— Уйди с дороги, или тебе не поздоровится! — пригрозила я Саймону, косясь на небольшой нож, лежавший на столе.

— Чё ты мне сделаешь, глупышка? — мерзко рассмеялся Саймон, снова приложившись к бутылке. — Если трахнешься со мной разок, от тебя не убудет. Твоя мамаша мне уже надоела. Она стареет. А ты в самый раз!

Боже, мама и с ним спит? Сколько же у неё любовников?

Как же меня всё это достало! Я устала бояться и трястись, устала от этой грязи!

Сама не знаю, что на меня нашло. Мужчина не распускал руки, просто двусмысленно намекал мне на то, что не прочь со мной замутить, как с девушкой, но я просто взбесилась. Меня переклинило, как тогда, когда я стреляла в Умара, как одержимая.

Схватив нож, я не раздумывая, воткнула его в ляжку ухмыляющегося кабана. Саймон завизжал, как свинья и выронил бутылку. Она с грохотом покатилась по кафельному полу, заливая его остатками вонючего пива. А я даже не пыталась убежать. Стояла и смотрела, как верещит мой обидчик, в агонии хватаясь за рукоять ножа, из-под которой начала сочиться кровь, заливая его штанину.

На шум прибежали остальные мужчины и заспанная, всклокоченная мама. Они уставились на нас в полнейшей растерянности. Ещё бы, лицезреть бытовую поножовщину с утра пораньше явно не входило в их планы.

— Что здесь происходит? — в ужасе закричала мама на Саймона, как будто интуитивно догадываясь, что не я зачинщица конфликта, а он.

— Ты ослепла? Эта бешеная сука пырнула меня ножом! — простонал он, корчась от боли в ноге.

— Уля? — переключилась на меня мама.

— Он приставал ко мне, — на удивление спокойно произнесла я, как будто ничего особенного не случилось.

Мама на секунду призадумалась, бешено вращая глазами, как будто до неё туго доходил смысл происходящего.

— Мальчики, уведите его и накажите как следует! — приказала мама.

— Что? — завопил Саймон, когда Красавчик и Бугор попытались скрутить его. — Нет! Лариса, я ничего такого не делал! Она врёт! Бессовестно пиздит! Не слушай её! Она просто чокнутая!

Между мужчинами завязалась нешуточная борьба, вот тогда мне стало страшно и даже жалко Саймона. Не перегнула ли я палку? Может, мне показалось, что он опасен? Если сейчас заступлюсь за него, моим словам больше не будет веры среди присутствующих, а если промолчу, то что будет с этим наглым типом?

На помощь к Бугру и Красавчику подоспел Влад, и они втроём заломали Саймона, а потом выволокли его из дома. Я осталась стоять на месте, не зная, что делать дальше, ожидая какой-то реакции от мамы. Она просто внимательно смотрела на меня, кутаясь в халат, одетый как попало впопыхах.

С улицы начали доноситься крики и маты, и меня замутило. Саймона там избивают? Почему мне жалко этого урода, чёрт побери?

— Они его бьют? — дрогнувшим голосом спросила я, заранее зная ответ на этот вопрос.

— Только не говори, что тебе жалко этого мудака! — устало покачала мама головой. — Он знает, что девочек обижать нельзя.

— Он правда ко мне приставал, — невольно оправдывалась я. — Я испугалась.

— Ты всё сделала правильно, Уля. Не волнуйся о Саймоне. Считай, его больше нет.

Ещё раз нервно запахнув халат, мама подошла к кофеварке и начала готовить кофе. Тяжёлый камень вины меня никак не отпускал, я прям чувствовала сейчас ту боль, что испытывал Саймон, пока его жёстко метелили три здоровенных мужика.

— Ты выгонишь Саймона из банды? Ты это имеешь в виду, мама?

— Типа того, — пожала она плечами не поворачиваясь.

— Вы его убьёте? — осенило меня ужасной догадкой. — Но он же… Не надо, пожалуйста…

Вдруг я осознала, что подписала человеку смертный приговор. Одной только фразой. А ведь он ничего такого мне не сделал, даже пальцем не дотронулся. Это не как тогда с Сиплым. Это другое!

— Что? — повернулась мама. — Мне надо было подождать, пока он тебя где-нибудь зажмёт и изнасилует? Ты этого хотела? Тебя когда-нибудь насиловали?

Я вспомнила, как Руслан трахал меня в задницу в машине. Да, он сделал это против моей воли, но я не хотела его убить после этого. Я совсем запуталась в мыслях и чувствах, а может, просто устала от всего этого кошмара?

— Это чересчур, мама. Почему нельзя было его просто выгнать? — продолжила я оправдывать Саймона, который наверняка умирал прямо сейчас, но в то же время бежать на улицу и спасать его я почему-то не кинулась.

— Саймон предатель. Забудь о нём, Уля. И здесь пока что я решаю, кому жить, а кому пора выйти из игры. Или ты убиваешь или тебя.

Мама повторила слова Руслана. Когда-то он слово в слово сказал мне то же самое. Это было жестоко, но это было необходимо для выживания. Однажды я уже сжалилась над Умаром, а потом он убил моего отца. В нашей бандитской жизни жалости точно не место.

— Вот когда станешь самой главной, тогда и будешь устанавливать свои порядки, — подвела итог мама и взяла в руки кружку с кофе.

Я вспомнила, что до сих пор не поела, но у меня перед глазами теперь стояло окровавленное бездыханное тело Саймона, так что было не до еды. Меня начало мутить так, что я боялась наблевать прямо посреди кухни в пивную лужу, которая нестерпимо воняла. Тем не менее, вместо того, чтобы уйти к себе, я осталась с мамой. Нужно было с ней поговорить прямо сейчас. Я не могла больше медлить.

— Я как раз собиралась с тобой поговорить об этом. В который раз повторяю — я не хочу становиться главной, мама. У меня нет таких амбиций, как у тебя.

— Можно? — мама взяла бутерброд из моей тарелки и начала его есть. Вот это нервы! Я бы могла ей позавидовать, если бы хотела стать таким же чудовищем, как мама или Руслан, но я не хотела. — У меня нет особых амбиций, Уля, — продолжила мама, прожевав бутерброд. — Я лишь хочу очистить город от бандитов, чтобы вернуться туда и жить в гармонии и спокойствии, чтобы ни одна тварь не посмела тронуть меня или тебя.

— Это можно уладить без убийства моего мужа? Зачем он тебе? Что плохого он тебе сделал?

Брови мамы изумлённо поползли вверх. Она тяжело вздохнула и отхлебнула из кружки.

— Твой муж сейчас самый главный. Он хочет тебя убить, — напомнила мне мама, больно резанув по сердцу.

— Я хочу с ним поговорить. Уверена, что всё можно решить. Я смогу договориться с Русланом.

— Да ты что? — рассмеялась мама. — А чего тогда ты раньше с ним не поговорила?

— Потому что дура.

— М-м-м… А сейчас поумнела?

— Пожалуйста, мама, дай мне с ним переговорить! Я не хочу быть наживкой для него и Умара! Я всё знаю про ваш дурацкий план. Он реально дурацкий.

— Подслушивала, значит? Ясно… Успокойся, дитя моё. Я смогу защитить тебя. Я не собираюсь вступать в схватку с твоим мужем. У меня много нужных людей. Когда придёт время, Руслану и Умару дадут наводку, где мы прячемся, но мы уже будем далеко отсюда. Всё случится само собой. Мы просто добьём того, кто из них выживет. Если вообще хоть кто-то выживет.

— Ты про Кирилла? Он тоже твой человек?

— И не только. У чеченцев тоже есть мои люди. Новый прокурор тоже мой человек. Теперь ты спокойна? Я очень долго продумывала этот план, Уля. У нас всё получится.

— Нет никаких нас! Я должна поговорить с мужем! Должна!

— Поздно, Ульяна! Возьми себя в руки! — она наклонилась и подобрала что-то с пола. Это был пузырёк с моими витаминами. Должно быть, выпал из кармана, когда я ударила ножом Саймона. — Что это? — прищурилась мама, читая надпись, и у меня сердце кровью облилось.

— Дай сюда! — выхватила я пузырёк, надеясь, что мама не успела прочесть, что на нём написано.

— Ты… Ты беременна? — с улыбкой произнесла мама, будто не веря в то, что это вообще возможно.

— Нет, я не беременна! — попыталась отбрехаться я, но было поздно.

— Это просто великолепно! — воскликнула она. — Боже, у Мирона будет наследник! И у меня тоже!

Лицо мамы озарилось таким счастьем, будто сам Христос спустился к ней с небес. Я поняла, что это полный пипец! Мама совсем сошла с ума, помешалась на этой войне с бандитами. Как же я жалела сейчас, что я здесь, а не с Русланом. Я просто обязана его как-то предупредить о том, что его ждёт ловушка, что Кирилл долбанный предатель, иначе, я себе этого не прощу.

Но как теперь это сделать?

Я хотела найти маму, а нашла мешок с проблемами — смертельно опасными проблемами. Она всех нас уничтожит в своём безумии.

— Не пытайся бежать, Ульяна! — предупредила меня мама, и её лицо резко стало жестким, пугая меня до чёртиков. — Бери свои бутерброды и иди к себе. Только попробуй что-нибудь выкинуть!

— Мама…

— Живо! — заорала она так, что у меня в ушах зазвенело.

Я поняла, что сейчас с ней лучше не спорить. К тому же очень вовремя вернулись её "мальчики". Они безмолвно столпились в дверях кухни, ожидая её дальнейших указаний. И у мамы они как раз были.

— Проводите Ульяну в её комнату и глаз с неё не спускайте! — приказала мама. — У нас радостное событие, которое следует отметить и хорошенько обдумать.