Оставлять в живых охранника, которому совесть спокойно позволяла присматривать на этой ферме за полуживыми трупами, я не стал.

— Так, Велена… — прошептал я, подкрадываясь к углу, чтобы разглядеть, кто там прибыл.

— Стой! Не смотри на орфа! — тут же шепнула ведьма, — Он четвёртого круга!

— Не смотреть, — тут же принял я. Объяснений я даже не потребовал.

И так понятно — видимо, мой враг настолько крут, что почувствует прямой взгляд. А может, о нём и думать даже нельзя?

— Не совсем, — ведьма услышала мои мысли, — Ты — Видящий, понимаешь? Пусть ты видишь руны, но это лишь значит, что у тебя впечатляющая чувствительность к чужой волшбе. Но в то же время, твой взгляд вполне может колыхать чужую ярь, и сильный яродей может почуять это. Он ощутит не сам твой взгляд, а его воздействие на твою его ярь… Даже не знаю, как объяснить, ведь это азы яродейства. А особенно руны, ведь ты видишь их начертание, а значит, их значение, и это…

— Да понял я, понял, можно не усложнять.

— Дурень, я дарую тебе знания, за которые чистокровные отдали бы всё на свете!

— Но не сейчас же!

Я всё же подкрался к самому краю. Выглянул из-за разросшегося пучка травы… Возле главного дома стояла карета, запряжённая в двойку, и это была вполне, кстати, приличная карета. Точно не моё корыто, которое Захар даже успел покрасить.

На крыльце особнячка виднелись ноги, одетые в элегантные брюки, и я тут же опустил взгляд… Зря Велена волновалась, я вполне уже наловчился вызывать рунное зрение по собственному желанию, хотя, признаюсь, иногда это получалось вполне спонтанно.

Обладателя ног я не видел из-за травы, но этот обладатель бодро покрутился, будто бы осматривал владения. Возле кареты появилось двое стражников, подбежали к крыльцу, и послышался будничный доклад.

Я медленно выдохнул… Как ни странно, но мне повезло — я ещё не успел пришить начальника охраны, а тот даже не заметил потери бойцов. А может, и заметил, но поспешил из-за страха перед начальством отчитаться, что всё нормально. А сам думает сейчас по-быстрому найти своих подчинённых и устроить разгон… Наверняка думает, что они дрыхнут.

Ноги проследовали в дом, хлопнула дверь. Как я и думал, докладывающие стражники, развернувшись, торопливо двинулись прямиком к нам, переговариваясь между собой.

— Ну, сейчас найду я этих ротозеев! Если они спят, я им клинки в задницу засуну, и будут так дежурить до самого утра! — рычал вполголоса стражник, идущий впереди, — Говори, где они⁈

— Я не знаю, господин начальник, я ведь с вами дежурил…

— Говори, где ваша лежанка! Я ведь знаю, дрыхнете, твари!

— Но, господин начальник, я не…

Разгорячённо переговариваясь, они как раз заходили за наш угол, поэтому даже не поняли, что произошло. Просто начальник стражи получил рукоятью по лбу, а затем, продолжая движение, я вонзил клинок в лицо ошалевшего подчинённого… Вся сложность была в том, чтобы не использовать ярь, потому что Велена сразу намекнула — тот орф в особняке может почуять даже волшбу.

Я тут же затащил обоих за ферму, складывая к остальным телам. Ну, если поверить этим стражникам, то всех шестерых я, получается, уже положил… Не так уж и много для секретного логова злодеев.

— Не расслабляйся, — прошептала Велена, — Недооценить противника — самое глупое, что можно сделать. Поэтому… о, Предтечи!

— Что⁈ — я настороженно огляделся.

— В доме только что использовали ярозвон…

— Хм-м… — я кивнул.

Так-то я уже знал, что это такое. Если на моей Земле телефон был настолько рядовым явлением, что было привычнее с ним в руках, чем без него, то здесь такие аппараты могли себе позволить лишь самые богатые.

Насколько я знал, это была смесь эльфийской и человеческой волшбы — зачарованная чаша ярозвона, напоминающие морские раковины, могли связываться с другой, парной с ней чашей. Ну, а самый верх технологий в этом мире — что чаша могла связываться сразу с несколькими.

— Я плохо различаю человеческую волшбу… но попытаюсь, — сказала Велена, явно напрягаясь, — Уф-ф, как тихо он говорит…

— Ты слышишь, о чём они говорят⁈

— Князь обеспокоен… надо уничтожать и увозить материалы… срочно сюда…

— Да ну твою ж эльфячью-то бабушку! — выругался я, понимая, что сам же наверняка и запустил всю цепочку событий.

Я стащил у этого Коварова папку. Там компромат на Волчина… Осторожный Коваров решил не рисковать, и пока что просто будет уничтожать все следы чистокровных на ферме.

Стиснув кулаки, я понял, что сделать это им нельзя. И единственный мой шанс — это устроить пожар, чтобы зарево и дым было видно из Качканара. По-другому никак.

Эх, плакала моя карьера телохранителя… Хотя ещё не всё потеряно.

— Велена, можешь дать сигнал ребятам?

— Я бы так не спешила, орф… Послушай умную жен…

— Велена!

— Раскомандовался тут… ладно, вытащи меч.

Я послушно вынул Убийцу Троллей из ножен, поднял над собой и всмотрелся в поле. Там, в темноте, на холме сидели Денис и Лукьян.

Неожиданно клинок блеснул так, что мне пришлось зажмуриться, но ослепляющий свет пробивался даже сквозь веки. Клинок вспыхнул ещё… и ещё…

Да, такой сигнал трудно не заметить.

— Суй в солому!

— А? — я, пытаясь проморгаться, сначала не понял. Потом только сообразил, что рукоять меча нагрелась так, что рука едва терпела. Да и клинок не спешил окрашиваться обратно в серебристый, тускло пылая белым светом. Только тут до меня дошло, что он раскалён!

Недолго думая, я полоснул клинком по соломе. Затем побежал вдоль фермы, поджигая все кучи, которые попадались по пути.

Вдали в поле вспыхнуло пламя… Кто-то из вологжан задел орочью руну, поэтому вспыхнул пламенем столб. Громко, эхом прокатываясь над полем, хлопнула эльфийская ловушка. И ещё один столб загорелся красным пламенем, и ещё хлопнула ловушка. Кажется, ребята тоже двигались вдоль изгороди, привлекая к себе внимание.

Ну вот и закончилась наша тайная вылазка, так и не успев начаться…

Зелье «звериной скрытности» всё ещё действовало, и я незаметной тенью проскользил к следующей ферме. Успел заметить, что на крыльце дома снова появился Коваров, который вытаращился на вспыхивающие за полем сигнальные костры…

Я был уверен, что незаметен, но Коваров резко повернул голову. Заметил меня?

Гадство! Я же использовал «скольжение»! Он почуял волшбу?

Моей целью был сам этот дом, точнее, вход в подвал с задней его стороны. Вход был снаружи, и стражникам следовало заглядывать туда раз в полчаса, чтобы проверять, всё ли в порядке с томящейся там пленницей.

— Кажется, Чёрный Омут тоже там… — шепнула Велена. Голос у неё был уставший.

— Ты тратишь ярь на свечение меча?

— Да, это… уф-ф… немного затруднительно в моём положении. Раньше это было бы для меня не сложнее, чем моргнуть.

— Береги силы, — сказал я, хлебнул бодрящего отвара Анны Павловны, и выглянул.

Коварова на крыльце уже не было… Да чтоб тебя, полукровка дранный!

Через поле донеслось ржание лошадей. Какой-то конный отряд, который явно сначала спешил сюда, двигался вдоль ограды к горящим столбам… Ну, значит, часть сил Денис с Лукьяном всё же отвлекли.

— Я очень не люблю незваных гостей! Выходи, кто бы ты ни был, и останешься жив! — донёсся голос, и он был совсем рядом. Кажется, Коваров двигался в проходе между фермами.

Недолго думая, я вынырнул из-за угла с другой стороны здания, в соседний проход. Здесь рядками стояли столбы для привязи лошадей, и я, оттолкнувшись от одного из них, просто пролетел над землёй около полусотни метров прямо к крыльцу со стоящей перед ним каретой. К хорошему быстро привыкаешь, и я уже понял, какое преимущество давала мне скорость «скольжения».

Правда, я всё же недооценил орфа.

— Сзади! — крикнула Велена.

Да я уже и так засёк краем зрения странную вспышку за спиной. Интуитивно я вытянул иолит, создавая опору и крутанулся, резко заворачивая за карету и прячась.

Спрятаться не получилось…

Грохнуло так, что у меня чуть уши не заложило и я пригнулся. Карета взорвалась и буквально взлетела на воздух, объятая пламенем, кувыркнулась надо мной и грохнулась на крыльцо. Перепуганные лошади с горящими хвостами упали на землю, когда упряжь оборвалась, и, барахтаясь, вскочили и понесли в поле.

Я выпрямился, глядя на силуэт, двигающийся между ферм к дому. Пухлый орф расставил руки, будто приглашал обняться, и над его ладонями крутились два огненных шара размером с приличные арбузы… Два здоровенных, вихрящихся, и ревущих пламенем шара!

Одно движение руки и шар срывается в мою сторону. При этом опытный яродей метает его не в меня, а мне под ноги… Понимает, что от взрыва будет больше урона, а от снаряда я могу просто увернуться.

Я едва успел оттолкнуться и проехаться на воздушных коньках, как огненный шар рванул, попав в землю. В лицо полыхнуло жаркой волной… Охренеть!

— Теперь, надеюсь, ты мне веришь, что он воистину силён⁈ Беги, Грецкий!

Отталкиваясь, я уже не смотрел, куда двигаюсь, и просто шарахнулся о переднюю стену фермы. Упал, считая звёзды перед глазами… От врага меня отделял лишь угол здания, и ему оставалось всего несколько шагов, чтобы выйти на площадь перед домом.

— Я не хочу тебя убивать, — послышался насмешливый голос, — Потому что хочу узнать, кто ты, и что ты знаешь. Тебя прислал барон? А может, сам император?

До меня сразу дошло, что звёзды перед глазами слишком тёмные, а дрожь в руках слишком сильная… Потому и не получается резво вскочить. Я использовал два «скольжения» подряд!

Дрожащими пальцами я нашарил флягу, откупорил и сделал сразу несколько глотков… В этот момент Коваров вышел из-за угла, один из огненных шаров так и висел у него над ладонью. Висящую на поясе тонкую саблю, напоминающую больше шпагу, он пока не вынимал.

— И всё же, если придётся убить, — сказал пухляш без улыбки, стоя в десяти шагах от меня, — Я сделаю это без единого сомнения!

Ярь разлилась по телу, даруя мне чувство сытости, и я дёрнулся, чтобы вскочить… Огненный шар тут же сорвался молнией в мою сторону.

Меч всё ещё был у меня в руках, прыгнуть за угол я не успевал, поэтому рефлекторно закрылся клинком. Велена вскрикнула, Убийца Троллей снова вспыхнул, при этом сияние на мгновение окутало меня мерцающим пузырём. А потом этот пузырь обволокло пламенем взорвавшейся сферы…

Меня протащило пару метров от силы взрыва, но сияние выдержало, и я не упал. Лишь только понял, что ведьма опять прикрыла меня своей волшбой, и что она, скорее всего, в отключке.

— Надо же, — брови Коваров подпрыгнули, когда пламя развеялось, и он увидел меня, целого и невредимого, — Вас тут хорошо готовят, не ожидал от провинциального городишки…

— Ты сейчас и не такое увидишь, — вырвалось у меня. Защитное сияние вокруг меня погасло, и я понял, что когда Велена очнётся, меня опять ждёт поучительная лекция о том, что её надо слушать.

— Кажется, я тебя видел, — орф небрежно отряхивался и поправлял рукава камзола, — На балу у барона, да? Телохранитель княжны, так полагаю?

— Моё дело не только её охранять, — я ухмыльнулся, — Но и пресекать угрозу на корню… Ты — угроза! — выпрямившись, я показал на него клинком.

— Дерзко, но глупо. Впрочем, я подарю тебе шанс, как полукровка полукровке, — он мило улыбнулся, — Беги, орф!

Я побежал… Но не от орфа, а к нему. У того улыбка сразу слетела с физиономии,

Два огненных шара сейчас, и два, взорвавших карету, перед этим. Уж не знаю, насколько он силён и вынослив, но у любого яродея, использующего сильную волшбу, есть время отдыха.

Он надеялся, что я буду бегать и прятаться, что даст ему время восстановиться. Ну а я, прыгая в атаку, надеялся, что все мои расчёты верны, и он не сожжёт меня огнём в упор. Не можешь победить яродея в волшбе, так дерись врукопашную!

Когда орф вытянул шпагу, я понял, что оказался прав… Но когда его клинок опасно свистнул несколько раз рядом с моим лицом, я сообразил, что богатый дворянин, имеющий деньги на лучших наставников, фехтует гораздо лучше меня.

— Ты умён, — Коваров парой приёмов легко отогнал меня, — И неплохо для провинции владеешь клинком, надо признать… — тут он хмыкнул, глядя на мой меч, — Правда, мне кажется, ты едва поспеваешь за своим оружием. Не пойму, почему…

— Знать тебе не надо! — рыкнул я, снова срываясь в атаку. Один обманный удар, другой, и-и-и… «БИТЬ!»

Насыщенный ярью удар получился на загляденье мощным, и наверняка бы разрубил засранца напополам вместе с его шпагой, если бы засранец, несмотря на свои упитанные габариты, не ушёл легко в сторону. А ведь я был уверен, что подловил его, когда заставил посунуться за моим обманным манёвром.

Но оказалось, что обманули меня, и это я застыл с мечом, воткнутым в землю, и чувствуя укол в шею… По коже потекла струйка крови. Убийца Троллей недовольно задрожал в моих руках — ему не нравилась легкомысленность хозяина.

И всё же я пока что был жив… Коваров не стал меня убивать, а так и стоял, уткнув шпагу остриём мне в шею. Уверенный, он улыбался, понимая, что на голову выше меня в умении фехтовать.

— Ну надо же, — он поцокал языком, — Может, ты долго владел одним клинком, потом взял другой? Такое чувство, что не поспеваешь за ним… А клинок прекрасен, да! Уж я-то разбираюсь и чувствую, что он весьма не прост.

Жадные глаза, которыми Коваров уставился на меч, заставили меня очнуться. Я тут же отпрянул, отмахнувшись клинком. Пухляш не спешил нападать, лишь вальяжно шагнул в сторону и снова принял расслабленную фехтовальную стойку.

Где-то слышалось ржание лошадей и отдалённые крики воинов. Занималась огнём крыша подожжённой мной фермы, но орф был уверен, что всё под его контролем, и он может ещё чуть-чуть поиграться со мной.

— С удовольствием преподам тебе пару уроков перед твоей смертью. Этот меч будет моим, и я хотел бы уважить его искусной победой, чтобы он верно служил новому хозяину…

Да уж, это был догадливый малый. Ещё и издевается.

— И всё же… Кто ты?

— Грецкий, — буркнул я, — Ты и так уже, наверное, догадался.

Тот хмыкнул:

— Всего лишь проверял. Ну, оно и к лучшему, одной проблемой будет меньше, — он горестно вздохнул, — Ах, если б ты знал, как мне надоело подчищать оплошности графа Эльфеярова…

— Я его убил.

— Я знаю, — Коваров улыбнулся, — Поэтому-то я и здесь. Граф в своих играх забылся.

Медленно выдохнув, я приготовился к бою. Иолит так и был намотан у меня на руке, и я, пару раз шагнув и поменяв стойку, сбросил петлю. Меч так и подрагивал в руках, предвкушая хороший поединок. Ну, Убийца Троллей, ты уж меня извини, но когда противник заведомо сильнее, драться честно будет глупо.

На мгновение ферму окутала тишина, лишь потрескивала горящая крыша фермы… Но вот хлопнула взорвавшаяся черепица, и я сорвался в атаку.

В этот раз я решил больше довериться мечу, чем своим рукам. Ударив пару раз и получив порез плеча, я всё пытался нырнуть за спину Коварову и найти брешь в его защите. Тот, улыбаясь, легко читал мои намерения, и уворачивался, демонстрируя, какой он ловкий толстяк, а я неуклюжий дрищ.

— Ну же, Грецкий! Сможешь коснуться меня, и я сохраню тебе жизнь, — он рассмеялся, — Хотя это сложно будет назвать жизнью! Ха-ха-ха!

Каждый мой удар он отбивал игриво, словно участвовал в шутливой дуэли на балу:

— Оп! И ещё… Оп!

Рыча от злости, я стал бить уже наотмашь, совсем без искусности, чем доставлял всё больше удовольствия противнику. Стал его гонять, пытаясь зарубить, словно деревенщина, а он уже не уворачивался, а просто отпрыгивал.

— Ну, не лес же рубишь, Грецкий! А-ха-ха!..

Я из последних сил рубанул и осел на колено, уперев клинок в землю и тяжело дыша. Посмотрел исподлобья на довольного Коварова, который даже не вспотел. Наморщив брови, словно от скуки, он поправлял рукава.

— Я всё же думал, что будет чуть посложнее…

— Да⁈ Ну тогда получай, сволочь! — заревел я и рванул к нему, собираясь просто проткнуть. Орф, рассмеявшись, галантно отпрыгнул назад… но заткнулся, испуганно крякнув и растерянно уставившись на глубоко торчащий в его груди клинок.

Потому что отпрыгнуть ему совсем не удалось. Что-то ему помешало за спиной, какая-то неведомо откуда взявшаяся опора… Я провернул Убийцу Троллей и покачал головой.

— Ай-ай-ай, какая оплошность. Надо следить за тылом.

— Но… но… — тот всё хрипел, отказываясь падать, и, кажется, вправду пытался повернуть голову, чтоб посмотреть.

Я сразу же сбросил маску отчаяния и, утерев лоб, улыбнулся. Всё, спектакль можно заканчивать.

— Ах, да, ещё кое-что проверить надо, — небрежно сказал я самому себе, — В руку! — и, продолжая держать меч одной рукой, вытянул вторую ладонь.

Коваров дёрнулся вперёд, насадившись на клинок на несколько сантиметров, будто его кто-то толкнул в спину. Но иолит не прошёл сквозь тело, а быстро потерял импульс и шмякнулся в пыль за спиной противника.

— Ну, будем знать, — кивнул я, улыбнувшись растерянному орфу. Тот всё ещё переступал с ноги на ногу, отказываясь умирать, и смотрел то на шпагу, то на вторую свою ладонь. Там вспыхивало пламя, будто чиркала зажигалка, но загораться огненный шар явно не желал.

Не знал бедняга, что весь спектакль с отчаянием я устроил для того, чтобы подвесить иолит за его спиной. Перефехтовать его у меня всё равно бы не получилось.

Но вот Коваров нахмурил брови, схватил мой клинок голой рукой за лезвие и зарычал, замахиваясь шпагой. А потом просто завалился на спину и рухнул, при этом меня чуть не увлекло за ним — клинок пришлось выпустить из рук.

— Хрена ты шкаф! — выругался я, упираясь ногой и пытаясь высвободить меч, — Как ты тут прыгал-то⁈

Но вот Убийца Троллей оказался в моих руках, как и гномий камень.

— Ты, надеюсь, не против такой победы? — спросил я у меча. Судя по-всему, Убийца Гоблинов был не против.

Рядом с фермой уже слышались крики приближающихся воинов, поэтому я, недолго думая, припустил к дому. Точнее, за дом, в тот самый подвал, где должна была находиться пленённая Леля, ученица Велены.

— Ведьма! — прорычал я, отворяя наклоненные двери и вглядываясь вниз, в кромешную темноту подвала, куда уходили ступени, — Велена, твою ж первородность, просыпайся, ты мне срочно нужна!

Ведьма просыпаться не спешила, поэтому, хлебнув зелье ночного зрения, я нырнул вниз, на ступени, и прикрыл за собой двери.