Я сидел в «Platinum» и пил.

Пятница. Ночь. Клуб гудел, басы долбили по вискам. Я занял своё обычное место в VIP-зоне — угловой диван, бутылка виски на столе, бокал в руке. Диман и Егор снимали девчонок у бара. Я не участвовал. Просто смотрел в одну точку и думал.

Она была с ним. Опять. Я видел, как Макс увёз её с вечеринки Димана — ту, что танцевала в красном платье, мою Асю, мою Чёртовку. Видел, как он держал её за руку, как она шла за ним, как села в его спорткар. И я ничего не сделал. Стоял и смотрел. Потому что дал себе слово: никаких драк. Никаких сцен. Никаких попыток вернуть её силой.

Но от этого было не легче.

Виски заканчивался. Я заказал ещё. Бармен — Паша — принёс бутылку, посмотрел на меня с беспокойством.

— Ты четвёртый бокал пьёшь.

— И что?

— Может, хватит?

— Может, не твоё дело?

Он пожал плечами и отошёл. Я выпил ещё. Алкоголь обжигал горло, разливался теплом по телу, но не заглушал главного — пустоты. Той самой, которая поселилась внутри с тех пор, как она ушла. Как я разрушил всё.

Девушка появилась сама. Я не заметил, откуда она взялась. Просто в какой-то момент оказалась рядом — брюнетка, длинные волосы, чёрное платье. Невысокая, стройная. Она была похожа на Асю. Отдалённо. Но в тусклом свете клуба, под парами алкоголя, этого было достаточно.

— Привет, — сказала она. Голос низкий, грудной. — Скучаешь один?

— Да.

— Можно составить компанию?

Я посмотрел на неё. Симпатичная. Губы пухлые, накрашены тёмным. Глаза блестят. Она смотрела на меня с интересом. С голодом. Я знал этот взгляд.

— Как зовут? — спросил я.

— Вика. Можно Ви.

— Артур.

— Я знаю. Тебя все знают.

Она села рядом. Близко. Я чувствовал запах её духов — сладкий, приторный. Не как у Аси. У Аси был цветочный, лёгкий, едва уловимый. Этот бил в нос.

— Ты грустный, — сказала она.

— Нет.

— Грустный. Я вижу. Девушка?

— Девушка.

— Она дура.

— Нет. Я дурак.

— Тогда выпьем за дураков.

Она плеснула себе виски. Чокнулась со мной. Выпила. Поморщилась.

— Крепкий.

— Да.

Она придвинулась ближе. Её колено коснулось моего. Я не отодвинулся. Через минуту она уже сидела вплотную, гладила моё плечо, что-то шептала. Я не слушал. Просто смотрел на неё и думал: почему нет? Почему бы не забыться? Почему бы не вытрахать из головы этот образ — красное платье, распущенные волосы, рука Макса на её талии?

— Поехали ко мне, — сказал я.

Она кивнула. Даже не спросила зачем. Они никогда не спрашивали.

В пентхаусе было темно. Я не включал свет. Просто прошёл в спальню. Вика — за мной. Она огляделась.

— Красиво.

— Раздевайся.

Она стянула платье через голову. Под ним — чёрное бельё. Кружевное. Почти такое же, как носила Ася. Я смотрел на неё и видел другую. Другие губы. Другие плечи. Другие бёдра. Но закрыл глаза — и передо мной была она. Моя Чёртовка.

— Ложись, — приказал я.

Она легла на кровать. Я навис сверху. Не целовал. Не хотел. Поцелуи — это для тех, кого любишь. Здесь была механика.

Я стянул с неё трусики. Резко. Грубо. Ткань затрещала. Она ахнула.

— Осторожнее.

— Молчи.

Я провёл пальцами между ног. Она была влажной. Уже. Физиология. Ничего личного. Я снял футболку. Джинсы. Боксеры. Мой член был твёрдым — до боли, до пульсации. Я развёл её ноги. Вошёл. Резко. Без подготовки.

Она вскрикнула. Громко. Я зажал ей рот ладонью. Двигался быстро. Жёстко. Без нежности. Кровать скрипела под нами. Её тело сотрясалось. Её стоны заглушались моей рукой. Я закрыл глаза. Представил Асю. Её лицо. Её волосы. Её губы. Её голос: «Ты действительно изменился». Её глаза, когда она смотрела на меня в библиотеке. Её дыхание, когда я почти поцеловал её.

— Да, — прошептал я.

— Что? — выдохнула Вика.

— Молчи.

Я перевернул её на живот. Поставил на колени. Вошёл сзади. Глубже. Ещё глубже. Она вцепилась в простыни. Я держал её за бёдра и вбивал в матрас. Ритм нарастал. Пот стекал по вискам. Мышцы горели. Я думал об Асе. О её теле. О том, как она была здесь, на этой самой кровати. О том, как я трахал её тогда — жёстко, без жалости, вымещая злость. И о том, как потерял её.

— Кончай, — приказал я.

Вика кончила. Громко. С криком. Я продолжил. Мне нужно было своё. Я кончил через минуту — глухо, с рычанием. Вышел. Отстранился.

Лёг на спину. Смотрел в потолок. Дышал тяжело.

Вика лежала рядом. Молчала. Потом сказала:

— Это было... интенсивно.

— Угу.

— Ты всегда такой?

— Нет.

— А с чего сегодня?

Я не ответил. Она помолчала. Потом встала. Начала одеваться.

— Ты не выгоняешь? — спросила она.

— Нет. Можешь остаться.

— Серьёзно?

— Да. Утром уйдёшь.

Она пожала плечами. Легла обратно. Через минуту её дыхание стало ровным. Она уснула. А я лежал без сна и смотрел в потолок.

Секс был. Разрядка была. Но пустота никуда не делась.

Я взял телефон. Открыл чат с Асей. Хотел написать. Но что? «Я только что трахнул другую, но думал о тебе»? Нет. Это было бы глупо. И жестоко. И бессмысленно.

Я отложил телефон. Закрыл глаза. И попытался уснуть.

Ничего не вышло.

Утром Вика ушла. Я даже не запомнил её лица. Просто закрыл за ней дверь. Принял душ. Сварил кофе. Сел у окна.

Никаких сообщений Асе. Никаких признаний. Это был просто секс. Просто трах. Физиология. Я даже не рассказал ей — ни Чёртовке, ни Асе. Потому что это ничего не значило.

Абсолютно ничего.