Предчувствие изначально было нехорошим. Впервые я так сильно нервничал, выезжая на подобное мероприятие. Нутром чуял, что-то будет, поэтому взял бронежилет. Кирилл тоже ёрзал жопой по сиденью рядом со мной.

Как он без меня собирался ехать? Также на изжоге?

Чтобы хоть немного успокоиться, я думал о встрече с женой. Как обниму её, зацелую до изнеможения. Попрошу прощения за то, что причинил ей боль, заставил сомневаться в себе.

Потом пизды вломлю за то, что седым сделала. Не сегодня.

Почему-то я был уверен, что найду Ульяну. Мне очень сильно этого хотелось, вот я и тешил себя надеждой. Мне было необходимо верить хоть во что-то хорошее. Дерьма в последнее время было и без того предостаточно. Когда-то же должна закончиться эта блядская чёрная полоса?

Моя девочка…

Моя нежная, храбрая, сумасшедшая жена…

Мой ребёнок…

Я стану отцом. Охренеть можно!

Много раз думал о продолжении рода, но это было всегда так пафосно. Я рассуждал о ребёнке, как о наследнике моей империи, преемники моей власти и положения, а сейчас мне до дрожи хотелось прижаться щекой к животу жены, потереться о него носом, поцеловать. Положить голову на колени Ульяне, и думать о чём-то приятном, а не о том, как спасти её и при этом самому не сдохнуть.

Стреляться сегодня с кем-либо не входило в мои планы. Не на войну ехали, а к моей тёще всё-таки. Но что там за баба, одному богу известно. Непростая тётка, мягко говоря. Нужно быть готовым ко всему. Может, я ей тоже жить мешаю, как Игорь Лебедев?

— Рус, а помнишь, как мы с Лепешевым зарубились, а он гранату в нас швырнул? — внезапно спросил Кирилл.

Ещё бы, такое не помнить. Кирилл тогда не раздумывая накрыл её собой. Граната оказалась палёная, к счастью, и детонатор не сработал, но обосрались мы все знатно.

Именно в ту секунду, когда Кирилл упал пузом на гранату, я понял, что на него можно положиться. Верил ему, как себе. Да, к нему было много вопросов по работе. Ульяну, например, он упустил, не доложил вовремя, что она тесты на беременность просила его купить. Но я знал, что в опасную минуту он всегда прикроет. Как и я его.

— Ты мне тогда жизнь спас, Кир, — ответил я. — Как такое забудешь? А что это ты вспомнил об этом ни с того ни с сего?

— Да просто… — криво усмехнулся начбез. — Что-то накатило… Целая жизнь прошла бок о бок с тобой.

— Как и моя рядом с тобой. Я ценю тебя, Кир. У меня никогда не было брата, но если бы был, я бы хотел, чтобы он был похож на тебя.

Сам не знаю, что на меня нашло, но мне захотелось сказать Кириллу о том, что я чувствую. Мужики о таком обычно не говорят. Да и вообще прячут поглубже такие вещи, чтобы не дай бог не выставить себя бесхребетным существом.

— Спасибо, — сухо ответил Кирилл, не глядя на меня.

— Если со мной что-то случится, позаботься об Ульяне, — попросил я его, понимая, что больше надеяться не на кого.

— Хорошо, Рус. Я её не брошу, — пообещал Кирилл.

— И не рассказывай ей о том, как она появилась на свет. Если мамаша, конечно, ей уже не рассказала. Ульяна любит Игоря. Пусть так будет и дальше. Незачем ей знать про всю эту грязь.

— Согласен, — кивнул начбез.

Мы заехали в посёлок, и я надел бронежилет. Кирилл проверил обойму в пистолете по привычке. Мой нервоз нарастал с каждой секундой, с каждым ударом сердца.

По адресу мы приехали, когда уже стемнело. Выйдя из машины, осмотрелись. Обычный коттедж в частном секторе, ничем не отличающийся от соседних домов. В окнах горел свет, значит, жильцы ещё не спали.

Кирилл подал мне знак, и я позвонил в звонок. Во дворе послышался шум и лай собаки. Женский голос приказал псине заткнуться. Неужели, сама Лебедева нам сейчас откроет?

Лязгнула задвижка калитки, ударяя прямо по моим мозгам, а потом я увидел Ларису. Уличный фонарь светил прямо ей в лицо, поэтому я сразу узнал её по той фотографии в комнате Ульяны. Женщина почти не изменилась, если не считать едва заметные моржинки в уголках её карих глаз.

— Здравствуй, Руслан, — ровным голосом поприветствовала она меня. — Что привело тебя ко мне?

Она меня знает? Откуда, интересно? Ульяна рассказывала обо мне? Представляю, что именно. Что я мразь и козлина от которого она убежала сломя голову?

— Здравствуй, Лариса. Я приехал за Ульяной, — делая вид, что я полностью уверен в том, что она здесь, твёрдо сказал я. — Поэтому я здесь.

— Ты говоришь о моей дочери? Я не видела её много лет. С чего ты взял, что она у меня?

Лариса выглядела убедительно, её голос звучал уверенно. Не было похоже, что она врёт. Либо она хорошая актриса.

Сложно передать словами, что я почувствовал в этот момент. Сердце неприятно сжалось от отчаяния. Если Ульяны здесь нет, то где она может быть? Лариса была моей единственной зацепкой, последней надеждой. Что, если Ульяны уже нет в живых?

Нет. Я чувствую, что она жива, что она где-то совсем рядом.

— У вас что-то случилось? Что ты сделал Уле? — уже с претензией произнесла Лариса.

Как ей объяснить…

Рассказывать тёще, что случилось между мной и её дочерью не было никакого желания, да и времени тоже. Нужно было обыскать дом и ехать дальше искать Ульяну. Только вот где ещё, сука?

— Я хочу обыскать дом, — предупредил я Ларису.

— Ты мне не веришь? — усмехнулась она. — Что ж, заходи, — посторонилась, пропуская меня во двор. — Псарню свою оставь на улице. — потребовала женщина. — Я живу одна. Тебе нечего бояться.

— И всё же я пойду с охраной, — настаивал я на своём.

— Возьми одного, если так боишься одинокую женщину, собственную тёщу, — рассмеялась Лариса. — М-да, а ещё и уважаемый человек.

В этот момент окно на втором этаже дома распахнулось и оттуда высунулась белобрысая головка Ульяны.

Я так охренел от радости, что совершенно потерял бдительность. Она здесь! Моя принцесса…

— Руслан, это ловушка! — надрывно закричала Ульяна. — Кирилл…

Дальше я не расслышал. Затылок будто раскололся надвое, в башке зазвенело, и я больше вообще ничего не слышал.

Упал на колени, как подкошенный, не понимая, что со мной. Рука на автомате потянулась к кобуре, но сил хватило, только чтобы коснуться её пальцами.

Последнее, что запомнилось — летящая в лицо тротуарная плитка. А следом тяжёлый мрак.