Я вернулся из зала в девятом часу.

Тренировка была хорошей — Игнат гонял меня до седьмого пота, заставляя отрабатывать серии на скорость. Я вымотался физически, но голова наконец прояснилась. В последние дни я был слишком счастлив. Это пугало. Я не привык к счастью. Привык к борьбе, к преодолению, к боли. А тут — тишина, покой, она. И это было непривычно.

Я поднялся в пентхаус. Открыл дверь. Ася сидела на диване с книгой. В домашних штанах, в моей старой футболке, которую она стащила из шкафа. Волосы собраны в пучок. Никакого макияжа. Моя. Домашняя. Настоящая.

— Привет, — сказал я, наклоняясь поцеловать её.

— Привет. Как тренировка?

— Хорошо. Игнат сказал, что я стал мягче.

— Он прав?

— Возможно.

Она улыбнулась. Но что-то в её улыбке было не так. Слишком быстрая. Слишком натянутая. Я слишком хорошо её знал, чтобы не заметить.

— Что-то случилось?

— Нет.

— Ася.

Она отложила книгу. Вздохнула.

— Макс приходил.

Я замер. Внутри что-то оборвалось. Не гнев — ещё нет. Что-то другое. Инстинкт. Тёмный, древний, собственнический.

— Когда?

— Час назад. Ты был в зале.

— Что он хотел?

— Попрощаться. Сказал, что любит меня. Что изменится. Просил дать ему шанс.

Я сжал кулаки. Медленно. Стараясь контролировать дыхание. Игнат сказал, что я стал мягче. Возможно. Но сейчас я чувствовал, как старый Воронов — тот, который крушил стены и разбивал лица, — рвётся наружу.

— И что ты ответила?

— Что люблю тебя. Что моё сердце принадлежит тебе. Всегда принадлежало.

Я выдохнул. Разжал кулаки.

— Он ушёл?

— Да. Сказал, что навсегда.

Я прошёлся по гостиной. Остановился у окна. Смотрел на город. Пытался успокоиться. Не получалось.

— Я не хочу, чтобы он приходил сюда, — сказал я. Голос был тихим, но с металлом.

— Я не могла его не пустить. Он был... разбит.

— Он трахал тебя.

Она замолчала. Я повернулся. Посмотрел на неё.

— Три месяца. Он был внутри тебя. Он целовал тебя. Он слышал, как ты стонешь. Он знает, какая ты на вкус. И он до сих пор хочет тебя. Я видел его глаза тогда, в клубе. Видел, как он смотрит на тебя. Как на свою.

— Артур...

— Я знаю, что ты выбрала меня. Я знаю, что любишь меня. Но я не могу... — Я осёкся. Пытался подобрать слова. — Я не могу не думать о том, что он был с тобой. Что он касался тебя. Что ты была его.

Она встала. Подошла ко мне. Взяла моё лицо в ладони.

— Слушай меня. Да, я была с ним. Да, он трахал меня. Но я никогда не была его. Ни на секунду. Я всегда была твоей. Даже когда ты меня потерял. Даже когда я сама себя потеряла. Моё сердце всегда было с тобой. А тело — это просто тело. Важно то, что внутри.

Я смотрел на неё. В её тёмных глазах была правда. Та самая, которую я искал все эти месяцы.

— Я ревную, — сказал я. — До бешенства. До желания найти его и добить.

— Я знаю. Но ты не сделаешь этого.

— Почему?

— Потому что ты изменился. Потому что ты лучше, чем твоя ревность.

Я закрыл глаза. Прижался лбом к её лбу. Дышал. Медленно. Глубоко.

— Ты моя, — прошептал я. — Скажи это.

— Я твоя. Вся. Навсегда.

Я поцеловал её. Сначала — нежно, благодарно. Но внутри всё ещё кипела ревность, и поцелуй стал жёстче. Глубже. Требовательнее. Мои руки сжали её талию. Она ответила так же — с жаром, с желанием. Я подхватил её на руки. Понёс в спальню.

Я бросил её на кровать. Навис сверху. Мои глаза горели.

— Сегодня я не буду нежным, — сказал я.

— Я знаю.

— Ты хочешь этого?

— Да. Я хочу, чтобы ты вытрахал из меня всё, что осталось от него. Чтобы остался только ты.

Я зарычал. Стянул с неё футболку. Домашние штаны. Трусики. Она лежала обнажённая, глядя на меня с вызовом. Чёртовка. Моя.

Я разделся. Член уже был твёрдым — до боли, до пульсации. Я развёл её ноги. Вошёл. Резко. Глубоко. Она вскрикнула. Я не зажимал ей рот. Хотел слышать. Хотел, чтобы она кричала моё имя.

— Чей ты? — прорычал я, вбиваясь в неё.

— Твой.

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе. Только тебе.

— Кто тебя трахал? Кто был внутри тебя?

— Ты. Только ты. Всегда ты.

Я перевернул её на живот. Вошёл сзади. Глубже. Ещё глубже. Она вцепилась в простыни. Мои пальцы сжимали её бёдра. Ритм нарастал. Кровать скрипела. Её стоны заполняли комнату. Я думал о Максе. О том, как он касался её. Как был внутри неё. И с каждым движением выбивал его образ из её тела. Из своей головы.

— Кончай, — приказал я.

Она кончила. Громко. С криком. Я кончил следом — с рычанием, глубоко, заполняя её до конца.

Мы упали на кровать. Дышали тяжело. Я обнял её. Прижал к себе.

— Прости, — сказал я. — Я был груб.

— Я хотела этого. Ты знаешь.

— Я ревную. До сих пор.

— Я знаю. Но он больше не придёт. Всё кончено.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я поцеловал её в мокрый от пота лоб. Она прижалась ко мне.

— Ты моя, — сказал я.

— Твоя. Всегда.

Мы лежали в тишине. Город за окном мерцал. Где-то там Макс Орлов, возможно, всё ещё страдал. Но здесь, в нашей постели, была только она. И я. И это было всё, что имело значение.

___________________________P.S:Девочки, у меня теперь есть ТГ-канал! Там бонусные сцены, визуалы героев, голосовалки и спойлеры. Ссылка в шапке профиля. Заходите 🔥