Я проснулся первым.

Солнце только начинало заливать спальню через панорамные окна. Город внизу просыпался — где-то гудели машины, где-то перекликались птицы. Но всё это было где-то далеко, за пределами нашего мира. А здесь, в этой постели, был только я и она.

Ася спала, свернувшись калачиком под моей рукой. Её голова покоилась на моей груди. Волосы разметались по подушке — тёмные, мягкие, они пахли лавандой из аромалампы, которую она зажгла вчера перед сном. Её дыхание было ровным, тихим. Ресницы чуть подрагивали — ей снился какой-то сон. Надеюсь, хороший. Надеюсь, в этом сне был я.

Я лежал неподвижно, боясь разбудить её. Просто смотрел. На её лицо — беззащитное, спокойное, такое красивое. На её губы — чуть приоткрытые, без помады, но всё равно манящие. На её плечо, выглядывающее из-под одеяла. На её руку, лежащую на моей груди — ту самую, которую она вчера запускала в мои волосы, пока мы занимались любовью.

Не сексом. Любовью. Впервые за всё время это было именно так.

Я думал о том, как странно устроена жизнь. Год назад я даже не замечал её — серую мышь в очках, сидящую через три парты от меня. Полгода назад я разрушил всё, что между нами было. А теперь я лежал в нашей постели и не мог представить свою жизнь без неё. Без её улыбки. Без её голоса. Без её дыхания рядом.

Она пошевелилась. Ресницы дрогнули. Она открыла глаза — тёмные, с золотыми искорками в утреннем свете. Увидела меня. И улыбнулась.

— Доброе утро, — прошептала она.

— Доброе. Как спалось?

— Лучше всех ночей в моей жизни.

— Мне тоже.

Она потянулась, как кошка. Одеяло сползло, обнажая её грудь. Я смотрел. Она заметила мой взгляд.

— Что?

— Ты красивая. Особенно по утрам.

— Без макияжа? С спутанными волосами?

— Именно такая. Настоящая.

Она смутилась. Легко, почти незаметно. Но я видел — щёки чуть порозовели. Даже после всего, что у нас было, она всё ещё смущалась, когда я говорил ей такие вещи. И это было... трогательно.

— Кофе? — спросил я.

— Кофе. Чёрный. Без сахара.

— Какой ещё может быть кофе в этом доме?

Я встал. Натянул домашние штаны. Пошёл на кухню. Сварил две чашки эспрессо. Принёс в спальню. Она уже сидела в кровати, завернувшись в одеяло. Взяла чашку. Сделала глоток. Закрыла глаза от удовольствия.

— Идеально.

— Я знаю.

Мы пили кофе молча. Смотрели на просыпающийся город. Солнце поднималось выше, заливая комнату золотом.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

— О нас. О том, что было. О том, что будет.

— И что будет?

— Всё. Вся жизнь.

Она поставила чашку. Посмотрела на меня серьёзно.

— Ты правда этого хочешь? Всей жизни? Со мной?

— Я никогда не был так уверен ни в чём. Ты — единственное, что я не хочу терять.

Она взяла мою руку. Сжала.

— Я тоже.

Мы допили кофе. Она встала, накинула шёлковый халат — тот самый, тёмно-синий, который я купил ей. Он струился по её телу, подчёркивая каждый изгиб. Я смотрел, как она идёт к окну, и чувствовал, как внутри снова разгорается желание. Всегда. С ней — всегда.

— Пойдём в душ? — спросил я.

— Вместе?

— Да.

— Это будет просто душ или?..

— Посмотрим.

Она улыбнулась. И в этой улыбке был ответ.

Мы зашли в ванную. Я включил воду — горячую, почти обжигающую. Пар заполнил помещение. Я снял штаны. Она — халат. Мы стояли друг напротив друга — обнажённые, беззащитные, настоящие. Я протянул руку. Она взяла её. Мы шагнули под струи воды.

Горячая вода стекала по нашим телам. Я взял гель для душа — лавандовый. Налил на ладони. Начал намыливать её плечи. Медленно. Круговыми движениями. Она закрыла глаза. Откинула голову. Я спустился ниже — к груди, к животу, к бёдрам. Мои пальцы скользили по её коже. Она дрожала — не от холода.

— Ты специально, — прошептала она.

— Что?

— Дразнишь.

— Я просто мою тебя.

— Врёшь.

Я развернул её спиной к себе. Прижал к стене душа. Поцеловал в шею. Мои руки легли на её бёдра. Она прогнулась. Я почувствовал, как она прижимается ко мне. Мой член уже был твёрдым.

— Ты хочешь? — спросил я.

— Да.

Я вошёл. Медленно. Горячая вода текла по нашим телам. Пар окутывал нас. Она застонала. Я двигался плавно, глубоко, глядя, как струи воды стекают по её спине. Её пальцы вцепились в стену. Мои ладони сжимали её талию.

— Я люблю тебя, — прошептал я.

— Я тоже.

— Ты моя.

— Твоя.

Ритм нарастал. Вода, пар, стоны, кожа к коже. Я чувствовал каждую клеточку её тела. Она двигалась со мной в унисон. Это не было грубо. Не было властно. Это было... совершенно. Как будто мы занимались любовью всегда. Как будто так и должно быть.

Она кончила первой. Вскрикнула. Выгнулась. Я кончил следом — глубоко, держа её в объятиях под струями горячей воды.

Мы стояли так минуту. Две. Потом я выключил воду. Взял полотенце. Укутал её. Она повернулась. Поцеловала меня.

— Это был лучший душ в моей жизни.

— Согласен.

Мы вытерлись. Оделись. Она пошла на кухню — за второй чашкой кофе. Я — за ней. Мы сидели за столом, смотрели на город и говорили о будущем.

— Чем ты хочешь заниматься? — спросил я. — После колледжа.

— Я думала о магистратуре. Или о работе в издательстве. Я люблю книги.

— Открой своё издательство.

Она рассмеялась.

— Это дорого.

— Я помогу.

— Артур...

— Я серьёзно. У меня есть деньги. Много. Я не хочу их просто тратить. Я хочу помогать тебе.

— Это слишком.

— Нет. Это по-любви. Если ты не хочешь — я не буду настаивать. Но знай: у тебя есть все возможности. Я поддержу любой твой выбор.

Она смотрела на меня. Потом встала. Подошла. Обняла.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что веришь в меня.

— Я всегда верил. Просто раньше не умел показывать.

Она поцеловала меня. И мы снова забыли о времени.

День только начинался. У нас была вся жизнь впереди.