Изнутри дом казался таким же неуютным. Было относительно чисто, но не хватало женской руки. Ни картин, ни фото на стенах, ни одного растения. Шторы какие-то ублюдские, да и мебели не слишком много. Какой-то ящик, похожий на сундук, прямо в гостиной. Ужас!

Я не бывала в холостяцких домах. Хотя нет, была у Руслана, до того как мы поженились. У него уютнее в миллион раз.

Мама проводила меня на второй этаж и открыла дверь, ведущую в одну из комнат.

— Не очень уютно, Уля, но попробуй обустроиться, — сказала она. — Сейчас я найду постельное и полотенца.

Мама ушла, оставив меня посреди спальни. Кровать у стены со свёрнутым матрасом, внутри которого подушка и одеяло, как в тюрьме или поезде. Шкаф, стол у окна и всё на этом.

Вздохнув, я закинула в шкаф сумку с вещами. Разбирать почти нечего, да и смысла не было. Я здесь не надлого. Зачем мне раскладывать одежду? Чтобы потом собирать её заново?

Приоткрыв сумку, я некоторое время смотрела на оружие, размышляя, стоит ли брать с собой пистолет? Из-за, мягко говоря, неприветливой встречи, я вообще матери не доверяла, а эти мужики, живущие в доме, просто жесть. Кто они ей, интересно? Один из них мамин любовник?

Мой Руслан в сто раз красивее и приятнее…

Надо перестать звать его моим. Мой бывший — вот как надо начать его называть.

Вернулась мама, и я резко застегнула сумку, так ничего и не решив, и захлопнула шкаф. У неё в руках была стопочка постельного белья и женские тапочки с этикеткой.

— Помочь постелить? — просила она, ухнув всё, что держала в руках на кровать. — На вот, — протянула тапочки. — Не ношу такое, а тебе в самый раз.

— Помочь, — ответила я, забирая тапки. Я бы и сама справилась, но мне хотелось задержать маму, чтобы поговорить с ней с глазу на глаз. — Папа умер. Ты знаешь?

— Да, — пожала она плечами, раскатывая матрас.

Никаких эмоций. Ноль. Ей совсем не жаль отца её ребёнка? Мама хоть немного любила папу вообще?

— Его убили.

— Такое бывает, если ты бандит. Ты пошла по моим стопам и вышла за бандита. Тебя в любой момент могут точно так же вдовой сделать, Уля.

Мама знала обо мне больше, чем я думала. Она следила за моей жизнью или жизнью всех бандитов города?

Как бы я ни была зла и обижена на Руслана, я не хотела, чтобы его убивали. Пусть бы он жил, только отстал от меня, и всё. Вдруг его правда убьют? Что я почувствую, узнав об этом? Буду такой же отстранённой, как моя мать?

— Кто ещё живёт в доме? — продолжила я расспрашивать маму, пока она ловко заправляла мою кровать.

— Саймон и Влад, — ответила мама. — Они будут ближе к ночи или завтра.

— Ты живёшь с четырьмя мужчинами? Кто из них главный?

— Из них? — рассмеялась мама. — Никто. Ты ещё не поняла, что здесь я всем заправляю? — Мама кинула подушку в изголовье кровати, покончив с ней. — Пушка есть? — повернулась она ко мне.

— Есть, — честно ответила я, и мама одобрительно кивнула.

— Сунь под матрас на всякий. Перед мужиками оружием не тряси. Больно нервные. Мою дочь здесь никто не тронет, но если заметишь, что на тебя кто-то слишком пристально смотрит, сообщай мне. Ты понимаешь о чём я?

— Да. У тебя банда какая-то или что? Сколько у вас людей?

— Достаточно. Ты задаёшь слишком много вопросов, Уля. Пойдём перекусим, и ты мне расскажешь, почему сбежала от мужа, едва выскочив за него. Чем он тебе не угодил?

Мы спустились на первый этаж. В такой же неуютной, как и весь дом, кухне мы застали Бугра, колдовавшего в фартуке у плиты. В кухне царили идеальный порядок и чистота, а головорез в фартучке показался мне удивительно милым.

Мы с мамой сели за стол, и Бугор расторопно поставил перед нами тарелки с мясным рагу. Выглядело аппетитно, а запах стоял такой, что у меня живот свело от голода и слюнки потекли. Я с любопытством оглядела и другие блюда: овощной салат, бутерброды с ветчиной и сыром. Всё было красиво нарезано, будто готовил профессиональный повар. Неужели это дело рук молчаливого здоровяка?

— Спасибо, мой хороший, — улыбнулась мама, и Бугор наклонился к ней за поцелуем. — Оставь нас с Ульяной. Нам нужно посекретничать.

Бугор кивнул, стащил с себя фартук и вышел из кухни.

— Это твой парень? — спросила я у мамы, проводив взглядом мужскую фигуру.

— Можно сказать и так, — рассмеялась она. — Ешь, Уля, Бугор хорошо готовит.

Мы принялись есть, иногда переглядываясь. Еда и впрямь была потрясающей. Я ела с огромным аппетитом, и дело не в моём голодном состоянии.

— Может, хочешь выпить? — внезапно предложила мама. — У меня есть хороший коньяк.

— Нет, спасибо, не хочу.

Я решила пока не рассказывать никому о своей беременности, даже маме, подумав, что так будет лучше для всех нас, а в первую очередь для меня с малышом.

— Ну, рассказывай, Уля, как ты с Мироном снюхалась? Как так вышло, что он взял тебя в жёны?

Мой рассказ получился долгим и сбивчивым. Мама слушала внимательно, задавая мне уточняющие вопросы, как будто ей и в самом деле было интересно.

— Бедная моя девочка, — выдала мама, когда я закончила свою непростую историю. — Ограбила ментов. Ну, надо же! А в тебе что-то есть. Бандитские гены, что тут скажешь. — Я думала, она пожалеет меня по поводу того, что меня муж хочет грохнуть, но её впечатлило совсем другое. — Я много слышала про своего зятя. И хорошего, и плохого. Можешь укрыться у меня, если хочешь, Уля, но Мирон всё равно тебя найдёт. У нас есть немного времени, чтобы придумать какой-то план.

Мне уже хотелось остаться не до завтра, а на несколько дней, чтобы побыть с мамой подольше. Может, её сердце хоть немного оттает? Не хотела её подставлять со своими проблемами, но помощи больше никто не предлагал.