— Точно. — кисло произнес Бадабум. — Как-то мы совсем позабыли про этот вопрос. Может, прямо сейчас что-нибудь и придумаем? Надо же как-то к тебе обращаться, не Штормом же называть, это не имя. Позывной для таблицы рейтинга — да, но не имя совсем. Хм… Шторм, Шторм… Торм… А, может, Тор? Такое мощное, серьезное… Ри точно оценит!

И Бадабум широко улыбнулся, явно показывая, что всерьез расценивать его предложение не стоит.

— Ты в своих мечтах уже выдал Астрид за меня замуж что ли? — я покачал головой. — Оценит не оценит, какая разница. Нет, Тор меня не устраивает, я же не геометрическая фигура. Но идею ты мне подкинул. Пусть будет Виктор. Вик-Тор.

— Ну, кстати… — Бадабум поджал губы и критически осмотрел меня с головы до ног. — Кстати, весьма неплохо на самом деле. Тебе идет. Виктор — тоже мощное и серьезное имя.

— Фамилия? — прокаркала Эби со своего компьютерного насеста, и я, уже не задумываясь, ответил:

— Шторм. Виктор Шторм.

— Ну нормально кстати! — хохотнул Бадабум. — Нет, правда отлично! Виктор Шторм, прямо мощно звучит! Эби, запиши его пока карандашиком, а мы сейчас сходим и зарегистрируем его как полагается… Виктор Шторм, черт, и почему мама так меня самого не назвала, а?

Бадабум махнул мне рукой и пошел к выходу из симулятора, я бросил еще один взгляд на Эби, которая уже забыла о нашем существовании, и направился за ним.

— Куда идем? — спросил я, догнав Бадабума, что было совсем не сложно, учитывая его хромоту.

— К совету. — туманно ответил он. — Ну, к Генри. Ах да, ты же не в курсе…

Мы как раз вышли из логова кибер-ведьмы, и Бадабум остановился на балкончике, под которым кипела жизнь станции.

— Вот это всё. — он обвел рукой цветастый хаос. — Оно же не само по себе существует. Когда планета закрылась, когда с нее на станцию эвакуировалось несколько тысяч человек, когда тут стало не продохнуть и не пройти от вынужденных беженцев, начался беспорядочный хаос, сам должен понимать.

Я понимал. И по-моему сейчас этот хаос никуда не делся. Возможно, стал слегка упорядоченным, но не более того.

— Конфликты вспыхивали практически ежедневно. — продолжил Бадабум, шагая на лестницу. — А когда корпорации поняли, что планета закрылась окончательно, и открываться обратно не спешит, и начали сворачивать свою деятельность на станции, все стало совсем плохо. И тогда несколько отчаянных людей решили взять все в свои руки и сформировали АГС — Автономный Гражданский Совет. Туда вошли десять совершенно разных людей из совершенно разных слоев общества, с совершенно разным доходом и даже разными жизненными позициями. И, так как руководство станции к тому моменту тоже уже покинуло ее, решив, что она больше не является достаточно ценным активом, совет взял управление в свои руки. Именно под руководством АГС станция стала такой, какой ты ее сейчас видишь. Они узаконили изменение конфигурации станции через присоединение к ней кораблей — как целиком, так и фрагментарно. Они наладили контакты с некоторыми корпорациями, которые были заинтересованы в поставках необходимых для существования станции ресурсов. Они установили свод законов, который регулирует практически всю жизнь на станции. И, конечно же, они первыми получили выгоду в тот момент, когда разрыв на планете стабилизировался над зелеными холмами и квесторы получили возможность высаживаться на поверхность.

— Сделали ставку на зеро и она сыграла? — усмехнулся я.

— Вроде того. Только ставка была не намеренная. Они просто делали то, что считали нужным, и судьба вознаградила отчаянных смельчаков за их риск с лихвой.

Я покачал головой и ничего не ответил — у меня было свое мнение насчет судьбы и всякого прочего «предначертанного», но делиться им я не намеревался. Точно не сейчас.

— Ну и, собственно, когда началась эпоха квесторов, и со станции потекла информация о новых невиданных ресурсах, инопланетных технологиях и изобретениях, основанных на них, все корпорации, которые ушли отсюда двадцать с лишним лет назад, захотели вернуться. — продолжил Бадабум, без труда прошивая толпу обитателей станции даже несмотря на свою невысокую скорость передвижения. — Только хрен им на рыло. Генри, это глава совета сейчас, накопал где-то древний закон, согласно которому космическая структура, оставленная владельцами на десять и больше лет, перестает принадлежать им, так что пришлось корпоратам утереться.

— А это тогда что такое? — я кивнул на двери, мимо которых мы как раз проходили, и над которыми ярко переливалась вывеска «Корпорация 'Богдан».

— Это не те корпораты. — Бадабум махнул рукой. — «Богдан», «Немезис» и «Баргест» — это единственные корпорации, которые не сделали ноги со станции, как только поняли, что ловить на поверхности больше нечего, но к бывшим владельцам станции они не имеют отношения.

— А почему они не свалили?

— А кто почему. — Бадабум пожал плечами. — «Немезис» остались потому что они фанатики высоких технологий, и особенно — инопланетных. Им достаточно было и одного только ШТОРМа, который они бесконтактно изучали все эти годы, а когда разрыв стабилизировался, они и вовсе от счастья чуть не померли все. Все квесты, связанные со сбором информации или там образцов биологических — это всегда от «Немезис.»

— Ага. — я обернулся, бросив еще один взгляд на оставшуюся за спиной дверь. — А «Богдан» почему остались? И вообще почему чье-то имя стало названием корпорации?

— Это не имя, это фамилия. — пояснил Бадабум, останавливаясь возле небольшого киоска, из которого соблазнительно тянуло чем-то съедобным. — Как насчет перекусить? Я угощаю.

Мне не было видно, чем конкретно меня Бадабум собирается угощать, но я все равно согласно кивнул. Как-никак, с самого «утра» ничего не ел, не считая пакетика с мясной закуской в баре, и живот уже затянул свою печальную песню.

— Так вот, Богдан это фамилия. — продолжил Бадабум после того, как сделал неразборчивый заказ в окошке. — Семьдесят лет назад ее создал Вячеслав Богдан, а сейчас ею управляет его сын — Дамир Богдан. Ну а на станции их представительством все эти тридцать лет управляет Константин Богдан, сын Дамира.

— Тридцать лет? — изумился я. — Почему он не слинял отсюда как остальные⁈

— А на это у меня нет точного ответа. — Бадабум развел руками. — Теорий много разных, но истинной причины, конечно же, никто не знает. Самая популярная спекуляция гласит, что на свое совершеннолетие Константин знатно чего-то накосячил, и сюда, на задворки галактики, его, по сути сослали. То ли пряча от правосудия, то ли просто — от глаз конкурентов и журналистов. Так и сидел тут Константин Богдан безвылазно двадцать семь лет, пока стабилизация разрыва не привлекла к станции внимание снова. И тогда-то он оказался в шоколаде — ведь штаб-квартира корпорации никуда не исчезла за эти годы, и осталась на своем месте. О, как раз вовремя. Налетай!

Бадабум забрал из окошка два огромных, в половину руки, хот-дога, политых кетчупом и горчицей, и протянул один мне. Я благодарно кивнул, и откусил сразу сколько в рот влезло.

— А чем вообще занимается «Богдан»? — спросил я, тщательно прожевав вкусный горячий хот-дог.

— Горнодобывающая промышленность. — ответил Бадабум. — У них был прямой интерес в разработке «Афины» из-за афинита. Что, ты и про афинит ничего не слышал? Это же была одна из главных сенсаций планеты… Ну, после инопланетных приспособ конечно… Минерал, который представляет собой по сути кристаллизованную энергию! Причем энергию, для добычи которой достаточно оборудования школьного класса по физике! Собственно, этим сейчас и живет «Богдан» — вся энергия, которую потребляет станция, производится ими из афинита. Правда на нем они не зацикливаются и не прочь добыть другие ресурсы, например, редкоземельные металлы, для чего у них даже орбитальная буровая платформа есть, которая спускается на поверхность только во время разрыва… В общем, не так важно. Просто имей в виду — все квесты на какие-то полезные ископаемые это почти всегда «Богдан».

— А третья корпорация? — я уже уполовинил свой хот-дог, да и Бадабум как-то умудрялся в перерывах между словами по чуть-чуть откусывать от своего.

— «Баргест», да. Биологи. Гг — их придумка, кстати. Их в основном занимает биосфера «Афины» — всякие там растения, животные и прочая ерунда. Квесты у них понятно какие — принеси образец какой-нибудь твари, да строго фиолетовой и ни в коем разе не зеленой. И пушки у них своеобразные…

— Пушки? — не понял я. — У биологов есть пушки?

— У всех есть пушки, братец. — Бадабум засунул в рот остатки хот-дога. — У «Богдана» это простые рабочие лошадки, которыми вооружаются шахтеры в мирах с опасной фауной, сугубо для саообороны. У «Немезиса» это уникальные личные разработки, иногда даже прототипы, которые квесторы испытывают в деле, порой даже не зная об этом. У «Баргеста» это оружие, которое делается на основе изучения тварей с поверхности.

— Значит, у них оно самое лучшее?

— Как бы не так. — усмехнулся Бадабум. — Если бы все было так просто, то все бы гоняли со стволами «Баргеста». А они на самом деле за эти года успели изучить только пару-тройку тварей и создать оружие соответственно только против них. Не говоря уже о том, что пушка, работающая против одной твари, может оказаться катастрофически бесполезной против другой… А старая добрая «Виверна» одинаково хорошо, ну или одинаково плохо, шьет кого угодно.

— Что еще мне нужно знать о корпорациях? — я тоже добил свой хот-дог.

— По большому счету, ничего. Есть еще пара десятков корпораций, которые так или иначе пытаются иметь отношение к квесторскому бизнесу, но для их представительств на станции уже не нашлось место. Так что все что им остается — подбирать крошки в виде возможности разместить рекламу на квесторе той или иной степени известности. С ними ты если и столкнешься, то очень нескоро. Для этого сперва надо как следует засветиться, а для этого — начать высаживаться на планету. Доел? Идем.

И Бадабум, махнув рукой, снова канул в толпу, в которой он себя ощущал, как рыба в воде — я чуть не потерял его из виду. А когда догнал и подогнал длину своего шага под его хромоту, то оказалось, что мы, собственно, уже пришли.

За раздвижной стальной дверью на фотоэлементах, поперек которой прямо ярко-красным баллоном написали «АГС» скрывался небольшой офис. Стойка по пояс высотой, сидящая за ней девушка с такой высокой прической, что у нее, кажется, свой собственный центр тяжести имелся, несколько диковинных растений в шкафах из оргстекла по углам и пара ламп дневного света на потолке — вот и все внутреннее убранство. А, ну еще лестница, зажатая в узком коридоре и уводящая куда-то наверх.

— Привет, Лив! — задорно поздоровался Бадабум, войдя внутрь. — Как дела?

— Пока ты не пришел, были отлично. — меланхолично ответила женщина. — Что надо?

— Вот, оформить человечка. — Бадабум кивнул на меня. — Все как обычно.

«Все как обычно» заняло не так много времени. Имя фамилия — Виктор Шторм. Возраст — двадцать восемь, тот самый возраст, в котором я оказался в спасательной капсуле. Фотография, отпечатки пальцев зачем-то, и все готово.

— Ваша карточка. — безэмоционально произнесла дамочка, протягивая мне пластиковую карту. — Идентификатор, и одновременно — платежное средство. Также ее можно использовать в качестве ключа, если запрограммировать соответствующие замки. Носите всегда с собой.

— Спасибо, Лив. — влез Бадабум даже раньше, чем я успел открыть рот. — Ну, тогда мы пошли. Вик, идем!

О как, Вик. Интересно, кстати — имя-то мне только что придумали, я еще даже не успел привыкнуть, что я теперь Виктор. А вот это свойское «Вик» моментально почему-то отозвалось в голове, как что-то хорошо знакомое и почти родное.

Я задумался об этом так глубоко, что только уже снаружи вспомнил, что не уточнил, куда именно мы идем.

— В смысле… — я развел руками. — Как у вас тут с жильем вообще устроено? Его тоже выдают как и карточки?

— Ха-ха, держи карман шире! — Бадабум кисло улыбнулся. — Это ты вопрос прямо ребром поставил, надо сказать. Жильем-то и правда надо обзавестись, и это не такое уж дешевое удовольствие. Хотя, может…

Он посмотрел на меня, прищурившись, будто оценивал, и кивнул:

— А может и может!

Из нагрудного кармана он выудил крошечную гарнитуру, нацепил ее на ухо и почти сразу же заговорил:

— Скай, там Тайлер уже освободил помещение? Да, который уволился! Ага. Отлично! Нет, не новичок… Ну то есть новичок, но не в пилоты. Это не так важно. Да. До связи.

Потратив на этот короткий почти что монолог не более трех секунд, он снял гарнитуру с уха и посмотрел на меня с широкой улыбкой:

— Что ж, кажется, и эту проблему мы решили тоже! У меня как раз два дня назад уволился один из пилотов, и вчера освободил съемную квартиру, в которой жил.

— Они работают на тебя и снимают у тебя же? — удивился я.

— А где еще им снимать? — Бадабум пожал плечами. — Я-то своих грабить не буду, у меня цены завсегда процентов на пятнадцать меньше, чем у других! Кстати, о птичках… А, может, ты хочешь стать пилотом и устроиться ко мне?

Бадабум улыбнулся, показывая, что предложение шуточное, но глаза его оставались серьезными — если это и шутка, то лишь на какую-то долю.

— Нет, спасибо. Во-первых, пилотирование не вернет мне память. А во-вторых, я что-то не ощущаю себя способным пилотировать что-нибудь сложнее мотоцикла.

— Ну и ладно! — Бадабум с некоторым сожалением махнул рукой. — Все равно квартиру тебе сдам. Денег у тебя, знаю, нет, так что первый месяц пусть будет бесплатным. А там дальше уже решим.

— Спасибо. — я вздохнул. — И чего ты только со мной возишься? Как с собственным сыном.

— Эй, полегче, старичок! — рассмеялся Бадабум. — Вообще-то тебе больше лет, чем мне, на минуточку! А что до твоего вопроса… Скажем так, я однажды был на твоем месте — на месте человека, который погиб бы без чужой помощи. Так что можешь считать, что я вижу в тебе себя. И делаю то же самое, что тогда делали со мной.

Бадабум подмигнул, но глаза его остались серьезными.

— Ладно. И все равно спасибо. — я покачал головой. — Идем тогда, что ли? Чего время зря терять.

Идти пришлось прилично. Квартира Бадабума оказалась даже не в атриуме, как назывался этот огромный зал, местная «площадь», а в стороне от него, во внутренних помещениях станции. Пришлось минут семь петлять по коридорам, пока Бадабум не остановился возле довольно непримечательной двери, на которой черной краской кто-то намалевал число «13».

Бадабум сначала поколдовал с замком с помощью своей карточки, потом попросил мою, и повторил манипуляции в обратном порядке.

— Вот. — довольно произнес он, возвращая мне карту обратно. — Теперь это твое помещение. Чувствуй себя как дома. Отдохни как следует, по тебе видно, что ты на ногах держишься только на адреналине и силе воли. А завтра зарегистрируем тебя как квестора и повторим поход в симулятор, на сей раз по-взрослому.

— Как мне с тобой связаться в случае чего?

— Ах, это. — Бадабум помахал в воздухе своей идентификационной картой. — Это еще и телефон. Вот, смотри, переворачиваешь, сюда жмешь, вводишь номер, свой я тебе сейчас запишу. Потому раздобудем тебе гарнитуру.

Он записал свой номер, еще раз пожелал располагаться, как дома, и ушел прочь.

А я закрыл дверь и быстро осмотрел хоромы, в которых мне теперь предстоит существовать. Осмотрел очень быстро, без особого внимания — просто чтобы иметь общее представление. Вся комната — буквально пять квадратных метров. Узкая кровать, маленький стол с лампой, шкаф в углу, напротив него — микро-плита на одну позицию, под ней — маленький холодильник. В стене небольшой иллюминатор, через который виднелась кусочком планета, а в соседней — узкая дверь, ведущая в санузел, совмещенный с душевой.

В общем, места в комнате было так мало, что даже одному тут жить было как-то тесно. Однако это не имеет особого значения, потому что, скорее всего, тут я буду только спать… И, возможно, иногда есть.

Бадабум, кстати прав — меня действительно начало отпускать, и на тело навалилась свинцовая усталость. Поэтому, не откладывая дел в долгий ящик, я стянул с себя одежду, увалился на кровать, закрыл глаза и моментально провалился в сон.

А проснулся от грохота и приглушенных криков за дверью!