Я переехала к нему в субботу.

Утро было солнечным, тёплым — редкая удача для этого города. Я собрала вещи. Их оказалось немного: два чемодана одежды, коробка с книгами, ноутбук, пара безделушек. Всё, что накопилось за полгода самостоятельной жизни. Когда-то, в первой книге, у меня были только очки и мешковатая кофта. Теперь у меня были корсеты, косухи, узкие джинсы и уверенность. И любовь.

Артур заехал в десять. Поднялся сам, без звонка. В чёрной футболке, джинсах, свежий после душа. Волосы ещё влажные. Татуировки. Он выглядел как подросток перед первым свиданием — взволнованный, но счастливый. Я никогда не видела его таким. И мне это нравилось.

— Готова? — спросил он.

— Да.

Он взял мои чемоданы. Я — коробку с книгами. Мы спустились к машине. Он уложил вещи в багажник. Открыл мне дверь. Галантно. Раньше он такого не делал. Раньше он просто приказывал: «Садись». Теперь он ждал, пока я сяду сама.

В машине пахло кожей и мятой. Мы ехали молча, но это была хорошая тишина. Предвкушающая. Я смотрела в окно на знакомые улицы и думала: вот он, момент. Я возвращаюсь. Не как игрушка. Не как временная гостья. Как женщина, которую любят.

Когда мы поднялись в пентхаус, я замерла на пороге.

Он изменился. Весь. Шторы — светлые, а не тёмные, как раньше. Диван — с новым серым пледом. У окна — высокий деревянный стеллаж, наполовину пустой, ждущий моих книг. На столе — букет ромашек. Тех самых.

— Ты... — Я не могла подобрать слов. — Ты всё это сделал сам?

— Да. Хотел, чтобы ты чувствовала себя дома.

Я прошла в ванную. Там — пушистые белые полотенца. Шёлковый халат. Шампунь с аргановым маслом. Гель для душа с лавандой. На тумбочке у кровати — аромалампа и набор масел. Он помнил всё. Даже то, что я люблю лаванду.

— Нравится? — спросил он, стоя в дверях.

— Очень. Ты... я даже не знаю, что сказать.

— Скажи, что ты дома.

Я повернулась. Обняла его. Прижалась.

— Я дома.

Он поцеловал меня. Медленно. Нежно. Его руки легли на мою талию. Мои — на его плечи. Это был не страстный поцелуй. Это был поцелуй-обещание. Поцелуй-признание. Поцелуй-прощение.

— Я хочу показать тебе кое-что ещё, — сказал он, отстраняясь.

— Что?

— Пойдём.

Он взял меня за руку и повёл наверх. В пентхаусе был второй этаж, и я никогда не бывала там. Мы поднялись по лестнице. Там оказалась терраса на крыше — небольшая, но уютная. С видом на весь город. С мягкими креслами, столиком и гирляндами огней.

— Я сделал это для тебя, — сказал он. — Здесь можно пить кофе по утрам. Или вино по вечерам. Или просто сидеть и смотреть на звёзды.

Я стояла, ошеломлённая. Город внизу мерцал. Небо было чистым. Гирлянды мягко светились. И он — мой Артур — смотрел на меня с такой любовью, что у меня перехватило дыхание.

— Ты сумасшедший, — сказала я.

— Знаю.

— Ты переделал ради меня весь пентхаус.

— Я бы переделал весь мир, если бы ты попросила.

Я шагнула к нему. Положила ладони на его грудь. Чувствовала, как бьётся его сердце. Быстро. Сильно. Как моё.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я тоже тебя люблю.

— И я хочу быть с тобой. Сегодня. Сейчас. По-настоящему.

Его глаза потемнели. В них зажёгся тот самый огонь — хищный, голодный, но теперь с примесью нежности. Он подхватил меня на руки.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Он понёс меня в спальню. Но не ту, что внизу. В нашу спальню. Где стояла огромная кровать с белым постельным бельём. Где панорамные окна открывали вид на город. Где на тумбочке горела аромалампа с лавандой.

Он уложил меня на кровать. Накрыл своим телом. Поцеловал — медленно, глубоко. Его губы скользнули по моей щеке, по шее, по ключице. Я застонала. Мои руки запутались в его волосах. Его пальцы расстегнули мои джинсы. Стянули их вместе с трусиками. Потом — майку. Лифчик. Я осталась обнажённой. Он смотрел на меня. Долго. Жадно.

— Ты самая красивая женщина, которую я видел, — сказал он.

— Ты говорил это.

— И буду говорить. Каждый день.

Он снял футболку. Джинсы. Боксеры. Его тело было совершенным — мышцы, татуировки, дорожка волос от пупка вниз. Член уже был твёрдым — пульсировал, ждал. Но он не торопился. Сегодня он был другим. Не грубым. Не властным. Нежным. Внимательным. Любящим.

Он провёл ладонями по моему телу — от плеч до бёдер, медленно, изучающе, как будто в первый раз. Я дрожала под его прикосновениями. Он наклонился. Провёл языком по моей груди. Обвёл сосок. Втянул в рот. Я выгнулась. Он переключился на второй. Его пальцы скользнули между моих ног. Я была влажной. Очень влажной.

— Ты течёшь для меня? — прошептал он.

— Да.

— Только для меня?

— Только для тебя.

Он опустился ниже. Его язык коснулся клитора. Я вздрогнула. Он обвёл его — медленно, кругами. Потом втянул в рот. Начал посасывать. Мои пальцы вцепились в простыни. Бёдра дрожали. Он двигал языком — то быстро, то медленно, то погружаясь внутрь, то возвращаясь к клитору. Я чувствовала, как напряжение нарастает. Как всё внутри сжимается в тугой узел.

— Кончай, — прошептал он, не отрываясь. — Для меня.

И я кончила. Волна накрыла с головой — острая, горячая, до искр из глаз. Я выкрикнула его имя. Тело билось в его руках. Он продолжал, продлевая удовольствие, пока я не обессилела.

— Хорошо? — спросил он, поднимаясь.

— Да. Очень.

— Это только начало.

Он лёг сверху. Развёл мои ноги. Вошёл — медленно, сантиметр за сантиметром, давая привыкнуть. Я чувствовала, как он заполняет меня. Как растягивает. Как пульсирует внутри. Он начал двигаться — плавно, глубоко, глядя мне в глаза. Не закрываясь. Не прячась.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже тебя люблю.

— Ты моя. Навсегда.

— Навсегда.

Он ускорился. Бёдра бились о мои. Кровать скрипела. Его дыхание было горячим на моей шее. Его пальцы сжимали мои плечи. Мои ногти впивались в его спину. Мы двигались в унисон — как единый организм. Не было ни боли, ни прошлого. Только ритм. Только тела. Только любовь.

— Кончай со мной, — прошептал он. — Сейчас.

Я кончила снова. На этот раз — вместе с ним. Я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня. Как горячая жидкость заполняет меня. Как его тело содрогается. Как он стонет моё имя. И в этот момент я была полностью, абсолютно счастлива.

Он упал на меня. Прижал к матрасу. Мы лежали так минуту. Две. Тяжело дыша. Потом он перевернулся на спину. Притянул меня к себе. Я положила голову ему на грудь. Его сердце колотилось — быстро, сильно.

— Это было... — начала я.

— Да. Лучшее.

— Ты был нежным.

— Я старался.

— Мне понравилось.

— Мне тоже.

Он поцеловал меня в макушку. Погладил по волосам.

— Добро пожаловать домой, Ася.

— Спасибо, Артур.

Мы лежали в тишине. Город за окном жил своей жизнью. А мы — своей. Новой. Счастливой. И это было только начало.