Я очнулся оттого, что начал задыхаться. Грудь сдавило так, что я не мог набрать полные лёгкие. В башке гудело, как будто я лежал на рельсах, а мне навстречу неслась электричка. Может, так и есть?

Со стоном я открыл глаза. Кафельный пыльный пол, тусклая лампочка под потолком, решётка…

Я в тюрьме? Блять…

Стиснув челюсти, я сел. Бронежилет всё ещё был на мне. Это он не давал мне спокойно дышать. Всё тело затекло от длительного нахождения в одной позе на ледяном полу. Я силился вспомнить, что произошло, но пульсирующая головная боль не давала мне сосредоточиться. Я не мог ни о чём думать, кроме как о ней.

Прищурившись, я огляделся. Судя по маленькому окошку под потолком, я в подвале дома. Давно я здесь? Сколько времени я был без сознания? За окном горел фонарь, значит сейчас ночь.

Ульяна, господи! Она где-то здесь! Она пыталась предупредить меня про ловушку. Кирилл…

Это он меня вырубил? Сука!

Я подполз к решётке и увидел его. Он спал в коридоре, привалившись к стене, с автоматом в руках. Дёрнув дверь в решётке, я обнаружил, что она заперта.

— Кирилл! — позвал я его, стукнув по решётке кулаком. — Кирилл, блять!

Он вскочил, перехватив удобнее автомат, не понимая спросонья, что происходит. Потом увидел меня, вздохнул и снова привалился спиной к стене.

— Живой? — хриплым ото сна голосом произнёс он. — Я уже думал, не очнёшься.

— Ты видел Ульяну? Что с ней?

— Она в порядке. И ребёнок тоже. Не волнуйся, Руслан.

Слава тебе, господи! Хоть что-то хорошее. Моя девочка жива и наш ребёнок тоже.

— Что, сука, происходит? Выпусти меня отсюда! — потребовал я, но Кирилл лишь зевнул в ответ. — Ты оглох, говна кусок?

— Спи. Завтра тяжёлый день.

— Что будет завтра? — морщась от головной боли, спросил я.

— Чечен приедет. И мы с тобой его убьём.

— Откуда ты знаешь? Выпусти меня!

— Не могу пока выпустить. Выпущу, когда Умар приедет, — упрямо ответил Кирилл.

Я ни хрена не врубался, что происходит. Кирилл выглядел таким спокойным, будто ничего не случилось. Он понимает, что предал меня? Я его первого завалю, гниду! Дайте только выбраться отсюда.

— Давно на Ларису работаешь, Иуда? — с трудом подавляя гнев, спросил я.

Мои психи не помогут. Нужно сохранять самообладание и выудить у Кирилла как можно больше информации.

— Давно. Я всё время работал на Лебедеву. Ещё до того, как к тебе пришёл. Шпионил за тобой для неё.

— Почему не убил тогда?

— Лариса хотела, чтобы убил. Я попросил тебя оставить в живых. Это всё, что я мог сделать для тебя. Растрогали твои слова про брата. Я не совсем Иуда, Рус.

— Ну, спасибо, сука! — я привалился лбом к холодной решётке и закрыл на минуту глаза, пытаясь переварить информацию. — Может, раздобудешь мне таблетку от головы и воды по-братски? — попросил я Кирилла.

— Да, сейчас, — с готовностью подорвался он. — Поесть хочешь?

— Не откажусь.

Кирилл ушёл куда-то, и я снова подёргал дверь. Решётка слишком прочная, не сломать. Можно было попробовать вылезти в окно, но оно располагалось слишком высоко от пола. Я попытался подпрыгнуть и ухватиться пальцами за выемку окна, но безрезультатно.

Из этой клетки был только один способ выбраться — уговорить Кирилла выпустить меня. Пусть только замок откроет, я ему кадык вырву голыми руками!

Как так вышло, что я недоглядел за ним? Не догадался, что он двухвостка? Пусть делает со мной, что хочет, лишь бы с Ульяной всё было хорошо.

Предатель вернулся с подносом в руках. Я надеялся, что сейчас он отопрёт клетку, чтобы передать мне то, что притащил, потому что иначе поднос не пропихнуть, но он просто поставил его на пол по другую сторону решётки.

— Лариса тебе лично блинов напекла, — с гордостью сказал Кир, показывая рукой на тарелку. — Очень вкусные, я попробовал.

Они издеваются надо мной? Типа приехал к тёще на блины? Твари!

Просунув руку через прутья решётки, я первым делом взял бутылку с водой и аспирин. Проглотил сразу пригоршню таблеток, надеясь хоть немного сбить головные боли, сводящие с ума.

Кирилл привалился к стене плечом и смотрел, как я ем. Я закидывал блины в рот на автомате. Аппетита не было, но силы были очень нужны. Когда будут кормить в следующий раз, и будут ли — неизвестно.

— Я знаю, что ты злишься на меня, Рус, — задумчиво протянул Кирилл. — Но попытайся меня понять. У меня не было выбора.

— Я всё забуду, Кир, только дверь открой, — пообещал я. — Это всё, что тебе нужно сделать, чтобы я тебя простил.

— У меня нет ключа, так что не надейся.

— А у кого он? У твоей хозяйки?

— Она мне не хозяйка. Я люблю Ларису. Как ты любишь Ульяну. Не проси открыть замок. Мне это не по силам.

— Какой же ты гандон! — невесело рассмеялся я. — Я тебя завалю. Клянусь, что завалю!

— Твоё право, Руслан, — пожал плечами Кирилл. — Тогда с чеченцами будешь сам разъёбываться. В одиночку.

— Где моя охрана? Ты ликвидировал пацанов?

— Нет. Домой отправил.

— И они послушались?

— Я обещал, что ты скоро вернёшься. Тебе только нужно убить Умара, только и всего.

— А потом ты убьёшь меня? Гениально! — я даже в ладоши захлопал, аплодируя этому придурку. Похоже, Кирилл выжил из ума окончательно, если решил, что мы вдвоём перебьём охрану Умара, а потом завалим и его. Боевиков пересмотрел, сука? — Я хочу поговорить с твоей любимой женщиной.

— Зачем?

— Затем, что я думаю, что она ебанутая. И ты тоже. Вы два дебила, которые натворили дел. Но всё ещё можно исправить. Позови Ларису сюда или отведи меня к ней. Мы с ней обо всём договоримся.

— Это невозможно. Они с Ульяной с минуты на минуту покинут это место. Для их же безопасности.

Кирилл был похож на психа. Лариса хорошо промыла ему мозги. Их план был обречён на провал, потому что я не смогу убить Умара в одиночку. Кирилла я не брал в расчёт. Он умрёт в ту же секунду, как откроет эту чёртову клетку.

Может, Лариса на то и надеялась, чтобы я погиб в перестрелке с чеченцами? Тогда почему бы просто не убить меня прямо сейчас? К чему эта возня? Она реально думает, что я Рэмбо?

Поняв, что Кирилл меня не выпустит, я обречённо осел на полу и призадумался, что делать дальше. Сдыхать не хотелось. Особенно сейчас, когда я нашёл свою жену.

— Это она убила Игоря? Лариса? — продолжил я пытать Кирилла, пытаясь понять мотивы Лебедевой.

— Да, — коротко ответил он.

— Зачем ей Ульяна? Она же её бросила в дестве?

— Ульяна твоя жена, она носит твоего наследника.

— Лариса хочет захватить всю власть? — осенило меня. — Серьёзно? Вы точно чокнулись.

— Ты стал слабым, Руслан. Ульяне будет лучше с матерью. Ты обижал её, а Лариса добрая.

— Ах, ты, сука! — в очередной раз поразился я масштабам предательства Кирилла. — Это не тебе решать, с кем Ульяне лучше. И не Ларисе! Ты понимаешь, что завтра мы оба погибнем? Из-за тупой прихоти твоей бабы!

— Заткнись уже, Мирон! Хватит пытаться меня разжалобить или ввести в заблуждение! Будь мужиком хотя бы перед смертью, раз решил подохнуть.

Как же я был зол, господи!

И также бессилен. Ярость, захлестнувшая меня — всё, что у меня было.

Я ненадолго замолк, думая о предстоящей битве с Умаром. Я ведь реально сдохну, если не смогу его одолеть? А потом он найдёт мою жену и моего ребёнка. Вот что по-настоящему меня беспокоило, а не моя собственная жизнь.

Звон стекла и выстрелы, донёсшиеся с улицы, заставили меня вскочить на ноги. Кирилл тоже насторожился. Выстрелы повторились, и я понял, что это не к добру.

— Я пойду проверю, что там, — сказал Кир, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Нет! Не бросай меня здесь, Кирилл! — заорал я ему, вцепившись в прутья решётки. — Слышишь? Не бросай!

Но Кириллу было похуй на мои вопли. Он уже скрылся из вида, бросив меня запертого в клетке, будто зверя.

Наверняка это пришёл чеченец за моей женой. А я буду сидеть здесь, в то время как Умар перережет ей горло. Или он сделает это на моих глазах?

Какая разница, блять, если я ничего уже не смогу сделать?