После вечеринки я была сама не своя.

Макс привёз меня к себе в пентхаус. Мы поднялись в лифте молча. Он держал меня за руку — крепко, собственнически. Я не вырывалась. Привыкла. Или смирилась. Или просто устала бороться.

В гостиной он налил нам виски. Мы сидели на диване, пили молча. Я смотрела на город за панорамным окном. Огни мерцали, как рассыпанные бриллианты. Где-то там, в другом пентхаусе, Артур, наверное, тоже не спал. Думал обо мне. Или злился. Или пил. А может, всё сразу.

— Ты опять думаешь о нём, — сказал Макс. Это был не вопрос.

— Нет.

— Врёшь.

Я повернулась к нему. Его голубые глаза смотрели на меня с той смесью ревности и обожания, которая стала привычной за последние недели. Он был красив. По-своему. Светлый, дерзкий, с ямочкой на подбородке и татуировками на груди. Но он был не Артуром. И это было его единственным недостатком. И единственной трагедией.

— Я не вру, — сказала я. — Я просто... запуталась.

— Я знаю. Поэтому я здесь. Чтобы помочь тебе распутаться.

— Ты думаешь, секс может помочь?

— Не просто секс. Я. Мы. То, что между нами.

Он поставил бокал. Подошёл ко мне. Взял за подбородок. Его пальцы были тёплыми, но требовательными.

— Я хочу, чтобы сегодня ты забыла его, — сказал он. — Полностью. Хотя бы на одну ночь.

— Макс...

— Просто дай мне шанс. Один вечер. Никаких мыслей о нём. Только ты и я.

Я смотрела на него. В его глазах была надежда. И боль. И желание. Он действительно хотел меня. Не как трофей. Как женщину. И я не могла ему отказать. Не сегодня.

— Хорошо, — сказала я. — Один вечер.

Он улыбнулся. Наклонился. Поцеловал меня. Медленно. Нежно. Совсем не так, как обычно. Никакой жёсткости. Никакой грубости. Только губы. Только тепло. Только желание быть ближе.

— Пойдём, — прошептал он и повёл меня в спальню.

В спальне было темно. Только город за окном давал достаточно света. Он уложил меня на кровать. Стянул с меня платье — медленно, как подарок, который боится разорвать. Под ним — чёрное кружево. То самое, которое я купила, думая об Артуре. Но сейчас это не имело значения. Сейчас важен был только Макс. Только мы.

— Ты красивая, — сказал он. — Самая красивая.

— Ты говорил это.

— И буду говорить. Каждый раз.

Он расстегнул бюстгальтер. Провёл ладонями по моей груди — нежно, едва касаясь. Соски затвердели мгновенно. Он наклонился. Обвёл один языком. Медленно. Круговыми движениями. Я застонала. Он втянул сосок в рот. Прикусил слегка. Я выгнулась. Его рука скользнула ниже — по животу, к трусикам.

— Ты уже влажная, — прошептал он.

— Да.

— Для меня?

— Для тебя.

Он стянул трусики. Развёл мои ноги. Провёл пальцами по складкам — медленно, изучающе. Я чувствовала каждое прикосновение. Каждое движение. Он знал моё тело. Знал, где надавить, где замедлиться, где ускориться. Его пальцы скользнули внутрь. Один. Потом два. Он двигал ими ритмично, наблюдая за моим лицом.

— Закрой глаза, — сказал он. — Думай обо мне.

Я закрыла глаза. Попыталась думать о нём. О его голубых глазах. О его светлых волосах. О его татуировках. О его голосе. Но где-то на краю сознания всё равно маячил другой образ. Тёмные глаза. Татуировки до шеи. Низкий хриплый голос: «Ты моя». Я отогнала его. Усилием воли. Это было трудно. Но я сделала это.

— Хорошо, — прошептал Макс. — Ты здесь. Со мной.

Он опустился ниже. Его язык коснулся клитора. Я вздрогнула. Он обвёл его — медленно, кругами. Потом втянул в рот. Начал посасывать. Мои пальцы вцепились в простыни. Бёдра дрожали. Он двигал языком — то быстро, то медленно, то погружаясь внутрь, то возвращаясь к клитору. Я чувствовала, как приближаюсь к краю. Как напряжение нарастает. Как всё внутри сжимается в тугой узел.

— Кончай, — прошептал он, не отрываясь. — Для меня.

И я кончила. Волна накрыла с головой — острая, горячая, до искр из глаз. Я выкрикнула. Тело билось в его руках. Он продолжал, продлевая удовольствие, пока я не обессилела.

— Хорошо? — спросил он, поднимаясь.

— Да. Очень.

— Это только начало.

Он встал. Стянул футболку. Джинсы. Боксеры. Его член был твёрдым — длинный, с выступающей веной, головка блестела. Он взял мою руку и положил на него. Я обхватила пальцами. Провела вверх-вниз. Кожа была бархатистой, горячей. Он застонал.

— Я хочу быть внутри тебя, — сказал он.

— Да.

Он лёг сверху. Развёл мои ноги. Вошёл — медленно, сантиметр за сантиметром, давая привыкнуть. Я чувствовала, как он заполняет меня. Как растягивает. Как пульсирует внутри. Он начал двигаться. Медленно. Плавно. Почти полностью выходя и снова погружаясь до упора. Я обхватила его ногами. Прижала к себе. Его губы нашли мои. Поцелуй был глубоким, влажным, полным желания.

— Быстрее, — прошептала я.

Он ускорился. Бёдра бились о мои. Кровать скрипела. Его дыхание было горячим на моей шее. Его пальцы сжимали мои плечи. Мои ногти впивались в его спину. Мы двигались в унисон — как единый организм. Не было ни мыслей, ни воспоминаний. Только ритм. Только тела. Только удовольствие.

— Кончай со мной, — прорычал он. — Сейчас.

Я кончила снова. На этот раз — вместе с ним. Я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня. Как горячая жидкость заполняет меня. Как его тело содрогается. Как он стонет моё имя. И в этот момент я была с ним. Полностью. Без остатка.

Он упал на меня. Прижал к матрасу. Мы лежали так минуту. Две. Тяжело дыша. Потом он перевернулся на спину. Притянул меня к себе. Я положила голову ему на грудь. Его сердце колотилось — быстро, сильно.

— Ты думала о нём? — спросил он.

— Нет.

— Правда?

— Правда. В этот раз — только о тебе.

Он поцеловал меня в макушку. Вздохнул.

— Это прогресс.

Я улыбнулась. В темноте он не видел этого. Но я улыбнулась.

Мы лежали молча. Город за окном жил своей жизнью. Макс гладил мои волосы. И впервые за долгое время я чувствовала покой. Не любовь. Но покой.

— Я хочу, чтобы так было всегда, — сказал он.

— Макс...

— Знаю. Ты его любишь. Но я не сдаюсь.

— Ты упрямый.

— Как и ты.

Я закрыла глаза. Он был прав. Мы оба были упрямыми. И оба боролись за то, что считали своим. Только я боролась сама с собой. А он — со мной и с Артуром.

И я не знала, кто победит.