Вечеринка была в разгаре, когда я заметил, как он на неё смотрит.

Коттедж Димана — три этажа, бассейн с подсветкой, бар на террасе. Субботний вечер. Народу — человек пятьдесят, не меньше. Студенты колледжа, друзья, подруги, случайные гости. Музыка долбила басами, свет софитов резал глаза, в воздухе пахло алкоголем, хлоркой из бассейна и разгорячёнными телами.

Я стоял у барной стойки с бокалом виски, когда Ася вышла на танцпол.

Она была в красном. Короткое облегающее платье, открытые плечи, волосы распущены волнами. На шее — тонкая цепочка. На запястье — мой браслет. Она закрыла глаза и начала двигаться под ритм — плавно, чувственно, как богиня. Все взгляды устремились к ней. Парни пялились, девушки завидовали. А она просто танцевала. Для себя. Не для меня. Не для него. Для себя.

Но он смотрел.

Артур стоял в другом конце зала, у колонны. Чёрная футболка, джинсы. Татуировки. Синяк на скуле почти сошёл, но я всё ещё помнил, как мой кулак впечатался в это лицо. И как его кулак сломал мне нос. У меня до сих пор болела переносица, но сейчас это не имело значения. Сейчас имело значение только одно: он смотрел на мою женщину. И его взгляд мне не нравился.

Я допил виски. Поставил бокал. Пошёл к ней.

— Привет, красавица, — сказал я, обнимая её за талию. Она открыла глаза. Улыбнулась.

— Привет.

— Ты танцуешь потрясающе. Но он смотрит.

— Я знаю.

— Тебе это нравится?

— Мне нравится танцевать. Остальное — не моя проблема.

Я притянул её ближе. Она не сопротивлялась. Я чувствовал тепло её тела сквозь тонкую ткань платья. Чувствовал её запах — сладкий, цветочный. Чувствовал, как она дышит. И хотел её. До безумия. До дрожи в пальцах. До желания увести её отсюда прямо сейчас.

— Поехали, — сказал я.

— Куда?

— Ко мне.

— Мы только приехали.

— Мы уже достаточно здесь. Я хочу тебя.

Она посмотрела на меня. В её глазах был вызов. И что-то ещё. Согласие. Или усталость. Или просто желание заглушить мысли об Артуре. Неважно. Она кивнула.

— Хорошо.

Я взял её за руку и повёл к выходу. Проходя мимо Артура, я замедлил шаг. Встретился с ним взглядом. Он смотрел на нас — на мои пальцы, сжимающие её ладонь. Его челюсть была сжата. Желваки ходили. Но он не двинулся с места. Не сказал ни слова. Просто смотрел. И в этом молчании было больше ярости, чем во всей нашей драке в клубе.

Я усмехнулся. И увёл её.

В машине я сразу притянул её к себе. Мой спорткар стоял на парковке у коттеджа, в тени деревьев. Двигатель работал, но я не трогался с места. Я повернулся к ней. Положил ладонь на её затылок. Притянул к себе. Поцеловал. Жёстко. Глубоко. Она ответила. Её язык встретился с моим. Руки запутались в моих волосах.

— Ты специально, — прошептал я, отрываясь.

— Что специально?

— Танцевала. Для него.

— Я танцевала для себя.

— Врёшь.

— Проверь.

Я снова поцеловал её. Мои руки скользнули по её плечам, стащили бретельки платья. Ткань сползла вниз, обнажая грудь. Чёрное кружево. Я провёл языком по ключице. Она застонала. Я чувствовал, как её соски твердеют под тканью.

— Здесь? — спросила она.

— Да.

— Кто-нибудь может увидеть.

— Тонировка. Не увидят.

Она не стала спорить. Я откинул водительское сиденье назад. Перетащил её на себя. Она оказалась сверху, оседлав мои бёдра. Платье задралось до талии. Я провёл ладонями по её ляжкам. Кожа была гладкой, горячей. Я стянул с неё трусики — резко, нетерпеливо. Они затрещали по шву.

— Макс, они дорогие.

— Куплю новые.

Я расстегнул джинсы. Мой член был уже твёрдым — пульсировал, требовал. Она обхватила меня пальцами. Провела вверх-вниз. Я застонал. Она наклонилась. Кончик её языка коснулся головки. Я вздрогнул.

— Не надо, — сказал я. — Я хочу быть внутри тебя.

Она кивнула. Приподнялась. Направила меня в себя. Опустилась. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Я чувствовал, как её мышцы обхватывают меня — туго, горячо, влажно. Она застонала. Я сжал её бёдра.

— Давай, — прошептал я. — Двигайся.

Она начала двигаться. Сначала медленно. Потом быстрее. Ритм нарастал. Её голова откинулась назад. Волосы рассыпались по плечам. Грудь подпрыгивала в такт. Я держал её за талию и вбивался снизу вверх. Машина качалась. Стёкла запотели. Её стоны заполняли салон.

— Ты моя, — рычал я. — Скажи это.

— Я твоя.

— Ещё.

— Твоя.

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе.

— Только тебе.

Она кончила первой. Вскрикнула. Выгнулась. Её ногти впились в мои плечи. Я кончил следом — глубоко, с рычанием, вжимаясь в неё до предела.

Мы замерли. Дышали тяжело. Она упала на мою грудь. Её сердце колотилось так же быстро, как моё.

— Хорошо? — спросил я.

— Да.

— Ты думала о нём?

Она подняла голову. Посмотрела на меня.

— Нет. В этот раз — нет.

Я поцеловал её в лоб.

— Я люблю тебя, Ася.

— Я знаю.

— Но ты не любишь меня.

Она промолчала. И это молчание было ответом.

— Ничего, — сказал я. — Я подожду.

Я завёл мотор. Мы поехали ко мне. Она сидела рядом — молчаливая, притихшая, смотрела в окно. Я вёл машину одной рукой, вторую держал на её колене. Браслет — мой подарок — блестел на её запястье в свете уличных фонарей.

Я знал, что она не любит меня. Знал, что её сердце принадлежит ему. Но я не мог остановиться. Она была моей зависимостью. Моим наркотиком. Моей войной. И я не собирался проигрывать.

Пока ещё нет.