Успокаивать не пришлось. Видимо, на сегодня предел прочности у Лели закончился — когда я обернулся, обнаружил, что она без сознания. Так и свернулась калачиком, сжимая в пальцах окровавленную спицу.

Приподняв девушке голову, я приложил к её губам флягу с ярь-отваром, и, к счастью, она его глотнула, что-то неразборчиво пробурчав. Прямо на глазах её смертельная бледность сменилась более-менее здоровой розоватостью. Девушка не была особой красавицей, тем более в таком состоянии, но по женственному симпатична. Умыть, причесать, приодеть — и не каждое мужское сердце устоит.

Настороженно я прошёлся до раскуроченной двери, которая была приоткрыта достаточно, чтобы высунуть голову и оглядеть коридор. Прихлебнув ещё «ночного зрения», я вгляделся в красные потёки, которые теперь украшали весь подвал. Нетрудно было догадаться, что всё это было… Густой запах крови буквально выворачивал.

Самих тел не было, прожорливый демон явно всё умял, оставив лишь кровавые следы. Кое-где виднелись отдельные ошмётки, да залетела в угол оторванная кисть.

— Есть кто-нибудь? — прошептал я в тишину, думая, как глупо звучит в этом адском подвале такой вопрос. И на самом деле я очень бы не хотел, чтобы мне кто-нибудь ответил.

Так и представил, как с лестницы спускается демон и так услужливо отвечает: «Да, что хотел?» — а потом сносит мне башку.

— Никого, — я обернулся, проинформировав спящую Лелю. Но ей, кажется, было совершенно фиолетово.

Я тронул створку, чтобы протиснуться. Режущий скрип процарапал тишину подвала так, что у меня, кажется, добавилось седины в волосах. Тяжело дыша и чувствуя бисеринки пота на лбу, я постоял несколько секунд, жадно вслушиваясь.

Надо уносить отсюда ноги… Надо срочно уносить отсюда ноги!

Я стоял посреди коридора с Убийцей Троллей наготове и, жмурясь, раскладывал по полочкам свои эмоции. Я боялся демона, потому что он — смерть. Смерть стопроцентная, и меня никакая запечатанная сила Дра'ама не спасёт.

Но ещё в этом подвале, в конце коридора, крутился Чёрный Омут, который тоже генерировал волны страха. Собственный страх смерти и навеянный страх…

Страх плюс страх равно полный ужас. Так вроде? А то с чёрной математикой у меня не очень.

— Велена? Велена! — прошептал я, пытаясь разбудить ведьму. Даже потряс клинком, надеясь вытряхнуть в отражение её лунные глаза.

Тогда я поднял флягу и со скукой побултыхал остатками. Эх, Анна Павловна, какой замечательный отвар, но как же его мало!

Я сделал глоток, чувствуя, что во фляге осталось ещё столько же. Ну, ведьма, где ты?

— Ох-х… — голос Велены чуть не заставил меня подпрыгнуть от радости, — Борис, почему здесь пахнет демоном⁈ Беги!

— Так, Велена, успокойся, — я примирительно поднял руки, — Демон убежал, зато здесь… — с этими словами я подошёл к темнице, — Смотри, кто здесь.

— Леля! — ведьма заплакала, но тут же спохватилась, — Беги, Грецкий, уноси ноги!

— Да убежал он, твой демон.

— Убежал⁈ Но зачем, если ты ещё здесь, и живой?

Вопрос застал меня врасплох.

— Ну, потому что там, на улице, явно было больше живых. Он явно вылез из Чёрного Омута, я так полагаю, и нас Лелей не успел достать, как пришли гости. Потом убежал кромсать врагов… — тут я слегка замялся, сообразив, что на этой ферме, где полно висящих полутрупов, демону еды надолго хватит.

А как же Денис с Лукьяном? А если вологжане тоже наткнутся на демона?

— Стой, Борис… А Чёрный Омут, ты уничтожил его⁈

— Эээ… Ну вот как раз работаю над этим.

— Дурень, быстрее! Демон вернётся к нему!

Я, не теряя ни секунды, зашагал в конец коридора. Там была открытая дверь с небольшим закутком, в центре которого так же крутилось чёрное нечто. Чёрный Омут был окружён декоративной оградкой, увешанной сотнями медальонов, и чёрные струи текли от них к центру, словно нити наматывались на клубок.

Едва я разглядел Чёрный Омут, как меня сковал животный страх, а в лицо подул ледяной ветер. Каждый следующий шаг давался всё труднее, и я чувствовал себя идиотом, который семенит перед проёмом, пытаясь двинуть ногой ещё хоть чуть-чуть.

— Странно, — процедил я сквозь зубы.

— Что⁈

— Прошлый Чёрный Омут притягивал к себе… А этот отталкивает!

— Представь, что он — живой и может мыслить. И что они все связаны, как… как грибница. И теперь, чтобы спасти себя, он пробует атаковать тебя по другому.

Я лишь усмехнулся… Теперь, значит, и чёрные сгустки мозг обрели?

Гадство! Да этот Омут был в разы сильнее того, что я уничтожил в особняке матушки! Я ещё не вошёл в каморку со сгустком, а меня уже полностью парализовало — я стоял и мялся, чувствуя, что готов обмочить штаны, если сделаю ещё шаг вперёд. Так же я понимал, что если отступлю хоть на миллиметр, так просто побегу из подвала со всех ног.

— Охренеть… — вырвалось у меня, — Велена, помоги!

— Да я и так… уже сколько могу… помогаю, — голос ведьмы слабел.

Тут же я рыкнул:

— Прекрати! Прекрати сейчас же!

Осознав, что мне снова придётся быть без ведьмы, я рявкнул ещё сильнее:

— Велена, я сам!!!

И она, судя по всему, прекратила. Меня мягко толкнуло тугой волной, которая сразу же закрутилась в водоворот страха — рёбра свело от того, как перехватило дыхание, и ёкнуло сердце, падая в пятки. В животе засвербило, будто я качнулся на краю бездонной пропасти и уже потерял равновесие…

Тяжело дыша, я осел на колено. Пот градом катился, застилая глаза. Уф-ф, как тяжко-то… Ох-х!

— Борис…

— Да, я сейчас… Ещё чуть-чуть… Я справлюсь! — непослушными губами шепелявил я, хотя понимал, что сил на следующий шаг нет вообще. Будто в стену упёрся.

— БОРИС!!! — голос Велены был наполнен ужасом, — Сзади!

Я обернулся. Неявная фигура демона, окутанная чёрным маревом, стояла у лестницы — он только-только спустился и водил головой, явно вслушиваясь и принюхиваясь.

Твою ж… демоническую мать!!!

Гротескная копия человека, с гипертрофированной грудиной, с шипастым горбом, демон двигался на четвереньках и скрипел когтями, царапая каменный пол. Вместе с ним в подвал влетела такая дикая вонь, что я с трудом сдержал рвотный позыв.

А ещё холод… Дикий, лютый холод, от которого заскрипели стены и потолок — они на глазах стали покрываться инеем. Потусторонняя мощь этого существа была неимоверной.

Я так и таращил на него глаза, чувствуя всем нутром — от этой силы нет спасения! Это — верная смерть!

Непонятно, были ли у демона глаза, просто его морда представляла из себя сплошное уродство. Но я чувствовал его взгляд, буквально сковывающий меня. Пальцы, сжимающие Убийцу Троллей, буквально занемели — то ли от холода, то ли от страха.

Ведьма говорила мне что-то, но я не слышал… В мозгу так и звучало: «Стой… Жди… Стой… Не двигайся…» — и голос этот был таким властным, что я не мог пошевелиться.

Но вот демон повёл носом и глянул в сторону. Он повернулся, собираясь подползти туда, где белела инеем раскуроченная дверь в темницу ведьминой ученицы…

— Леля! — вскрикнула Велена.

Её крик словно вывел меня из ступора, и я повернулся. Я так и дрожал, колени подгибались и невозможно было встать от страха. А ещё я понимал, что если не сделаю хоть что-нибудь, так и застыну до тех пор, пока демон меня не сожрёт.

— Ты-ы… — кое-как выдавил я, кусая замёрзшие губы, — Иди… сюда!

Демон меня не слышал, и я, кое-как вытащив иолит из кармана и стиснув его в кулаке, приказал ему согреть меня. От гномьего камня пахнуло жаром, отчего демон, уже почти заглянувший в темницу, сразу обернулся на меня. Зарычал, посылая волны холода и вони по стенам.

Стало легче… Стало, мать его эльфячью… то есть, бабушку!.. невероятно легче! Я и не думал, что гномий камень может как-то блокировать демоническую ауру.

Но думать времени не было…

— Ты! — я рубанул по полу клинком, привлекая внимание, — Тварь! Мерзость! Иди сюда!!!

— Не лучшая идея… — прошептала Велена, но больше не спорила. Ведьма явно разрывалась, спасать её ученицу или спасать нас.

— Ну⁈ — я рывком встал. Ноги едва не подкосились, но я устоял, — Иди сюда, тварь!

Демон явно разрывался, больно уж вкусный запах был у Лели… И в то же время я шумел, привлекая к себе внимание.

— Ах ты! — прорычал я и, коротко махнув, ударил клинком с мощным выбросом яри. Демон был далековато, но я не только вообразил удар, но и мысленно растянул его, будто бы посылая волну.

До этого я так не делал, и для меня стало неожиданностью, когда волна яри и вправду будто бы шмякнулась в плечо демону. Ему от этого ничего не было, сила удара явно рассеялась, но качнулась со скрипом створка, за которую тот уже сунул голову. Железка тоже приложила демона по отсутствующему уху.

Дикий вой пронзил воздух, от чего я попятился и едва не выронил клинок. В глазах сразу потемнело, а тьма раскололась искрами, до того пронзительным был этот вопль… Я упал на задницу, вообще не понимая, что происходит. Где-то сквозь тьму и искры колыхнулся силуэт демона — он прыгнул в мою сторону.

Недолго думая, я упал на спину и, сунув иолит под пятку, тут же оттолкнулся от гномьей опоры… Скольжение!

Представить воздушную подушку под спиной было сложно, но я, кажется, даже переборщил. Влетел в каморку и пронёсся под самым Чёрным Омутом… Я думал ударить по нему с выбросом яри, но близость чёрного сгустка сама ударила по моему разуму, и мне удалось только смазанно чиркнуть клинком по Омуту.

Тут же я врезался затылком в стену… Видимо, столько ментальных и физических ударов перевесили чашу терпимого, и я отключился. Насколько, не знаю, но меня разбудил голос Велены:

— Вставай, Борис! Борис!

— Да тут я, тут…

— Нельзя лежать! Они уже здесь!

— Встаю я, встаю… Ещё пять минуточек…

Я перевернулся на живот, и меня тут же вывернуло. Дикая слабость пронзила всё моё нутро, и не сразу я сообразил, что просто кончилась ярь в источнике. Да ещё всё тело ломило, тут и там мышцы пронзала острая боль. Такое чувство, что меня просто отпинала толпа демонов.

Кое-как я нащупал флягу с отваром… Ну, что, последний глоток? Сила упала в желудок, и стала расплываться по телу, но отвар уже не даровал мне такую бодрость, как раньше. Я слишком много творил сегодня волшбы, поэтому теперь одного глотка даже такого сильного напитка не хватало.

— Что произошло? — спросил я, оглядываясь.

Ночное зрение ещё работало, и я прекрасно видел, что осталось от демона. Это самое «что осталось» ровным слоем покрывало стены каморки, и в этой слизи медленно съезжали и опадали на пол медные медальоны, из которых тянул силу Чёрный Омут.

— Омут взорвался, когда ты его полоснул мечом, — сказала Велена, — А демон споткнулся об твой иолит, да влетел в Омут… Как раз в момент взрыва.

— В руку, — я поднял ладонь, и в неё послушно шмякнулся камушек. Вот он, мой родимый, уже который раз мне жизнь спас.

Глянув на свою ладонь, в которой кроме камушка, торчало ещё кое-что, я сразу понял, что же со мной не так. Кольчуга частью спасла меня, но некоторые медальоны, разбросанные взрывом, воткнулись мне и в ногу, и в руку, а один торчал даже в щеке.

Корчась, я вытянул медную пластинку и с отвращением бросил на пол… Не хватало ещё заразу подцепить!

Вот тебе и секретная вылазка на ферму. Гадство, да в таком состоянии я не то, что Лелю вытащить — я и сам могу отсюда не выбраться!

— Борис, не отключайся!

— А? — спросил я, и тут же понял, о чём она. На меня и вправду накатывала слабость, поэтому я, зарычав, подхватил Убийцу Троллей и пополз по подвалу. Временами я проваливался в забытье, но тут же очухивался и продолжал ползти.

Кое-как добрался до мокрой двери, на которой растаял уже весь иней. Леля всё ещё лежала внутри… Ну, а теперь придумать, как её бы вытащить… и меня вместе с ней.

Интересно, у гномьего камня нет случаем транспортной функции. Ухватился, да поехали… Точнее, поскользили.

Валяясь возле двери, я всё раздумывал, как быть, но мозг упорно хотел свалиться в забытье. Ну что за свинство, почему мне так не везёт⁈ Я же Грецкий! Мне всегда должно везти!

Кстати, о свинстве…

Я задумчиво поднял над лицом иолит.

— Ка-бан! — чётко произнёс я… Ну а что, разве не могу я полагаться на чудо⁈

Ничего.

— КАБАН!!! КО МНЕ!!! — заорал я, тряся иолитом, и тут же закашлялся. Отбитые рёбра, в которые явно пришёлся удар от взрывной волны, не хотели слушаться.

Почему не идёт? А он вообще должен прийти? Может, я не так зову?

Я подумал о матушке и о том, что она обладала скрытой силой. Кажется, что-то там с контролем над Омутами. Точнее, над существами, которых Омут насытил ярью.

Что-то скрипнуло сбоку, послышались шаги… Я обрадованно повернулся. Неужели и вправду кабан отозвался⁈ Хотя как-то слишком аккуратно для него.

— Лука, почему ты думаешь, что он здесь⁈ — послышался знакомый голос. В ответ лишь смутное мычанье.

Я чуть не задохнулся от радости и просипел:

— Дени-и-ис…. Дени-и-ис…

— Стой, слышишь? — и тут в подвале вспыхнул свет, от которого я со слезами зажмурился, — Ха, я же говорил, что он здесь! Ну, что я говорил, Лукьян⁈

Хлопнула дверь сверху.

— Дружина здесь! — в подвал ворвался голос Лукьяна, который я вообще отвык слышать.

— Да твою ж мать-то! — выругался Денис, — Вот не клёво! Вообще не клёво, они нас не должны видеть! А я говорил, что всё плохо кончится!

Я закряхтел, когда меня начали поднимать. Кое-как прохрипел:

— Её тоже…

— Кого⁈ Стой, а это кто? — Денис удивлённо вытаращился в темницу, — Что за эльфочка?

— Я ему глаза то повыцарапаю, если мою девочку тронет! — тут же возмутилась Велена.

Лукьян без особых церемоний закинул меня на плечо, и я добродушно похлопал его по щиту, висящему у него на спине. От чувства безопасности накатила такая дикая сонливость, что мне стоило больших трудов не отрубиться.

— Спусти, — сказал я. Шатаясь на непослушных ногах и опираясь на Лукьяна, я тряхнул головой. Тут же мне прилетела пощёчина по щеке, и я уставился на ирокеза.

— Ты чего?

— На всякий случай! Грек, не вырубайся! Нам отсюда надо как-то выбраться! На ферму уже воины Демиденко прискакали… Да там с Качканара такая орава пожар тушить бежит, что нам всем крышка! — запричитал Денис, пока Лукьян водружал на плечо ещё и девушку.

Леля уже оказалась одета в какую-то рубаху. Оказалось, ирокез стянул кольчугу, отдал Леле свою рубаху, а сам нацепил бронь на голое тело. И теперь морщился, потому что ощущения явно были не из приятных.

Я смог дотащиться до лестницы и даже подняться наверх, ведь гномьи ловушки уже были обезврежены. Мы застыли перед двойными дверями, которые были перекошены и держались уже на одном честном слове.

— Поздняк! — зашипел Денис, — Все уже здесь!

Сквозь щели было видно, что вся ферма объята огнём, и во всполохах света тут и там мелькает народ. Некоторые тащили на себе измождённых жертв, которых явно вытащили из тех самых злополучных ферм.

Больше всего мне не понравилось, что какой-то десятник-орк, махая руками и отдавая команды, показывал в сторону нашего особняка. Того подвала, в котором мы прятались. Мол, надо бы проверить.

— Если сейчас в подвал заявятся, то всё! — Денис запыхтел, едва ли не кусая пальцы, — Барон в ярости будет, что ты здесь, Грек! Лука, думай, давай, как нам воеводу нашего не подвести!

Лукьян пожал плечами… Я в это время смотрел на яркую эльфийскую надпись на стене, которую у меня не получилось расшифровать, когда только спускался в этот треклятый подвал.

— Здесь написано: «Волшба строго запрещена!» — тут же подсказала Велена, услышав мои мысли.

— Ну, я так и думал, — усмехнувшись, буркнул я.

— Что? — переспросил Денис.

В этот момент снаружи послышались крики. Так-то там и так не было тихо, но в общую какофонию звуков неожиданно ворвался и кабаний визг. Стены вдруг сотрясла, будто что-то массивное врезалось в особняк, и мне за шиворот осыпалась штукатурка с потолка.

Дружинники, которые двигались в сторону подвала, тут же потеряли к нам интерес и, громко перекрикиваясь, куда-то исчезли. Раздался ещё взрыв, сопровождаемый кабаньими воплями.

Кажется, кто-то большой и очень поворотливый добавил чутка хаоса в эту и так неспокойную атмосферу.

— Пошли-пошли-пошли! — я тут же ткнул Дениса и Лукьяна в спины, выталкивая наружу.

Пока все были заняты бешеным Хрюцким, господин Грецкий получил шанс спастись… Бежать до чистого поля от этого дома было не так уж и долго, и я даже не оглядывался, чтобы не смотреть, во что превратилась ферма. Правда, я не то, чтобы бежал — меня за собой тащил Лукьян, который ещё и Лелю нёс на плечах.

На наше счастье, в спины нам стрелы не полетели. Значит, никто даже не обратил внимания на нескольких беглецов, которые нырнули в стелющийся по земле дым и исчезли в темноте ночного поля.