Я увидел сообщение случайно.

Мы лежали в моей постели. Ася уснула после секса — вымотанная, расслабленная, с разметавшимися по подушке волосами. Её дыхание было ровным, тихим. Я лежал рядом, смотрел в потолок и думал о том, что сказал ей перед сном. «Я хочу, чтобы так было всегда». Она промолчала. И это молчание звенело до сих пор.

Её телефон завибрировал на тумбочке. Короткий сигнал. Сообщение. Я не собирался смотреть. Но экран загорелся, и я машинально бросил взгляд. И замер.

Артур:Я знаю, что ты с ним. Но я всё ещё жду. Я всё ещё люблю тебя. Спокойной ночи.

Я смотрел на эти слова и чувствовал, как внутри всё леденеет. Не просто злость. Не просто ревность. Что-то глубже. Что-то, что рвалось наружу, как раненый зверь.

Он писал ей. Мой враг. Человек, которого я ненавидел всей душой. Он писал моей женщине — слова, которые должен был писать я. «Я люблю тебя. Я жду». И она... она наверняка читала это. Может быть, отвечала. Может быть, даже улыбалась, глядя в экран.

Я взял телефон. Сжал в руке. Экран погас, но я уже видел достаточно. Я хотел разблокировать его, прочитать всю переписку, узнать, что она ему писала. Но что-то остановило. Не совесть. Не доверие. Просто понимание: если я это сделаю, пути назад не будет. Я потеряю её. Не как женщину — как человека, который мне верит.

Я положил телефон на место. Встал. Налил виски. Выпил залпом. Налил ещё.

Она проснулась через час. Вышла из спальни — заспанная, в моей футболке. Увидела меня у окна с бокалом. Нахмурилась.

— Ты почему не спишь?

— Не хочется.

— Что-то случилось?

Я повернулся. Посмотрел на неё. В этот момент я ненавидел её. И любил. И не знал, что из этого сильнее.

— Твой телефон, — сказал я. — Пришло сообщение.

Она перевела взгляд на тумбочку. Потом на меня.

— Ты читал?

— Нет. Но экран загорелся. Я видел, кто писал.

Она взяла телефон. Открыла сообщение. Прочитала. Её лицо осталось непроницаемым. Чёртовка. Она всегда умела прятать эмоции. Но я видел, как дрогнули её пальцы. Видел.

— Это просто слова, — сказала она.

— Просто слова? — Я подошёл ближе. Поставил бокал. — Он пишет тебе ночью. Признаётся в любви. Говорит, что ждёт. А ты отвечаешь?

— Какая разница?

— Для меня — большая.

— Макс...

— Отвечаешь? Да или нет?

Она смотрела на меня. В её глазах не было страха. Только спокойствие. И где-то глубоко — тень вины.

— Да, — сказала она. — Иногда отвечаю.

Я сжал челюсти. Внутри всё закипело.

— Что ты ему пишешь?

— Не твоё дело.

— Не моё дело?! — Я сорвался. Голос взлетел до крика. — Ты моя женщина! Ты спишь в моей постели! Ты носишь мой браслет! А он... он разрушил тебя! Он назвал тебя игрушкой! Он трахал другую за стенкой! И ты всё ещё с ним переписываешься?!

— Это не то, что ты думаешь.

— А что? Объясни.

Она вздохнула. Села на диван. Обхватила колени руками.

— Он изменился, Макс. Правда изменился. Я не знаю, прощу ли его. Я не знаю, буду ли с ним. Но я не могу просто вычеркнуть его из жизни. Он был частью меня.

— Он до сих пор часть тебя.

— Да. Но это не значит, что я не с тобой.

— Ты со мной телом. А душой — с ним.

Она замолчала. И это молчание было страшнее любых слов.

— Я не люблю тебя, Макс, — сказала она тихо. — Я пыталась. Правда пыталась. Ты хороший. Ты заботливый. Ты даёшь мне то, что он никогда не давал. Но сердце... оно не слушается.

— Сердце, — повторил я. — Сердце.

Я отвернулся к окну. Город внизу мерцал огнями. Где-то там, в своём пентхаусе, Воронов сидел и ждал её. И, наверное, улыбался. Потому что знал: даже когда она со мной, она всё равно его.

— Я боролся за тебя, — сказал я. — Три месяца. Цветы, подарки, слова. Я говорил тебе «люблю». Я дрался за тебя. Я разбил лицо Воронову. И что? Всё зря?

— Не зря. Ты помог мне. Ты был рядом, когда мне было плохо.

— Я был рядом, потому что хотел быть. А ты... ты использовала меня.

Она встала. Подошла. Коснулась моего плеча.

— Прости.

Я сбросил её руку.

— Не надо. Я знал. С самого начала знал. Просто думал, что смогу изменить твои чувства. Оказалось — нет.

— Макс...

— Уходи.

Она замерла.

— Что?

— Уходи. Сегодня. Сейчас. Я не могу больше.

— Ты выгоняешь меня?

— Я не выгоняю. Я просто... отпускаю. Ты не моя. Ты никогда не была моей. Ты всегда принадлежала ему. И я устал бороться с призраком.

Она смотрела на меня. В её глазах блестели слёзы. Но она не плакала. Чёртовка не плакала.

— Ты правда этого хочешь? — спросила она.

— Нет. Но это правильно.

Она кивнула. Сняла браслет — тот самый, с бриллиантами, который я подарил ей неделю назад. Положила на столик.

— Спасибо тебе. За всё.

— Не за что.

Она оделась. Молча. Быстро. Я стоял у окна и не оборачивался. Слышал, как она собирает вещи. Как застёгивает молнию. Как идёт к двери.

— Прощай, Макс.

— Прощай, Ася.

Дверь хлопнула. Я остался один.

Налил виски. Выпил. Разбил бокал о стену. Сел на пол. Закрыл лицо руками.

Я отпустил её. Сам. Своими руками. И это было самое трудное, что я делал в жизни.