Я не хочу тебя обидеть. Но между нами ничего нет. И никогда не будет. Я люблю Асю. Только её. И мне плевать, что ты думаешь о ней, обо мне, о нас. Это моя жизнь. И я не позволю тебе в неё вмешиваться.

Её лицо изменилось. Улыбка исчезла. В глазах появилась злость.

— Ты пожалеешь, — сказала она. — Она тебе не пара. Она серая мышь. А ты — Воронов. Ты заслуживаешь большего.

— Я заслуживаю счастья. И я его нашёл. Прощай, Лиза.

Я развернулся и пошёл к машине. Она что-то крикнула вслед. Я не слушал. Сердце колотилось. Не от страха. От злости. Как она смела? Как смела называть Асю серой мышью? Как смела сомневаться в моём выборе?

Я сел в «Мерседес». Завёл мотор. Руки дрожали. Я хотел ударить. Не её — кого-нибудь. Грушу. Стену. Что угодно. Но я сдержался. Потому что обещал ей. Больше никаких драк. Больше никакой жестокости.

Я приехал домой. Ася была на кухне — резала овощи для салата. Увидела меня. Улыбнулась. Но сразу заметила что-то неладное.

— Что случилось?

— Ничего.

— Артур.

Я вздохнул. Сел за стол.

— Лиза. Моя бывшая. Подкараулила у зала. Пыталась... вернуть.

Нож замер в её руке. Она медленно положила его на разделочную доску. Повернулась ко мне.

— Что она сказала?

— Что я изменился. Что стал скучным. Что ты мне не пара.

— И что ты ответил?

— Что люблю тебя. Что она ничего для меня не значит. Что между нами ничего нет и никогда не будет.

Ася смотрела на меня. Её лицо было спокойным, но я видел, как дрожат её пальцы. Как она сжимает край столешницы.

— Она прикасалась к тебе? — спросила она.

— Пыталась. Я остановил её.

— Она прикасалась к тебе, — повторила она. — К моему мужчине. Своими руками.

— Ася...

— Ты не понимаешь, — перебила она. — Я знаю Лизу. Она была с тобой ещё до меня. Она трахалась с тобой в том самом пентхаусе, где я сейчас живу. Она знает твоё тело. Она знает, как ты стонешь. Она помнит твой запах, твой вкус. И она пришла за тобой. Снова. Через год. Как будто я — пустое место.

— Ты не пустое место. Ты — моя жизнь.

— Тогда почему она до сих пор считает, что может тебя вернуть?!

Её голос сорвался на крик. Она швырнула полотенце на стол. Отвернулась к окну.

— Я устала, Артур. Устала бороться. Сначала Чёртовка. Потом Макс. Потом твои случайные женщины. Теперь Лиза. Когда это закончится?!

Я встал. Подошёл. Взял её за плечи. Она попыталась вырваться, но я держал.

— Это закончилось сегодня. Я отшил её. Навсегда. Она больше не появится. Никто не появится. Потому что я выбрал тебя. Я выбрал тебя, Ася. Не Лизу. Не Карину. Не Кэт. Тебя. Ты — единственная, кого я хочу. Единственная, кто мне нужен. Единственная, ради кого я готов измениться.

— Ты говоришь это каждый раз. Но они всё равно приходят.

— Потому что не верят. Но это неважно. Важно то, что верю я. И ты должна верить. Если ты не будешь верить — мы проиграем.

Она смотрела на меня. В её тёмных глазах стояли слёзы. Но она не плакала. Чёртовка не плакала.

— Я верю тебе, — прошептала она. — Но мне больно. Каждый раз, когда кто-то из твоего прошлого появляется, я вспоминаю. Всё. Ту ночь. Женщину за стенкой. Полгода одиночества. Макса. И я боюсь.

— Я знаю. Но я здесь. И я никуда не уйду.

Я прижал её к себе. Она уткнулась в мою грудь. Её плечи дрожали. Я гладил её по волосам.

— Я люблю тебя, — сказал я.

— Я тоже тебя люблю.

— Давай больше не ссориться из-за прошлого. Прошлое умерло. Есть только мы. Сейчас.

— Давай.

Она подняла голову. Я поцеловал её. Медленно. Глубоко. Её губы были солёными от слёз.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

— Здесь? Сейчас?

— Да.

Я подхватил её. Посадил на кухонный стол. Овощи полетели на пол. Она рассмеялась — сквозь слёзы. Я стянул с неё футболку. Джинсы. Трусики. Она сидела на столе, обнажённая, прекрасная, моя.

— Ты моя, — сказал я.

— Твоя. Навсегда.

Я вошёл в неё прямо там — на кухне, среди рассыпанных овощей. Она вскрикнула. Обхватила меня ногами. Мы двигались быстро, жадно, как будто пытались вытрахать друг из друга все страхи, всю ревность, всё прошлое. Я кончил первым. Она — через минуту. Мы замерли, тяжело дыша.

— Это было... — начала она.

— Да.

— Лучше любой ссоры.

— Согласен.

Я поднял её. Понёс в спальню. Мы занимались любовью снова — на этот раз медленно, нежно, без спешки. А потом лежали в темноте. Её голова на моей груди. Мои пальцы в её волосах.

— Забудь Лизу, — сказал я. — Забудь всех. Есть только ты.

— Ты тоже забудь. Макса.

— Уже забыл.

— Врёшь.

— Забыл. Почти.

Она улыбнулась.

— Мы справимся?

— Конечно. Мы же Вороновы.

— Я не Воронова.

— Будешь.

Она подняла голову.

— Это предложение?

— Нет. Просто констатация факта.

Она засмеялась. Поцеловала меня. И мы заснули. Без ссор. Без ревности. Без страха.

Потому что прошлое умерло. Есть только мы.