Маринка приехала ко мне в субботу утром без предупреждения. Я только вышла из душа — волосы мокрые, полотенце на плечах, — когда раздался звонок в дверь. Открыла. Она стояла на пороге с пакетом круассанов и двумя стаканчиками кофе.

— Завтрак, — объявила она, проходя внутрь. — Ты выглядишь дерьмово.

— Спасибо за честность.

— Всегда пожалуйста.

Мы сели на кухне. Маринка разложила круассаны, подвинула мне кофе. Я сделала глоток. Чёрный, без сахара. Как я любила. Как Артур помнил.

— Ну, рассказывай, — сказала она.

— Что рассказывать?

— Ты ушла от Макса. Полторы недели назад. И с тех пор сидишь одна. Я думала, ты пойдёшь к Воронову.

— Я не готова.

— К чему?

— К нему. К прощению. Ко всему.

Маринка откусила круассан. Прожевала. Посмотрела на меня внимательно.

— Ты его любишь?

Я замерла с чашкой в руке. Вопрос был простым. Но ответ — сложным. Таким сложным, что я сама себе боялась его задавать.

— Да, — сказала я тихо.

— Тогда какого чёрта ты сидишь здесь, а не у него?

— Потому что любить и быть вместе — это разные вещи. Я люблю его. Всегда любила. Даже когда была с Максом. Даже когда он трахал ту женщину за стенкой. Даже когда назвал меня игрушкой. Я всё равно любила.

— Но?

— Но я не знаю, смогу ли простить. По-настоящему. До конца.

Маринка отложила круассан. Вытерла пальцы салфеткой.

— Слушай, Ась. Я тебя знаю сто лет. Ты была серой мышью, которая боялась собственной тени. Потом ты стала Чёртовкой — дерзкой, сексуальной, опасной. А теперь ты сидишь тут и боишься сделать выбор. Но знаешь что? Ты уже выбрала.

— Что?

— Ты выбрала его. В ту ночь, когда ушла от Макса. Когда сняла браслет. Когда он написал тебе, а ты ответила. Ты выбрала. Просто ещё не призналась себе в этом.

Я молчала. Она была права. Я выбрала. Но признаться в этом было страшно.

— А если он опять сделает мне больно? — спросила я.

— Сделает. Обязательно. Он Воронов. Он не умеет иначе. Но он изменился. Ты сама говорила.

— Изменился. Но надолго ли?

— Это ты узнаешь, только если дашь ему шанс.

Я смотрела в окно. Солнце заливало город. Где-то там, в своём пентхаусе, Артур, наверное, пил кофе. Или бил грушу. Или думал обо мне. И я хотела быть с ним. Но страх всё ещё держал меня за горло.

— Я не знаю, готова ли я, — сказала я.

— Никто не знает. Но если будешь ждать, пока будешь готова, — никогда не решишься.

Она допила кофе. Встала.

— Мне пора. У меня пары через час.

— Спасибо, Марин.

— Не за что. И, Ася...

— Что?

— Не будь дурой. Ты заслуживаешь счастья.

Она ушла. Я осталась сидеть на кухне. Кофе остыл. Круассаны остались нетронутыми. Я смотрела в одну точку и думала о том, что сказала Маринка. «Ты уже выбрала».

Я взяла телефон. Открыла чат с Артуром. Последнее сообщение было от него — вчерашнее, короткое: «Спокойной ночи». Я не ответила. Как обычно.

Набрала: «Нам нужно поговорить». Стёрла. «Я люблю тебя». Стёрла. «Я хочу попробовать». Стёрла.

В итоге набрала только одно слово:

Ася:Привет.

Он ответил через тридцать секунд.г

Артур:Привет. Я ждал.

Я улыбнулась. Он ждал. Всегда ждал.

Ася:Сегодня. Кафе на набережной. В семь.

Артур:Я приду.

Я отложила телефон. Сердце колотилось. Вот и всё. Я сделала шаг. Маленький. Но в нужном направлении.